Грехи и грешницы - Сьюзан Одо

Он похотливо улыбнулся в ответ.

— Ты что, мысли читаешь? Нет, серьезно. Мне не трудно.

Помолчав, Анна покачала головой.

— Тебе, может, и нет, а мне… — Улыбнувшись, она протянула руку. — Ну, всего хорошего тебе, Джеймс. Удачи. Ох, да — и пришли мне приглашение на свадьбу.

Улыбка — та улыбка, которая ей так нравилась, — снова появилась в уголках его глаз.

— Тебе придется долго ждать.

— А еще пусть исполнится твоя мечта стать архитектором. Не бросай это дело, а то потом будешь жалеть.

— Не брошу, — сказал он. — Ох, вот ведь еще что.

Он подал ей бокал.

— Что это? — удивилась Анна.

— Двойное бренди. Я собирался тебя напоить.

Она улыбнулась, внезапно поняв, что освободилась от недужной страсти; нынешние ее чувства были гораздо мягче, гораздо спокойнее. Джеймс ей действительно нравился, но он не решение проблемы. Он не тот, кто ей нужен. Впрочем, она все равно желала ему самого лучшего в его будущей судьбе.

— Безнравственный ты человек, Джеймс Холланд. — Она вернула ему бокал. — Вот, отнеси его своей дурочке. — Она подмигнула. — Хотя, пожалуй, ей это не нужно.

— Ты так считаешь?

Анна кивнула и, поцеловав его в щеку, поспешно удалилась, чтобы ничего не испортить.

«Вот, — подумала она, оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь из подруг. — Все очень вежливо». Но в душе она была недовольна собой. В душе ей хотелось вернуться и, напившись в стельку, снова с ним переспать.

«Нет, — сказала она себе, увидев Дженет и Линдсей. — Дело сделано. Пусть так и будет».

Но она все равно не смогла удержаться: обернувшись, она увидела, как Джеймс подает девушке бокал, увидела ее сияющее лицо и ощутила новый приступ ревности и одиночества.

«Черт побери! — подумала Анна, чувствуя, как ее покидает уверенность. И зачем только я, это сделала? Какого черта обернулась?»

Мэнди положила на тарелку дочиста обглоданную куриную кость и вытерла рот салфеткой, в углу которой красовалось серебряное сердечко с именами Сюзи и Джо.

Посмотрев на стол виновников торжества, она заметила брошенный на нее украдкой взгляд Джо — видимо, он таким образом пытался привлечь ее внимание.

«Нет уж, — подчеркнуто отвернувшись, сказала себе Мэнди. — Пусть мерзавец сам расхлебывает».

Она наткнулась взглядом на своего мужа, беседующего с одним из многочисленных дядей Сюзи. Рядом сидел его брат Барри. Барри-подонок. Барри-шантажист. Мэнди посмотрела на него с откровенной ненавистью. Она и раньше замечала, как неуклюже он сидит, но теперь решила это прокомментировать:

— Что, нужна подушка. Бар? Старые раны разболелись?

— Вот стерва, — вполголоса пробормотал Барри и, толкнув локтем брата, показал пальцем на Карен, которая стояла рядом с какой-то не знакомой Мэнди коротковолосой женщиной. — Смотри, Пит! — похотливо улыбнулся Барри. Говорят, все училки — кобылы. Наверное, потому, что слишком безобразные. — И он, засмеявшись, поднес к губам кружку.

— Чего? — Пит повернулся и посмотрел на брата, не понимая, о чем речь.

— Ну, кобылы. В том смысле, что любят мужчин, вот чего.

— Даже, блин, и не надейся! — вполголоса пробормотала Мэнди.

— Ага, им нужна только забота!

— Знаешь что, Барри? — наклонившись к нему, проговорила Мэнди. — Ты бы еще прикрепил к заднице микрофон, чтобы тебя все слышали. Я в жизни еще такой чепухи не слышала. Ты говоришь о моей подруге!

— Да? — наклонился к ней Барри. — Знаю я твоих подруг. Все они старые потаскушки. Ага. Особенно эта твоя лучшая подруга — новобрачная.

Мэнди похолодела от гнева.

— Не пойму, к чему ты клонишь?

Но Барри не уловил прозвучавшего в ее голосе предупреждения.

— Сама знаешь, блин, к чему я клоню. Сюзи с любым перепихнется — дай ей только возможность. Уж я-то знаю.

Нет, она всего-навсего старая шлюха. Я и пришел сюда только затем, чтобы посмотреть на бедного ублюдка, который имел глупость на ней жениться.

В голове Мэнди словно что-то щелкнуло. Встав, она выхватила кружку из руки Пита и плеснула содержимое в лицо Барри.

Барри издал какой-то утробный звук и приподнялся; при этом он зацепил ногой стул, и тот с грохотом упал на пол. Барри был весь мокрый, рубашка прилипла к телу, на пиджаке красовалось темное пятно.

— Сука! — выкрикнул он. — Бешеная корова!

Откинувшись на спинку стула, Пит с недоумением взирал на происходящее.

Мэнди со злостью посмотрела на мужа.

— Он это заслужил. Что, блин, он о себе думает?

— Это я-то? — взревел разъяренный Барри. — Не разыгрывай из себя честную, потаскуха! А кто трахался с женихом — ведь не я же?

Пит несколько секунд пристально смотрел на брата, пытаясь понять смысл сказанного, затем резко обернулся к Мэнди:

— Мэнд!

Мэнди только плечами пожала. Тогда Пит снова обернулся к брату и сурово посмотрел на него.

— Ты что мелешь, Барри? Тебе, блин, стоит объяснить свои слова.

— Ты уже слышал, что я сказал, — с вызовом заявил Барри и с ненавистью посмотрел на Мэнди. — Спроси теперь ее. Давай, блин, спрашивай ее!

Но, к удивлению Мэнди, Пит ее ни о чем спрашивать не стал. Вместо этого он встал и со всего размаха заехал брату в физиономию. Гости, которых привлекли громкие голоса, сразу же схватили его за руки и оттащили от Барри.

— Успокойтесь, вы, оба! — гаркнул кто-то. — Это же, блин, свадьба!

Но Барри не унимался. Потрогав разбитую губу, он махнул рукой в сторону Мэнди.

— Спроси ее, — снова сказал он. — Давай, спрашивай. Она, блин, столько раз с голой задницей лежала на полу, что у нее наверняка там занозы!

Теперь Пит, разинув рот и широко раскрыв глаза от удивления, смотрел уже на нее.

— Мэнд!

Силы вдруг полностью оставили Мэнди. Она ужасно устала — устала от всей этой чехарды, устала от тех долгих лет, что приходилось в нее играть.

— Мэнд! Скажи, что это не правда.

Но она не умела лгать. И не могла ничего объяснить: это заняло бы слишком много времени А кроме того, сейчас она чувствовала только боль. Боль от предательства. Боль от тех прожитых впустую лет, что она провела с Питом. Боль от того, что какой-то ничтожный мерзавец вроде Барри может несколькими словами запросто поломать всю ее жизнь. Глядя на Пита, она начала плакать.

Пит немного постоял, пытаясь осмыслить происходящее, пытаясь сообразить, что же теперь делать. Затем, коротко кивнув тем, кто его удерживал, он освободился и, расталкивая встречных, направился прямо к Джонатану.

— Сейчас я его убью! — то и дело злобно повторял он.

Пит уже готов был так и сделать, но, прежде чем он успел наброситься на остолбеневшего новобрачного, его вновь остановили и удержали на месте.