Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— Добрый день, — раздался голос Роберта, как только она подошла к кассам… Он шагнул ей навстречу, взял за руку, — тебя что, не учили, что подслушивать нехорошо?

Роберт говорил спокойным тоном, практически равнодушным, но Лиза поняла, что он зол. Очень-очень зол. Ладони у нее стали влажными от страха. Роберт нахмурился, но продолжил:

— Лиза, если уж ты подслушиваешь, то надо слушать от начала до конца. Тогда бы ты узнала, что отец сердится на меня, что он защищает тебя… Смешно конечно, но защищает от меня — его собственного сына… Ты бы услышала, что я признался, что я тебя люблю… Тайна, конечно, великая… Но, я думаю, тебе было бы приятно…

Лиза отрицательно покачала головой.

— Неприятно? — удивился он, — очень жаль…

— Я не это имела в виду, — абсолютно несчастным голосом проговорила она.

— Надеюсь, — чуть улыбнулся он, — Лиза, поехали домой! Поехали…

— Я не могу. Мне стыдно…

Роберт закатил глаза:

— Адово пламя! Каким мусором у тебя забита голова! Так же нельзя! Слушай — мы поедем домой. Я уже всем объявил, что люблю тебя. Теперь объявлю, что ты переезжаешь ко мне в комнату.

Лиза опять замотала головой.

— Я к тебе в комнату? Ладно. Я покладистый — этот вопрос, к тому же не принципиальный. Комнаты по размеру одинаковые… Лиза, да что с тобой!

— Они на меня злятся. Они считают меня грязной…

— Лиза, в данный момент мама злится на папу, а папа — на себя! И его надо спасать, можешь мне поверить… Потому что моя мама — женщина изобретательная, и в данный момент она изобретает, что бы такого еще придумать, чтобы ему насолить за то, что он полез не в свое дело… А при чем тут грязь?

Она пожала плечами: как тут объяснить, что у нее в голове до сих пор живет этот голос — голос матери одного из парней, голос, который кричал ей: «Грязная девка!»

— Лиза! — окликнул ее голос Роберта.

— Да, — очнулась она.

— Лиза, мне надо сделать несколько звонков. Я могу отпустить твою руку? Мне бы потом не хотелось бегать за тобой по всему аэропорту… Это конечно, романтично, но как-то глупо, на мой вкус… И привлекает много внимания… И, к тому же, в чем-то таком я уже снимался.

— Я не буду убегать — это действительно глупо, — и она чуть улыбнулась, представив себе это действо. В кино с ним в главной роли она бы посмотрела на это с удовольствием.

Роберт скривился в ответ, показывая всем своим видом, что не все, что она делала с утра, было умно, сказал:

— Хорошо, — и выпустил ее руку. Достал мобильник, нажал кнопку, торжественно объявил в трубку:

— Я ее нашел. Да, мама, с ней все в порядке. Она все не так поняла. Мама, не ругай его — это я во всем виноват. Нет, Лиза не сердится. Она смущена, боитесь, что вы на нее злитесь, но не сердится. Откуда я знаю, с чего она так решила… Мама, кто вас, женщин, поймет? Хорошо, я ей скажу. Мама, не обижай папу… Люблю.

Он насмешливо посмотрел на Лизу, но вслух сказал:

— Еще два звонка.

Один был Терезе, что нет необходимости перехватывать Лизу в Пулково. «Передавай ей привет», — услышала Лиза в трубке голос Терезы — и ей показалось, что абсолютно счастливый.

Еще один звонок был Шейле — ассистенту агента — Лиза ее помнила.

— Шейла, идите сюда, к кассам. Нет необходимости сторожить стойку регистрации — я ее перехватил. Принесешь ключи нам? Спасибо, ты — лучшая!

Так, Лиза, — обратился он к ней, — я теперь ответь мне: ты выйдешь за меня замуж?

— Что? — опешила она.

— Я — честный человек, — абсолютно серьезно заявил он, — и теперь просто обязан на тебе жениться. К тому же я не хочу больше так пугаться. И вообще, если ты каждый раз после того, как мы займемся любовью, будешь убегать — у меня нервы не выдержат… Представляешь, какое бы потрясение я пережил, если бы мне пришлось гнаться за тобой в Петербург? Смотри, что получается: я планирую заниматься с тобой любовью как можно чаще… Однако мне не хочется гоняться за тобой каждый раз… Так что нам совершенно необходимо пожениться. Да, еще я тебя люблю… Так что соглашайся…

— Если ты думаешь, что я затеяла все это, для того, чтобы заставить тебя сделать мне предложение…

— Нет, ты все это затеяла, чтобы поиграть в «Джейн Эйр», — пробурчал Роберт, — ты вспомнила вдруг, что я там снимался — и решила сделать мне приятное… Только, в отличие от несчастного мистера Рочестера, я тебя практически сразу нашел… А бедный герой целый год с ума сходил… Ладно, не морщись, я буду говорить с тобой серьезно. Лиза, ну что ты говоришь… Как можно заставить человека сделать что-то, чего он не хочет? К тому же человека моего склада, характера и возраста…

— Значит, тебя нельзя заставить делать то, что ты не хочешь, — в голосе вдруг прорезались ехидные нотки, — и на работе?

