Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

— Гетера, проснись! — Голос Нежильца отразился от стен шахты.

Распахнув веки, девушка в белом платье молча посмотрела на него.

— Что тебе нужно?

— Ты помнишь меня?

Она взглянула на его запястье в своих руках.

— Конечно. Ты мой друг, и пришёл помочь.

— Именно. — Кивнул мужчина, медленно вытаскивая руку из хватки Гетеры. — А с чем конкретно я должен был тебе помочь?

— Наладить связь с ядром… — Неуверенно проговорила девушка. — Подожди-ка. Я точно была заперта внутри пространственного кокона из бетона и стали. О, Боги!

Отпустив руку Нежильца, девушка схватилась за голову.

Это была фикция. Иллюзия, мираж, игра света и теней, срежиссированная Комплексом.

Исполнитель, он же древний колдун, действительно был окружён непроходимой сферой, разрушавшую всякую реальность. Его поймали как муху, пообещав место надзирателя, и он его получил: огромная сеть внимания, распространяющаяся со скоростью света благодаря прожекторам, занимала всё пространство ума Исполнителя. В этой сети колдун и запутался. Не хватит и тысячи Гетер, чтобы отвлечь его от созерцания громадной и вечно изменчивой структуры Комплекса!

— Ловко они это придумали, должна сказать, — по взгляду озирающейся Гетеры, можно было понять, что она видит это место впервые.

План был простой: не нужно никого ловить, все чудовища рано или поздно придут сами. Колдун явился самым первым, потому что хотел больше власти, и они посадили его на трон в несуществующем кабинете директора. Ослеплённый собственными амбициями, он не заметил мелкого шрифта в контракте, и подписался на создание люра.

Из-за того, что он не был тауматургом от рождения, всё его познания в устройстве тлеедов оказались бесполезными. Он знал, что самым быстрым способом сотворения необходимого пространства — это союз с микроскопическими тварями. Его опыта хватило, чтобы прооперировать себя самолично, установив в пищеварительную систему банку консервированных тлеедов. Но кто же знал, что непривыкший к взаимодействию с паразитами мозг, начнёт вскоре давать течь в прямом смысле этого слова? Из-за какой-то мелкой ошибки, в полушария начала поступать вода, которая вскоре просачивалась наружу через извилины. Сам Исполнитель узнал об этом только на шестой день, когда это заметил один из ассистирующих учёных «Отдела». Смешно представить, что они подумали, увидев его впервые: чтобы доставить колдуна в Самару, потребовалось выкорчевать его из дерева. Когда Исполнитель приступил к работе, у него уже отсутствовало всё, что находилось ниже желудка, а череп был вскрыт, чтобы оторвать от головы колдуна вросшую дубовую ветвь.

Нетрудно догадаться, что разжижение мозга — болезнь в крайней степени губительная. Исполнитель стал терять сознание, а тлееды — брать на себя инициативу. К тому дню мозг Исполнителя всё больше походил на мутное желе. И это было единственной причиной, по которой мозг не вывернулся наизнанку, когда вошёл в цикл ЭК.

Доминирующей целью, как не сложно было догадаться, стало получение власти. Двигаясь по сознанию кратчайшим путями, тлееды выяснили, что Отдел что-то там предлагал. Ах, да. Люр.

Любое воздействие на материю пространства запрещено международным сообществом Фонда и связанных Организаций, включая бывший Отдел «П», с 1986 года.

Однако в 1971-ом, во время строительства Комплекса, законы были несколько иными. Было известно как минимум два способа сотворить пространство: трансформация и копирование. Трансформация давалась нелегко даже опытным скульпторам: верхний, проявленный слой реальности, на котором покоится 99,999999% пространства вселенной, был слишком стабильным и плохо поддавался перестройке. Остальная часть находилась где-то под завесой, и была наоборот, недостаточно стабильной, чтобы удерживать там настолько масштабные строения. Войско Мнемогемнона не в счёт — оно не является целостной структурой, и потому раскидано по ближайшим слоям достаточно равномерно, чтобы оставаться в изолированном состоянии веками.

Второй способ был в разы проще. Копирование предлагало создать слепок метафизических параметров, который почти ничего не весил в границах бытия. Трёхмерная проекция могла быть больше или меньше исходника, её можно было растягивать и замыкать саму на себя. Всё то же самое можно было сделать и в приёме с трансформацией, но теперь всё, что было нужно — это устойчивость. Когда вы копируете пространство, нужно задать ему точку привязки, чтобы оно оставалось стабильным. Вход и выход, или их аналоги, должны находиться в конкретных пределах бытия, если вы не хотите, чтобы ваша копия растворилась. Если копия только одна, вам достаточно сдвинуть её на пару пунктов от параметров оригинала, тогда система будет стабильна. Вторую копию лучше делать с первой копии, чтобы не увеличивать разрыв параметров в два раза. Часто тауматурги делают две-три копии, чтобы получить комнату с повышенной устойчивостью. Для построения небольшого Эгрегора нужно от пяти до тринадцати копий.

Всё это знал Исполнитель, а значит, и тлееды, вошедшие в Цикл. Взявшись за работу, они скопировали нижний этаж Комплекса. Потом сняли копию с копии, и так далее. Где-то на миллиардной отметке, законы мироздания начали трещать по швам. Некоторые этажи были скопированы с огрехами: то тут, то там, встречались различные пространственные искажения и артефакты. В конце концов, наступил этаж, после которого пространство просто схлопнулось непреодолимой пропастью вокруг Исполнителя. Тем самым Комплекс запер первого своего монстра под весом умопомрачительных двадцати двух миллиардов этажей. Монстра, который дал ему наводку на следующего кандидата в заключённые — девушку в белом платье.

Грохот рвущейся материи достиг слуха Гетеры спустя пару часов, когда она гуляла по ледяным арктическим пустыням. Обратив внимание к заводу на другом конце земли, она попыталась дотянуться через Завесу до сердца Исполнителя. Автоматическая система Комплекса, разработанная Новиковым, ощутила как холодные пальцы Гетеры проникают через щиты, и сдвинула собственные параметры бытия, сместившись таким образом за границу Завесы. Так Гетера почти на пятьдесят лет застыла в снегах Антарктиды.

Разум Комплекса, отыскавший глубины её души через узы ментальной связи, выяснил, что девушка не боится, потому что знает, что даже через тысячу лет, её найдёт и освободит тот, кто уже давно не является ни живым, ни мёртвым. Так Комплекс получил сведения о Нежильце.

Нежилец, потерявший следы и Гетеры, и Колдуна, принялся за расследование, и через двадцать лет оказался заперт в Зоне 112, подобравшись почти к самой цели. Когда Ольга Орлова, подойдя к заводу с фотоаппаратом, сделала снимок, Комплекс уже навязал ей свою волю. Ещё до проявки изображения, она твёрдо знала — бессмертного узника отпускать нельзя. И была с этой мыслью полностью согласна.

Так функционировал «Рост», он узнавал о вас за минуту до того, как вы узнавали о нём. И если ему от вас было что-то нужно, долго его