Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

не позволят подойти к объекту класса Таумиэль, пусть пока ещё и не подтверждённого.

* * *

Комплекс «Рост», Административный корпус, то же время

Погода менялась стремительно. Промозглый кладбищенский ветер, осаждающий территорию завода, сменился полным штилем. Под чёрным небом быстротечно разогревалась атмосфера. Когда запыхавшийся доктор Марш в очередной раз прибежал к Древу Морали, температура воздуха превысила тридцать градусов Цельсия.

Привычно остановившись в шаге от железной аномалии, Владимир дал себе несколько секунд отдышаться. Подняв же голову, доктор увидел, что пять этажей корпуса вдруг будто взмыли вверх к чёрному небосводу, сияющему в свете вспышек молний.

— Он, что, пытается казаться больше? — Предположил Марш, доставая блокнот и карандаш.

— Это влияние Эгрегора. — Ответила Древо. — Он насылает миражи, которые Комплекс старается отразить.

Сделав пометку, доктор убрал блокнот в карман.

— Есть ещё несколько вопросов. — Сообщил он.

— Нет времени. Эвакуируйте людей сейчас же!

— Эвакуация идёт полным ходом, а что насчёт вас?

— Я сделана из колючей проволоки, доктор. — Заметило дерево.

— А что будет с Ординаторами?

— Вот уж точно, о ком не стоит волноваться. Им придётся выбрать нового предводителя, а потом они продолжат расчистку этажей.

— А Исполнитель? — Не унимался Владимир. — Он придёт в себя?

— Не имеет значения. Во время захвата, Комплекс действует автоматически, вмешательство Исполнителя сейчас весьма условно.

Вдруг, наклонившись, Древо тихо произнесло:

— Мой народ прорастает только в бетоне марки М110. Именно такой бетон у вас под ногами.

Марш посмотрел себе под ноги:

— Что?

— Чтобы взрастить дерево, подобное мне, необходимо высверлить лунку шириной в два с половиной сантиметра, и глубиной в метр.

— Я не понимаю. — Честно признался Владимир, вытирая со лба пот.

Сняв с себя маску, дерево обнажило стеклянный сосуд, заполненный светло-зелёной жидкостью.

— В ту ночь, когда я велела отдать вам экспонат, Ординаторы не стали нападать на меня лишь потому, что с моей гибелью спадут щиты, сдерживающие влияние Комплекса. Так как я сильнейшая аномалия на поверхности, — это означает попытку вторжения. Архитектор этой тюрьмы, кем бы он ни был, знал, что человеческую волю можно подавить, поэтому им нужен был охранник с буквально железной волей.

Полость с сосудом была на расстоянии вытянутой руки, но доктор не спешил действовать.

— Я не верю, что активация монументальных сил завода зависят от маленького стеклянного шарика зелёной жижи. — Признался доктор.

— Ещё раз! — Воскликнуло Древо. — Я сильнейшая аномалия на поверхности. Если нечто убивает меня, — это нечто уже убило весь персонал. Щиты, опоясывающие Комплекс по периметру нужны не для того, чтобы сдерживать нападение.

— Мы это уже заметили, — прокомментировал Марш, вспомнив, с какой лёгкостью Эгрегор прошёл через высокие ставни забора.

— Щиты нужны для сдерживания самого Комплекса. — Продолжило Древо. — Как и любая раздувшаяся аномалия, он преследует только одну цель — нарастить больше массы.

— Погодите, я что-то запутался. — Марш всплеснул руками. — Комплексом управляет Исполнитель, или Комплекс управляет сам собой?

Раздался скрип железного ствола, и доктору показалось, что аномалия устало вздыхает. Обмотав сосуд одной из самых тонких своих ветвей, Древо вытащило его из полости, чтобы вручить в ладони доктора.

— Через тридцать минут меня не станет, а вы задаёте такие идиотские вопросы.

— Чего это они идиотские? — Возмущённо ответил сотрудник. — Ответ на этот вопрос, сможет спасти миллионы жизней!

— Само слово «комплекс» что означает? — Риторически спросила аномалия.

— Нечто, состоящее из множества частей.

Махнув ветвями в сторону входа в Административный корпус, дерево произнесло тем же тоном:

— Вы вот это почему Комплексом называете?

— Не совсем это, — покачал головой Владимир, — так мы обозначили всю территорию, потому что она включает в себя несколько корпусов.

— Вот, — многозначительно воскликнуло Древо, — но этот Комплекс назвали так не количеству зданий, и даже не по количеству аномалий, содержащихся внутри.

— А в честь чего? — Полюбопытствовал доктор.

— В честь меня, Исполнителя и двух миллиардов этажей автоматических систем между нами. Каждый из нас способен отдавать приказы, но также мы обладаем множеством ограничений.

В распоряжении Исполнителя находится пульт управления Комплексом, но он целиком и полностью завязан на автоматике, поэтому становится бесполезным в моменты важнейших решений. Это происходит потому что существует отлаженная система условий и переменных, работающих по принципу реакции на раздражитель, встроенная в архитектуру «Роста». Несмотря на то, что система может зваться искусственным интеллектом, её поведение строится на алгоритмах, а не внутренних стремлениях. И чтобы отсеивать неправильные, с точки зрения морали, алгоритмы, существует дерево из колючей проволоки, преграждающее вход. Степень свободы этой системы значительно выше, чем у предыдущих двух, но её влияние распространялось лишь на первые сто сорок этажей, что в контексте Комплекса было каплей в море.

Стеклянное сердце дерева нагревало ладони доктора. Не в силах отвести глаз от содержимого собственных рук, Марш смог лишь произнести:

— А почему вы отдаете это мне?

— А тут больше никого нет, — заметило дерево, разведя ветви.

Оглянувшись, Владимир понял, что остался последним человеком в этой части Комплекса. Срочная эвакуация была завершена уже на половину. Административный корпус закрывал от взгляда доктора Эгрегор, но ему казалось, что он слышит еле различимый хор шепчущих людей.

Развернувшись по оси, Марш зашагал было прочь, но через двадцать шагов вдруг остановился.

— А что происходит, когда щиты спадают? — Прокричал он железному охраннику.

— Не знаю, — ответило Древо. — подобное случается впервые.

* * *

Гостиница «Морфей»

Эдуард Агафонович Гибнер, — тучный мужчина пятидесяти семи лет, — пребывал в дурном расположении духа. Кто бы мог подумать, что его процветающему бизнесу вдруг придёт конец в лице Антона Могилевича?

— Всё пропало! — Сокрушался он, вышагивая по красному ковру. — Десять лет усилий, и всё зря.

— Полно вам, — коренастый мужчина шёл рядом, покуривая трубку. — У вашего отеля слишком обширная область применений, чтобы его можно было просто закрыть после небольшой облавы Фонда.

— Ага, скажите это инвесторам, — со скепсисом проронил Эдуард, доставая из кармана чёрного пиджака сигару.

Дойдя до нужной двери, на которой красовалась золотистая табличка «Управляющий», двое оказались в кабинете Гибнера.

Заняв место за рабочим столом, хозяин гостиницы «Морфей» вытащил из ящика бутылку абсента. Вытерев пот со лба, он обратился к спутнику, севшему напротив:

— Пить будете?

— Нет, —