Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— Будем чай пить? — тем же тоном продолжил он беседу — актер он или нет? Конечно, изображение безмятежности — не его конек, но он же старается…

— Будем, — совсем уж печально ответила Лиза.

— Или, — радостно ответил он, — ну его, этот чай!

Роберт вскочил, подхватил ее на руки — и понес на второй этаж, к себе в комнату. Перед дверью чуть сбавил шаг, заставил себе посмотреть ей в глаза — все ли хорошо, не боится ли она. Лиза улыбнулась — и еще крепче прижалась к нему.

Он занес ее к себе, ногой закрыл дверь, дошел до кровати, бережно опустил ее на подушки. Склонился над ней. Она вдруг распахнула глаза, потянулась к нему сама — и прошептала ему на ухо:

— Ты — добрый, ты сильный…

— Я тебя люблю, — шептал он ей в ответ.

— Я тебя люблю, — стонала она.

И в эту ночь он постарался отдать ей всю нежность этого мира, который, без сомнения, так задолжал ей…

За завтраком она была смущена и молчалива. Поковырялась в тарелке, извинилась — и выскользнула. Роберт улыбнулся — он вообще сегодня улыбался. Доел все, что было в тарелке, выпил кофе вместо положенного чаю, поблагодарил за завтрак — и неспеша отправился за Лизой.

С того момента, как они открыли глаза и поднялись — он, не торопясь, потягиваясь, как довольный жизнью огромный тигр, она — в панике заметавшись по его комнате, и вылетев за дверь — Роберт улыбался. Улыбался и говорил себе: «Она привыкнет…» Она привыкнет не только к тому, что он ласкает ее, но и к тому, что просыпаться рядом с ним — хорошо… Правильно.

Она восседала за своим столом, подперев голову руками. Роберт подошел, развернул к себе ее крутящееся кресло, присел на корточки, чтобы заглянуть ей в глаза:

— Эй, что с тобой?

— Я не знаю…, - слезы показались у нее на глазах, — я была так счастлива… Ночью… А сейчас — испугалась.

— Дурочка, — прошептал он ей на ухо, — маленькая дурочка… Я же здесь, я рядом, я тебя люблю…

Она всхлипнула и обняла его.

— Перестань! Пожалуйста…, - он погладил ее по голове — и тут его осенила хорошая мысль, — слушай, а поедем в Лондон?

— Зачем? — ей не хотелось куда-то вылезать из своего сарайчика, собираться, а тем более ехать туда, где много людей.

— Во-первых, — он поцеловал ее в раскрасневшийся нос, — скоро рождество, а у меня не куплены подарки родителям. Во-вторых, я бы хотел забрать машину. В-третьих, тебе надо развеяться.

— Последнее — спорно, — пробурчала она.

Роберт огорчился — ему казалось, что все так хорошо…

— Слушай, — он поднялся на ноги, сделал шаг назад, — ночью… Что-то было не так?

— Что ты, — Лиза даже возмутилась, — это была сказка… Чудесная, волшебная сказка… Просто мы проснулись — и она закончилась. Днем сказок не бывает…

— Какие глупости! — он внимательно посмотрел на нее, попытался подобрать слова, чтобы объяснить ей, что все ее страдания — совсем уж бред… Не нашел слов, пофыркал, тяжело повздыхал — и вышел.

И как объяснить Лизе, что… так нельзя. Нельзя так его огорчать… Сейчас он погуляет, успокоится — и попробует еще раз… Странно, а он-то искренне считал, что после того, как она станет принадлежать ему, все проблемы сами собой исчезнут… Сейчас он понял, что ошибался. И только тогда, когда он переступил порог дома, он понял, насколько.

— Что ты себе позволяешь? — негромко, но весьма выразительно зарычал на него отец.

— Так…, - Роберт вытаращил глаза, — и это все значит?

— Ты воспользовался беззащитным и зависимым положением этой бедной девочки!

Роберт помотал головой, искренне надеясь, что он все еще спит, в постели рядом с ним свернулась клубочком Лиза, а все, что происходит — это лишь кошмар, который сниться ему от усталости, долгого перелета и смены часовых поясов…

— Ты поставил девушку в двусмысленное положение! — никак не мог уняться отец.

— Папа! Папа! — Роберт голосом попытался донести до отца мысль о том, что не стоит вмешиваться в его дела, как и не следует разговаривать с ним в подобном тоне. К сожалению, профессиональные интонации в его голосе дали лишь обратный эффект — отец взвился.

— Это недопустимо!

— Папа, — голос Ричарда был холодным и высокомерным, — я даже не буду говорить о том, что все это тебя просто-напросто не касается…

— Это — мой дом и…

— Не касается, — спокойно повторил Роберт, не зная, что ему делать — сердиться или радоваться. Пожалуй, когда он просил родителей принять Лизу, он не планировал, что папа воспримет все так буквально…, - да, мы занимались любовью — и что с того…

— Меня интересуют твои намерения в отношении этой девочки!

