Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— Рыжая ведьма, — прошептал Роберт, стараясь дышать, — если ты не снимешь свою проклятую одежду — я все порву. А если ты не разуешься — будешь заниматься со мной любовью прямо в обуви.

— Ты джентльмен, — отрезала Лиза, — ты не сможешь!

Роберт застонал — или засмеялся — он и сам не совсем понял, соглашаясь. Она стояла, не шевелясь, он опустился перед ней на колени — вид его спины был прекрасный — Лизе понравилось.

Роберт расшнуровал ей кеды — веселенькие такие, в кислотную звездочку — поднялся. Лиза вытащила из них ножки, переступила. Потом, не торопясь, стянула с себя свитер, поискала взглядом, куда его положить. Роберт выхватил его и бросил на пол. Потом пришла очередь джинсов, белья… Потом он подхватил ее на руки и потащил в спальню.

Сколько прошло времени — никто из них не понял. Потом они сидели в кровати, обложившись подушками — и пили шампанское. Другой еды в доме не оказалось.

Есть хотелось неимоверно — они уже заказали пиццу — и теперь ждали, пока ее доставят. Роберт был не любителем теста — к тому же он ревностно следил за весом, но Лизе захотелось почему-то. Он подумал еще немного, позвонил в службу доставки. Заказал еще шампанского, клубники — и шоколадные пирожные.

Сделал над собой усилие, поднялся. Залез в шкаф, изыскал там чистые джинсы и футболку. Обернулся, посмотрел на Лизу — она очень потешно замоталась в простыню. Положил перед ней одну из своих футболок. Она метнула на него благодарный взгляд, но переодеваться при нем не стала.

Роберта это насмешило — он ее поцеловал и, улыбаясь, вышел в коридор. Увлекаться не стоило — все равно звонок в дверь раздастся не вовремя.

Вышел в коридор, поднял их куртки, повесил в шкаф. Ключи положил на полочку. Сгреб остальную одежду — и отнес в комнату. Разглядел то, что пуговицы на рубашке были оторваны все, до единой… Странно, ему казалось, что он их расстегивал…

Лиза сразу достала из кармана джинсов блокнот и карандаш. Она была уже в его футболке. Потешная, взъерошенная. Роберт стал звонить родителям — он решил, что надо известить их о том, что вечером они не появятся. Завтра — может быть, но он еще и сам не знает.

После разговора Роберт присел на кровать — и попытался засунуть свой длинный нос в ее рисунок. Лиза покраснела — и захлопнула блокнот прямо перед ним.

— Что там? — удивился он, — что-то непристойное?

— Ты! — совсем заалела она.

— Пожалуйста! — он протянул руки, — пожалуйста…

Она подумала-подумала — и протянула альбом ему.

Это действительно был он… Он склонялся над ней, закрыв глаза, и искал ее губы… Он был какой-то неистовый… Яростный…

— Ты подсматривала?! — возмутился он.

— Да, — она опустила голову, — да…, - и вдруг лукаво посмотрела на него…

— Это несправедливая картинка, — заявил он, продолжая смотреть на себя нарисованного.

— Почему? — нахмурилась Лиза.

— Потому, — он опять склонился над ней и стал искать ее губы — только на этот раз он не закрыл глаза, — потому, дерзкая девчонка, что я там один… Сошедший с ума от любви, — шептал он ей, чуть касаясь ее губ своими, — и почему-то один. Это же несправедливо. И очень-очень грустно…

— Я постараюсь, — в ее открытых глазах плясали бесенята, — я постараюсь, чтобы тебе не было грустно.

— Где? — он опрокинул ее на подушки, — на картинках?

— Точно! — и она забралась под его майку. Пузырьки шампанского бурлили в ее голове. Она чувствовала себя просто восхитительно: свободной, счастливой. Желанной.

Он так и знал, что звонок раздастся в самый неподходящий момент — и этот момент настал.

— Звонок в дверь, — прошептал он на ухо Лизе, которая ничего не услышала. — Твою пиццу принесли.

Глава двадцать третья

«Интересный все-таки она человек, — даже не в раздражении, а в каком-то унынии думал Роберт, — может быть, отвезти ее к маме, пусть она ей еще раз объяснит по поводу покупок, подарков и, в особенности, по поводу этого чертова кольца!»

Утро началось прекрасно, они проснулись рядышком, заулыбались друг другу… Лиза сказала:

— Ой! — словно все еще считала его сном и очень удивилась, обнаружив его рядом.

— Ой, — передразнил он ее, — ему показалось, что получилось похоже.

Лиза убежала в ванную, зашумела вода. Он полежал минуточку, подумал, что хочет кофе — и отправился заправлять кофе-машину.

