Грехи и грешницы - Сьюзан Одо

— Нет. У меня и в мыслях не было, что ты попытаешься меня совратить.

Карен усмехнулась:

— Прекрасно. Между прочим, ты не в моем вкусе.

Анна шутливо толкнула ее в бок.

— Так что? — спросила Карен. — Что случилось?

Анна вздохнула.

— Ох, даже и не знаю… Я просто посмотрела на них и…

— И что?

— Я слишком стара для этого, Кар. Мне давно уже пора было выйти замуж. И растить детей. Моя жизнь…

Черт побери, Кар, моя жизнь — это просто кошмар какой-то.

— Не правда, — наклонившись к ней, покачала головой Карен. — У тебя прекрасная жизнь. Я не имею в виду эмоциональную сторону, конечно. А остальное придет.

— Да? — Анна пожала плечами. — А когда? Я теперь уже ни в чем не уверена, Кар. Должно вроде стать легче, но не становится. Я хочу сказать, сейчас… Я с ума сходила от ревности, когда на них смотрела. Ревновала к тому, как он смотрел на нее. И только теперь поняла, что ревновала отнюдь не к ним обоим, а к ней. Просто завидовала тому, что у нее столько времени, чтобы сделать все, как положено.

Карен стиснула ее руку.

— Ну-ну…

Анна подняла взгляд:

— Я поняла, что хочу не его. Я поняла…

Она вдруг осеклась, глаза ее распахнулись — она смотрела так, будто увидела привидение.

— Что? — нахмурилась Карен, пытаясь возобновить разговор, но, так ничего и не добившись, повернулась, чтобы узнать, в чем дело. Оказалось, в проеме входной двери стоит какой-то мужчина.

Переведя взгляд на Анну, Карен с удивлением увидела, что та улыбается странной, неуверенной улыбкой.

— Каллум? — догадалась она.

Анна кивнула и нерешительно поднялась с места. Вот она уже пробирается сквозь толпу, вот мужчина двинулся ей навстречу… Посреди танцевальной площадки они встретились.

Даже не разглядев лица мужчины, Анна поняла, что это он. У нее перехватило дыхание, она сразу забыла обо всем на свете и только всматривалась в милые сердцу черты.

«Каллум», — пронеслось у нее в голове. Удивительно, как он сумел ее разыскать. Анну о чем-то спросила Карен, повторила вопрос, но она уже ничего не слышала. Кивнув, она двинулась к нему, и, когда увидела, что он пробирается ей навстречу, в душе ее затеплилась надежда.

Они встретились в самом центре танцевальной площадки — здесь почему-то никто не танцевал. Глядя друг другу в глаза, они молча взялись за руки. И вот уже он обнял ее за плечи, привлек к себе. Все было как во сне.

На миг Анна закрыла глаза, крепко-крепко прижавшись к любимому. Как будто не было вокруг ни музыки, ни толпы, одни они на всем белом свете.

— Знаешь, я скучал по тебе, — выдохнул он.

Она слегка отстранилась, желая еще раз взглянуть в эти такие родные глаза.

— Я тоже.

— Ну да? — проговорил он недоверчиво. — И еще… Я люблю тебя, Анна.

— Правда? — Ее голос звучал очень тихо; удивительно, как он ее услышал.

— И хочу жениться на тебе.

Закусив губу, она закрыла глаза, затем потянулась к его уху.

— Я люблю тебя, Каллум.

Он медленно повернул голову и нежно ее поцеловал.

И не успели их губы соприкоснуться, как по телу Анны пробежала волна желания.

— И? — спросил он, чуть отстранившись, чтобы видеть ее.

— Да, — кивнула она. — Я выйду за тебя замуж. И рожу тебе детей и…

Он прижал палец к ее губам.

— Я не просил…

— Не просил, — согласилась она. — Этого хочу я. Я была не права. Я… я все сделала не так. Я… — И она внезапно расплакалась.

— Что такое? — в замешательстве спросил он, погладив ее по спине. — Что я такого сказал?

— Нет, ничего, — ответила она, глядя на него затуманившимся взором. Это потому, что я счастлива. Никогда не думала, что могу быть так счастлива… снова счастлива.

— Вот и хорошо, — произнес он и снова ее поцеловал — на сей раз уже страстно, горячо; они порывисто прижались друг к другу, как в старые добрые времена.

Дженет стояла в глубине зала и слушала последние сплетни в изложении Линдсей. Правда, после недавних событий последних дней Дженет не очень понимала, о чем та говорит. Дженет все время вспоминала девичник, клуб, в который они пошли потом, встречу с Сюзи в цветочном магазине и, наконец, сегодняшнее утро и связанные с ним несбывшиеся надежды. «Странная штука жизнь, — думала она. — Раньше я думала, что она такая однообразная, а теперь… ну, теперь я не знаю, что и думать».

-..в общем, — продолжала Линдсей, — они поняли, что этот тип их наколол, только когда приехали домой.

Они потратили четыреста фунтов, а получили пустой чемодан!

Дженет засмеялась, но, как оказалось, невпопад и тотчас постаралась исправить оплошность.

— Какое безобразие! — возмутилась она. В этот момент к ним подошла Джоди и потянула мать за юбку.

— Ну, когда они вернулись, то его уже не было. Естественно!

Джоди не унималась:

— Мама, мама… потанцуй со мной!

Линдсей невольно отмахнулась.

— Иди попроси своего папу. Он сейчас ничем не занят, На лице девочки отразилось разочарование. Опустив плечи, она пошла прочь, но тут кто-то догнал ее, взял за руку и опустился на одно колено.

Стив!

Линдсей даже глазом не моргнула.

Лицо Джоди осветилось радостью. Она кивнула, потом, подождав, когда Стив поднимется на ноги, сделала низкий реверанс, снова взяла его за руку, и они пошли на танцевальную площадку.

У Дженет к горлу подкатил комок. Она видела, как Стив сначала покружил девочку по полу, а затем подхватил на руки и сделал вид, что танцует с ней вальс. При этом он широко улыбался, а Джоди хихикала. Они медленно кружились под мигание огней дискотеки, и сердце Дженет переполнялось любовью к Стиву. Сейчас она точно знала — что бы ни случилось, все будет хорошо.

«Я люблю тебя», — мысленно сказала она, затем, повинуясь внезапному импульсу, послала ему воздушный поцелуй. Стив ответил ей тем же, но Джоди, увидев такое, решительно повернула его голову так, чтобы он смотрел только на нее.

Дженет засмеялась и довольно вздохнула. Все будет хорошо. Пока они вместе, все будет хорошо.

Медленно пройдя по вестибюлю, Мэнди прислонилась к двери зала и теперь невидящим взглядом смотрела перед собой. Она словно пребывала во сне, не ощущая ни тела, ни каких-либо эмоций. Под назойливый грохот музыки она пыталась воспроизвести только что состоявшийся разговор.

Когда она вышла из зала, Пит, закрыв лицо руками, сидел у низкой противоположной стены. Почувствовав ее приближение, он поднял голову. В глазах его была такая тоска, что голос Мэнди дрогнул.

Пытаясь все объяснить, она удивилась реакции Пита — она ожидала, что он придет в ярость, и где-то в глубине души даже желала этого; но ее признание, по-видимому, принесло им обоим не только боль, но и облегчение. А Мэнди думала, что он хоть немного, но все еще любит ее, и теперь корила себя за подобные мысли.