— А при чем тут моя работа?

— И на работе тебя нельзя заставить делать то, что не хочется?

— Лиза, у меня есть огромное преимущество — на работе все делаю не я… Мой герой. Однако мы отвлеклись. Ты согласна?

Глава двадцать вторая

Как только Роберт уселся в машину, он стал задумчив, практически мрачен. Какие-то мысли терзали его, черты лица закаменели, мраморный бледный лоб прорезала глубокая морщина…

Лиза, чувствую себя виноватой, вжалась в кресло — и пыталась не дышать. Он следил за дорогой и своими мыслями, для нее весь мир сжался до вида его недовольного лица… Ехали они чуть больше часа.

Когда машина нырнула на подземную стоянку под домом — огромную и какую-то жутковатую — покрутилась, и, наконец, остановилась, Лиза выдохнула с облегчением. Потом несмело повернулась к Роберту:

— Ты на меня сердишься? — и она коснулась его руки. Большой, сильной, такой любимой руки.

— На тебя? Нет, — он даже замотал головой, — я злюсь на жизнь, что так обошлась с тобой. На то, что меня там не оказалось…

— Не надо, — она уткнулась носом в его плечо, — не надо…

— Лиза, — Роберт поцеловал ее в макушку, — Лиза. Послушай. Ты должна поверить, что все это: я, мои родители, дом, твой сарайчик — все это на самом деле… Лиза, у тебя есть семья. Тебя приняли, понимаешь… Ты не одинока. Тебя не считают грязной — Боже упаси…

В нашей семье папа может поругать — он вообще у нас мужчина суровый и строгих правил. Потом его за это будет ругать мама… В нашей семье есть я… А теперь и ты… Лиза, просто поверь во все это.

Лиза всхлипнула и бросилась к нему… Она обнимала, целовала. Хватала… Стукнулась об руль боком, зашипела. Роберт нажал рычажок под креслом — и оно отъехало назад. Он рывком перетащил на себя Лизу, попытался добраться до голой кожи… Она недовольно вскрикнула, потому что его рубашка, заправленная в брюки, в таком положении вытаскивалась очень и очень плохо… Их джинсы тоже расстегиваться и сниматься не хотели. Теперь уже он обо что-то стукнулся своими длинными ногами. Очнулся. Огляделся. Рассмеялся.

— Лиза, — крепко обнял ее, недовольно пыхтящую, — Лиза… Мы на парковке. И ведем себя как пара подростков… Как пара очень-очень озабоченных подростков.

Она распахнула глаза, увидела, что он веселится. Морщится, но веселится. Поняла, что делает… Поняла, как делает… Смутилась. А потом расхохоталась в ответ.

Он насмешливо покачал головой, дотянулся, открыл дверь, выпустил ее. Лиза неловко вылезла, он — все еще посмеиваясь — вслед за ней.

— И все-таки, мы должны добраться до квартиры, — таким тоном, наверное, король Артур отдавал приказ себе и своему рыцарству изыскать Грааль.

— Хорошо, — послушно отвечала Лиза, — куда идти?

Роберт решил, что удержится и не станет целовать и хватать ее в лифте.

— Четырнадцатый этаж? — радостно воскликнула Лиза, когда он нажал кнопочку.

— Точно, — он не совсем понял ее ликования, — а что?

— У меня в детстве была квартира на четырнадцатом этаже! — ликовала она.

Роберт сразу попал ключами в замок двери — и этим безумно возгордился. Повернул. Распахнул дверь, пропустил Лизу вперед. Переступил порог сам, захлопнул дверь. Она посмотрела на него горящими глазами — он уронил ключи. Стянул с нее куртку. Подхватил ее под попку, прижал к двери. Стал целовать. Потом выпустил, чтобы сорвать с себя одежду. Так, что-то еще было сделать жизненно необходимо — ах, да… Разуться.

— Ли-и-и-за! — возмущенно закричал он, потому что она стояла и смотрела на него. И по-прежнему была одета.

— Ты прекрасен, — прошептала она — и положила маленькие ладошки на его грудь. Роберт замер, чувствуя, как под ними колотится его сердце. Ладошки стали смелее — они погладили спину, ключицы тоже привлекли их внимание. Потом ладошки дотянулись до шеи… Вернулись к груди. Решительно скользнули к животу… И замерли, стесняясь опускаться дальше.

— Рыжая ведьма, — прошептал Роберт, стараясь дышать, — если ты не снимешь свою проклятую одежду — я все порву. А если ты не разуешься — будешь заниматься со мной любовью прямо в обуви.