Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

привести к коллапсу, который вырвет сердцевину Эгрегора, чтобы отправить его в реальное местоположение пространства-времени. Москва опасается, что сердцевина может утянуть за собой весь город, и тогда Самара окажется раскидано по лесам Поволжья, окружающих Комплекс.

— Это невозможно, — возразил директор, — Поток связи идёт от сердцевины к внешнему проявлению через фильтр в виде кладбища на краю области. Люди из «Гротеска» это подтвердили.

— Это кладбище существует в роли акселератора, а не предохранительного клапана, — объяснил детектив, — совет О5 выразил сомнения относительно стабильности Эгрегора, и дал добро на залп.

— Я четыре месяца работал над тем, чтобы сделать этот завод наименее опасным, — проговорил Оганян, повышая голос, — а теперь они накрывают нас ударом, даже не предупредив⁈ Персонал не успеет эвакуироваться достаточно далеко за… сколько вообще у нас есть времени?

— Около десяти минут.

— Да они охуели! — Прорычал Владимир. — Должен быть другой способ.

— Другой способ есть, — ответил Могилевич спокойным тоном, — это сдвинуть курс ракеты на сердцевину Эгрегора.

— Подорвать город⁈ — Изумился доктор.

— Ну, не весь, конечно. Где-то треть. Может, тысяч четыреста смертей среди гражданских…

— Ты так говоришь, будто можешь это устроить. — Прокомментировал Марш.

— Так и есть, — воскликнул Артур, садясь на своё кресло. — Ты думаешь, с чего сюда Москвичи нагрянули?

Достав из нагрудного кармана телефон, директор набрал номер Риггера.

— Стефан, срочно садитесь в свой вертолёт и немедленно улетайте как можно дальше. Действуем согласно плану Б, но вместо меня возьмите Шихобалову. Если Марго будет сопротивляться, примените любые необходимые меры. Объяснения будут позже.

Оборвав связь, Артур вернулся к разговору с детективом:

— Это всё на сегодня?

— Да.

На этом слове, директор проговорил, глядя Владимиру в глаза:

— Беги на крышу, и садись в вертолёт!

На секунду ему показалось, что доктор сейчас закричит.

— Бежать? — Спросил мужчина, и глаза его вдруг заблестели.

— Да. Просто беги.

Так директор остался в своём кабинете, точно капитан тонущего судна. Спустя несколько минут после ухода Марша, вновь зазвучала сирена. Эгрегор, внезапно выросший до совсем уж нелепых размеров, будто почуяв надвигающуюся смерть, заполонил собой всё пространство, принадлежащее Комплексу, и теперь смыкался вокруг Участка.

Могилевич всё ещё был на связи, но за прошедшие две минуты не проронил ни слова.

— О чём думаешь? — Спросил наконец Оганян.

— Я пытаюсь разобраться в устройстве Комплекса, чтобы найти… хоть какую-то надежду. А ты?

— Я вот думаю, надо было слушать отца, и идти на автомеханика. Сейчас бы машины в Ленинакане ремонтировал, и горя не знал.

Что на это мог ответить детектив, Артур так и не узнал, потому что связь оборвалась.

Где-то над поволжскими лесами уже рокотал вертолёт капитана Риггера, стремительно уносящего персонал Участка как можно дальше.

— Что пхоисходит? — Верещала Маргарита, которую девять минут назад силой затащили бойцы, разговаривающие на немецком. — Я тхебую, чтобы вы немедленно отпустили меня! Г’хязные фашистские ва’гва’гхы!

— Всё будет хорошо, Марго, — лепетал Стефан, с ужасом глядя, как над горизонтом вздымается гора мёртвых тел, — всё будет хорошо.

Он сидел напротив, зажатый между двумя солдатами. Слева сидел Марш. Он тоже был не в силах оторвать глаз от аномалии — чёрный браслет теперь был и на нём. Однако, взгляд его был отрешённым, как и в тот день, когда она впервые встретила его в Комплексе. Кажется, что это было в прошлом веке.

— В пизду всё, — тихо проговорил доктор, — напьюсь до смерти, если выживу.

В дрожащих руках его была небольшая стеклянная сфера зелёного цвета.

Диана, сидевшая по правую руку от Шихобаловой, была на удивление спокойна. Она молча разглядывала бегущих внизу людей, и лишь шумно вздохнула, увидев на горизонте летящий снаряд. Проследив за её взглядом, Маргарита побледнела:

— Нет! — Прошептала она. — Я не верю.

— Я тоже, — тихо проговорила Диана, затягиваясь сигаретой.

* * *

Гостиница «Морфей»

Мужчина в длинном сером плаще молча стоял у окна, ожидая, когда его протеже закончит разговор. Задумчиво глядя в непроницаемую черноту, раскинувшуюся за стёклами, правой рукой он нащупал в кармане холодный железный ключ.

За дверью его ожидала толпа. Среди них были не только руководитель отеля Гибнер и контрабандист Черкасов, но и ещё с десяток высокопоставленных лиц, требующих объяснения относительно сложившейся ситуации. Все были на взводе. Все, кроме Антона Могилевича, лежащего на постели под капельницей.

— Вот уж не думал, что они пришлют именно вас, — вкрадчиво произнёс детектив.

Отвернувшись от окна, адвокат сделал несколько шагов по номеру.

— А я не думал, что у вас могут быть друзья, — признался мужчина.

Доступ в номер осуществлялся только при наличии ключа, который существовал только в одном экземпляре — это свойство позволяло «Морфею» оставаться убежищем номер один среди разного рода преступников, связанных с аномальным. Отель принадлежал к той самой противоречивой группе вещей, которые были слишком полезны, чтобы от них можно было отказаться. Однажды вписанный в рамки фондовского Меморандума, теперь он стал прибежищем опасного террориста, некогда занимавшего высокую должность в спецотделе.

Присев на краешек кровати, адвокат поставил на прикроватную тумбочку диктофон и нажал кнопку записи.

— Как вам удалось вынести корневые данные в обход системы безопасности? — Спросил адвокат.

— Я талантливый, — усмехнулся Могилевич.

— Мы знаем о фальшивых кодах и подставной биометрии. У вас должны были быть сообщники. Вероятно, это ребята из связанных организаций. Если будете сотрудничать…

— То сможете заменить пожизненное на стирание памяти? — Насмешливо предположил детектив. — Идите к чёрту.

— Рано или поздно, специалисты Фонда вскроют ваше убежище, — уверенно произнёс адвокат, — в этом случае, международный суд не сможет гарантировать безопасность вашей семьи.

— Никто и никогда не мог гарантировать безопасность моей семьи, кроме меня самого. — Спокойно ответил Могилевич. — Передайте своим «специалистам», чтобы держались от входа в убежище подальше, иначе их участь будет незавидной. На входе имеется несколько слоёв защиты, и некоторые из них чрезвычайно агрессивны.

— Я был о вас лучшего мнения, детектив. — Честно ответил мужчина. — Вы были последним человеком в Фонде, которого я бы заподозрил в краже. Как же так? Такой послужной список. Неужели, он для вас ничего не стоит?

На это Антон лишь горько ухмыльнулся. Повернувшись лицом к стене, он произнёс не глядя на адвоката:

— Передайте суду, что я