— Мы с Лизой были очень счастливы, и я ее очень люблю…

— А ты сразу об этом сказать не мог? — вполне нормальным голосом спросил отец.

— Да ты об этом не спрашивал, сразу кричать начал. «В моем доме, в моем доме»… Папа, я ее люблю. Очень люблю.

— Вот и хорошо, — и отец поспешил по своим делам.

Роберт тяжело вздохнул — и одновременно рассмеялся… Прошел в гостиную, уселся у камина. Перевел взгляд на огонь в камине. Посидел минуту. Поднялся и пошел к Лизе. Он соскучился. И, наверное, успокоился настолько, чтобы попытаться продолжить беседу с нею.

Она все еще сидела за своим столом и что-то сосредоточенно писала на листе бумаги.

— Лиза, — окликнул он ее у порога. Она услышала его голос — и быстро кинула бумажку в ящик стола. Он подошел и внимательно посмотрел на нее — она была по-прежнему грустной.

Роберт нахмурился:

— И как тебя развеселить, — он стащил ее с кресла, уселся сам, усадил ее к себе на колени, — может быть, спеть, — ворчливо спросил он.

— А ты еще и поешь? — чуть улыбнулась она.

— Все признают, что у меня красивый голос… Глубокий, бархатный… Но я не могу попасть ни в одну ноту… Поэтому ты можешь заулыбаться, когда я прекращу терзать твои уши, — и чуть укусил ее за мочку уха…

— Поцелуй меня, — попросила она, зарываясь носом в его волосы.

Роберт тяжело вздохнул, и зачем они сделали одну из стен стеклянной? Так же жить просто-напросто не возможно… К тому же у нее в мастерской такой замечательный стол… Он с самого начала на него поглядывал с вожделением…

Роберт целовал Лизу, стараясь не потерять над собой контроль окончательно — вряд ли она с восторгом отнесется к тому, что он овладеет ею прямо здесь, перед прекрасным видом окна…

— Поехали в Лондон, — простонал он, — поехали… Там — пустая квартира. Там нет таких идиотских окон. Ты почему не заказала жалюзи? Или шторы?

— Мне и в голову не могло прийти, что в них возникнет необходимость! — Лиза умудрилась пожать плечами.

— Необходимость, — закивал он.

— Мне надо рисовать, я не могу нарушать график работ, — и она решительно поднялась.

— У нее — график работ, — возмутился Роберт, — а мне до ночи страдать!

Краска залила ее лицо.

— Прости, — рассмеялся Роберт, — но я действительно страдаю.

Лиза отошла от него еще подальше, к своим картинам, стала их перебирать, о чем-то размышляя.

— Это бесчеловечно, — жалобно произнес Роберт, — но я смиряюсь.

Он поднялся, поморщился — подошел к ней, поцеловал в макушку — и вышел.

Дальше Лиза действовала автоматически. Выждала десять минут — достала телефон, сидела, смотрела на часы и ждала. Потом выключила. Выскользнула из сарайчика — даже не кинула взгляд сожаления назад. Быстро пересекла двор. Вошла через кухню в дом — она знала, что в это время там никого нет. Оставила для миссис Ренделл письмо, полное слов благодарности и лжи… Дескать, неотложные дела… Дескать, ее срочно вызывают в Петербург…

Поднялась наверх, схватила рюкзачок — сунуть фотографию родителей, кредитку и паспорт. Убежать из дома. Сначала по направлению к деревне, на автобус. Там потыкаться, поспрашивать — как добраться до Хитроу. Оказалось, ничего сложного, лишь надо было сделать пересадку — но ей объяснили, где именно…

Она знала, она знала, что так и будет… Когда проснулась рядом с Робертом, проснулась от звуков голоса миссис Ренделл — та звала ее завтракать, стояла возле ее сарайчика, где Лизы не было… Потом прочитала в недоуменных взглядах его родителей: «И эта побродяжка… С нашим сыном»… Потом услышала крик его отца: «В моем доме…»

Лиза вздыхала — вот и закончилась ее сказка, закончилась, как и полагается, неожиданно. На самом интересном месте… Пришла пора превращаться в тыкву — а что делать…

Она вышла из автобуса — и замерла. Люди, люди, люди вокруг. Люди и шум. Суета. Лиза взяла себя в руки и решительно шагнула вперед. Конечно, жаль, что так вышло… Она знала, что так выйдет… Знала — поэтому ушла за минуту до того, как ей указали на дверь. «Грязная девка», — раздался в ушах голос из прошлого — и Лиза вздрогнула. Решительно замотала головой, стала озираться, пытаясь понять, где в этом хаосе можно найти кассы, чтобы купить билеты. Купить билеты — и улететь.