Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

Род сидел не шевелясь.

— Они молили тебя позаботиться об их народе,— негромко проговорила Гвендилон.— А что станется с народом, если снова явятся эти враги из будущего? А ведь они непременно явятся сюда, ибо ты сам сказал, как велика их ненависть.

Род медленно, очень медленно кивнул.

— И что же тогда будет с твоей мечтой, господин мой?

Мгновение Род был подобен камню.

— Векс,— тихо промолвил он.

— Да, Род?

— Векс, отправь домой мое прошение об отставке.

— Твое… что?

— Прошение об отставке! — рявкнул Род.— Да поспеши!

— Но Род… твой долг… честь семейства…

— Заткнись, Векс. Советники могут вернуться, даже если мы в пух и прах расколотим их машины времени. Явились же они однажды, значит, это им под силу. Отправляй прошение, я тебе сказал!

Векс покорно включил передатчик.

Род медленно опустил голову.

— Милорд! — выдохнула Гвендилон.

— Нет-нет, я в порядке. Я поступил правильно, и вдобавок буду несказанно счастлив. Впервые в жизни я буду работать сам по себе. Вот так. Мосты сожжены. Теперь я ни с кем не связан — ни с домом, ни с кланом, и никто мне не указ…

— Здесь у тебя будет дом, господин,— проворковала Гвендилон.

— Знаю, знаю… Тоска пройдет, и скоро я стану счастливейшим смертным на свете. Но сейчас…— Он взглянул на Гвендилон и грустно улыбнулся.— Ничего, все будет хорошо.

— Род,— негромко окликнул его Векс.

Род поднял голову:

— Да, Векс?

— Есть ответ, Род.

Род вздрогнул:

— Читай, Векс.

— «Отчет принят. Просьба выслать координаты для рекогносцировки».

Род кивнул:

— Отправь. Дальше читай.

— «Просьба пересмотреть решение об отставке и принять временное назначение на планету Грамерай наблюдателем для предотвращения возможных вторжений из будущего».

Род рывком выпрямился:

— Что?

— Они хотят придать твоему выбору официальную форму, Род,— пояснил робот.

— Что с тобой, милорд?

— Они хотят, чтобы я остался,— рассеянно отозвался Род и обернулся к Гвендилон.— Они хотят, чтобы я остался! — более осмысленно воскликнул он.

— Остался где, милорд? — спросила она.

— Остался здесь! — вскричал он, вскочил и раскинул руки, готовый обнять всю планету,— Здесь, на Грамерае! Как агент-наблюдатель! Гвен! Я свободен! И я дома! — Он опустился на колени, поднял глаза, взял ее за руки.— Я люблю тебя! — воскликнул он,— Будь моей женой!

— С радостью и навсегда, милорд! — отвечала она, обняла его голову и залилась слезами.

Род поднялся с колен и крепко обнял ее, но она отстранилась и шутливо прикрыла его губы ладонью.

— Нет-нет, милорд, нельзя! Только чародей может поцеловать колдунью!

— Ладно, тогда я чародей, чародей! Только поцелуй меня, хорошо?

И она поцеловала его.

Род откинул голову и, прищурившись, посмотрел на Гвендилон.

— Послушай,— спросил он,— а это правда — ну, то, что болтают насчет крестьянских девушек?

— Чистая правда, милорд.— Она опустила глаза и принялась расстегивать его камзол.— Теперь вам от меня ни за что на свете не избавиться.

Король Кобольд 

 Пролог

О, какая то была печаль, о, сколь горьки были стоны, когда столь молодому королю суждено было умереть на ложе своем! Но, увы, смерть не щадит никого — ни высших, ни низших мира сего, и не нам выбирать, а только одному Господу. Итак, король Ричард покинул нас на четырнадцатом году царствия своего, не успев встретить и сорок пятого лета, и великая тоска объяла страну. Однако жизнь должна вершиться своим чередом, и она никогда не перестанет, и мы погребли его на вечный покой подле его предков и обратили лица свои к нашему новому сюзерену, дочери Ричарда, Катарине, и она стала первой королевой, так наименованной, взошедшей на престол, хотя ей не минуло еще и двадцати лет.

Затем миновало некоторое время, и лорды страны нашей, именуемой Грамерай, воссели за стол Совета, дабы дать юной королеве наказы свои, как ей править страной, и во главе лордов был герцог Логир, лет преклонных и почитаемый, самый великий из лордов страны нашей. А королеве он приходился дядей. Однако она не пожелала слушать ни его, ни прочих лордов, но пожелала поступать по-своему и не склонилась перед Советом лордов. Те же деяния, что она желала свершать, она препоручала карлику Брому О'Берину, который служил при дворе отца Катарины шутом, но затем король Ричард возвысил его и назначил своим главным советником, а королева Катарина даровала ему дворянский титул. Все аристократы крови были возмущены тем, что к ним приравняли карлика, и к тому же низкородного, но Катарина никого не желала слушать и никому из лордов не доверяла.

А потом Логир послал своего младшего сына Туана, который ухаживал за Катариной с той поры, как упокоился ее батюшка, дабы Туан просил ее руки и сердца. Но она назвала его подлым изменником, сочтя, что он ищет не ее руки, но королевской короны, и изгнала его из страны и велела отправиться в плавание, дабы восточный ветер унес его в Дикоземье, где бы он жил среди чудищ и зверищ, хотя все его преступление было в том, что он любил ее. И тогда разгневался Логир, а с ним и все прочие лорды, но Логир не дал воли гневу своему, и принуждены были сдержаться иные лорды. Но сын Логира Туан приплыл обратно к берегу и тайком, под покровом ночи, пробрался в королевство.

А королева Катарина вновь призвала к себе всех великих лордов. Собрала она их в главном зале замка своего в столице, Раннимеде, и сказала им: «Лорды мои, вы берете крестьянских юношей от сохи, коим неведомы грамота и Святое Писание, и ставите их пастырями над моими подданными, дабы они поступали так, как вам угодно. Но знайте же, что такие деяния не угодны Господу нашему и оскорбительны для вашей королевы. Потому впредь я буду сама назначать вам пастырей и не приму от вас никоих возражений». И тогда лорды сильно разгневались, но Логир велел им уняться, и они послушались его. И стало все как и сказала королева, и стали душеприказчиками ее подданных монахи, которых посылала она на служение из Раннимеда. Порой эти пастыри хвалили тех, что были избраны лордами, и те оставались на посту своем, но других видели погрязшими в грехах. Таких беспутных пастырей монахи, посланные королевой, сменяли.

Затем, по прошествии времени, королева вновь призвала к себе всех лордов своих и сказала им: «Лорды мои, я узнала, что суд в уделах своих вы вершите либо сами, либо вершат его судьи, коих вы сами назначаете, и узнала я, что мера справедливости повсюду разнится. У Габсбурга, в восточных пределах, человеку отрубают руку за кражу каравая хлеба, а в пределах южных, у Логира, человека судят лишь за убийство. И узнала я, что народ мой пребывает в волнении из-за этого и в смятении своем склонен искать справедливости. Посему не будете вы долее самолично вершить суд, и не будут вершить его те, кого вы поставите судьями, но судить впредь станут те люди, коих я стану посылать к вам из Раннимеда». И тогда разъярились великие лорды и готовы были свергнуть королеву с престола, но удержал их герцог Логир, а потом отвернулся он от королевы и удалился в свой удел, а вместе с ним удалились и все прочие лорды, но некоторые из них замыслили измену, и был среди них старший сын Логира Ансельм.