Потом они ели вчерашнюю пиццу — и Лиза все хохотала над тем, как он морщится. Пили кофе. Целовались. Лиза каялась, что воспользовалась его зубной щеткой. В ответ он потащил ее в постель.

А потом он повторил свое предложение руки, сердца — и так далее, вплоть до того, чем он владеет. Она заколебалась — вот ведь дерзкая девчонка — он уже приготовил возмущенную тираду о том, что не сделай он предложения — чувствовал бы себя подлецом, сделал — чувствует себя идиотом…, но она уже прошептала: «Да…»

А потом они поехали покупать кольцо! Это чертово кольцо. Поскольку он запланировал эту поездку накануне, то позвонил Шейле еще вчера и спросил:

— Куда мне отвезти Лиззи купить кольцо, чтобы мне там понравилось? Да, нам еще надо платье купить для поездки к Терезе. У нее намечается что-то грандиозное…

Шейла после минутного раздумья продиктовала два адреса. Отметила, что все там хорошо, но цены будут заоблачные — ассистент помнила про его прижимистость… Роберт расхохотался — эта девица помнила все, замечала все, и — как ему иногда казалось — знала его лучше, чем он сам…

По продиктованным Шейлой адресам они и направились днем. Он понимал, что разумнее будет оставить Лизу в машине и отправится за кольцом самому, но Роберт не знал, какого размера ей кольцо покупать. Лиза, выяснилось, тоже…

Он отправил ее мерить кольца, а сам остался в сторонке и внимательно наблюдал за ней. В один момент у нее блеснули глаза, и Роберт сделал продавщице знак — подождите.

— Покажите! — Лиза протянула руку: кольцо представляло собой две полоски белого золота, соединенные причудливыми переплетениями, в которых горели бриллианты. Роберту показалось, что оно похоже на морозный узор на окне.

— Да, — кивнул Роберт, — вот это. — И он протянул кредитку.

— У вас прекрасный вкус, — улыбнулась продавщица Лизе.

— Спасибо, — печально пробормотала девушка.

— Если ты не улыбнешься и не обрадуешься, — свирепо прошептал он ей на ухо, — я куплю тебе цепь. Самую длинную и толстую, какую мне найдет эта любезная девушка. А еще у тебя пять дырочек в ушках… Пять дырочек — пять сережек… А в них — бриллианты… Подумай хорошенько — и начинай улыбаться.

— И чего ты опять угрожаешь? — нахмурилась Лиза.

— Ты же не радуешься мне: милому, любящему, щедрому…, - Роберт продолжал шептать ей на ухо, сдерживая свой порыв чуть прикусить ее маленькое, красненькое ушко, — ты обижаешь меня… Вот я и угрожаю…

Лиза фыркнула — надо же, милый. Кольцо же снимала с явным сожалением. На самом деле, ее угнетало состояние рук и пальцев. Уж очень неухоженными они выглядели для того, чтобы на них что-то примерять.

— Вы действительно тот самый Роберт Рэнделл? — между тем интересовалась продавщица.

Роберт ее уверил, что тот самый.

— А можно с вами сфотографироваться? Мы с дочерью — ваши большие поклонницы.

Роберт не отказал. Лиза их сфотографировала. Он подождал, пока распечатают фотографию с телефона — и размашисто на ней расписался. Как обычно: «With love» — Лиза уже привычно поморщилась — и подпись.

— Спасибо, — продавщица была в восторге, — это очень мило. Приходите за покупками еще.

— Непременно, — отозвался Роберт и, хитро взглянув на Лизу, добавил, — нам еще серьги покупать. И цепочку…

Они подошли к машине: Роберт улыбался. Потом посмотрел на Лизу, дернул ее за ухо:

— Вот так вот!

— А ты всем женщинам мира будешь писать «With love», — невпопад пробурчала Лиза.

Он энергично кивнул:

— Конечно! Кратко, выразительно… И положение обязывает.

— Хе-хе-хе, — тяжело вздохнула Лиза, — а если у меня будет острый припадок ревности?

— Не надо, — вдруг очень серьезно попросил он, — не надо ревности.

— Хорошо…, - смутилась Лиза от этого тона, — не вопрос. Хотя…, - она посмотрела на него хитрющими глазами, — может быть, иногда…

Он ее обнял. Поцеловал в макушку. Усадил в машину и объявил, что они едут покупать ей платье. Лиза опять насупилась.

— Давай так! — объявил он ей торжественно, — я — счастливый и расточительный. Ты — с радостью и детским восторгом это принимаешь. Взамен я разрешу тебе на будущее рождество оплатить бабочку от моего смокинга.

— Только бабочку? — улыбнулась Лиза, — а сам смокинг?

— Я даже боюсь представить, как тебе придется радоваться, чтобы я это позволил, — нахмурился Роберт.