Грехи и грешницы - Сьюзан Одо

Они поцеловались.

О, какой это был долгий поцелуй, нежный, сначала почти целомудренный, но потом все более и более страстный! Почувствовав странный прилив чувственности, Карен провела языком по губам Крис, а затем утопила его во рту подруги. Крис тем временем поглаживала обнаженную руку Карен, ее талию и потихоньку продвигалась все ниже и ниже. Вздрогнув и уже изнывая от желания, Карен провела пальцами по щеке Крис и вдруг принялась расстегивать ей блузку.

Крис уже забралась ей под тенниску, и Карен подвинулась, чтобы было удобнее, но неожиданно резко отстранилась и села. Ошеломленная Крис смотрела на нее с разочарованием. И уже в следующий миг Карен лихорадочно сорвала с себя тенниску и швырнула ее на пол. Теперь Крис улыбнулась, залюбовавшись формой ее груди.

— Помоги, — покраснела Карен, посмотрев на пуговицы блузки, расстегнула одну, вторую… И вот уже блузка полетела вслед за тенниской. Карен не сводила глаз с ее маленьких грудей. «Кожа такая белая, прозрачная, словно изысканный фарфор, — думала Карен, — не то что моя!»

Девушки порывисто обнялись и прижались друг к другу так крепко, что тела их, казалось, слились воедино. Крис провела пальцем по узкой полоске трусиков Карен и вдруг, наклонившись, стала целовать внутреннюю сторону ее бедер, ласкать руками. Карен гладила ее по щеке и тихо, ритмично постанывала. Крис почему-то снова притянула Карен к себе и, глядя ей в глаза, приложила палец к ее губам:

— Ты в порядке?

Карен только томно улыбнулась.

— Ты такая нежная, — прошептала Крис и, не в силах больше сдерживаться, принялась ласкать и мять ее горячую, влажную плоть.

Лицо Карен исказилось от страсти, дыхание стало частым и неровным. Резко наклонившись, она поцеловала ее груди и принялась сосать твердые упругие соски.

Крис громко застонала, и этот прерывистый хриплый звук еще сильнее воспламенил Карен. Схватившись за леггинсы Крис, она попыталась их стянуть.

— О Боже! — выдохнула она. — Сними их!

Крис помогла Карен справиться с леггинсами, затем, встав на колени, удивительно чувственным движением стянула с себя трусики.

Голые, возбужденные, они некоторое время молча смотрели друг на друга. Лобок Карен покрывала темная растительность, не то что рыжеватые волосы Крис.

— Ты такая красивая, — проговорила Карен, глядя в глаза подруге. Никогда не думала, что такое бывает. — Она потянулась к ее небольшой крепкой груди и судорожно вздохнула.

Перевернувшись на спину, Крис посмотрела на нее.

— Иди сюда! — позвала она. — Иди ко мне.

Карен медленно опустилась рядом, возбуждаясь от соприкосновения их плоти. Поцеловав возлюбленную, Крис раздвинула ей ноги и легла сверху — как сделал бы мужчина. И все же это было не так. Совсем не так. Сейчас Карен чувствовала себя в полной безопасности, чувствовала себя любимой. Глядя на Крис, она, словно в зеркале, видела отражение собственной страсти.

Их движения становились все более торопливыми, более беспорядочными. Почувствовав влажную плоть Крис, Карен захотелось кричать. Постанывая от удовольствия, они все ласкали и ласкали друг друга, и тут Карен вдруг напряглась, ее сознание захлестнула волна животного наслаждения, и она зарычала, словно зверь. Откуда-то издалека до нее донесся гортанный голос Крис.

Они лежали на узкой кровати и при свете лампы молча смотрели друг на друга.

— Испугалась? — тихо спросила Крис, играя волосами Карен.

Та коротко кивнула.

— Не надо. Самое страшное позади. Уж я-то знаю!

Сама там побывала. — И она засмеялась. Ее приятный негромкий смех заставил Карен улыбнуться. Но она по-прежнему была охвачена смущением. Да, конечно, так и должно было случиться, но как же так?..

Карен выключила свет и положила руку на грудь Крис.

Секунду или две она смотрела на свою подругу, глаза которой медленно закрывались в полудреме, а потом легла на спину и уставилась в потолок. Наконец-то! Наконец это случилось. Она все еще отказывалась в это верить, несмотря на то что Крис, нагая, лежала с ней рядом. Но в то же время Карен чувствовала заметное облегчение — облегчение от того, что теперь она знает… наверняка.

Карен закрыла глаза, восстанавливая в памяти случившееся, и сразу почувствовала, что снова возбуждается. Повернувшись на бок, она посмотрела на Крис и вновь заключила ее в объятия.

Они целовались, целовались…

Вспомнив об этой ночи, Карен улыбнулась. Да, в ту ночь в ее жизни произошли большие изменения, хотя, по правде говоря, внешне это никак не проявилось. Да она этого и не хотела. Посмотрев на Анну, Карен ощутила прилив нежности.

— Пойдем! — позвала она. — Пойдем к гостям.

Переступив порог зала, девушки почувствовали, что вечеринка вступила в новую фазу. Дискотека уступила место слегка разбитому фортепьяно, а на сцене покачивался потный Боб Фуллер с кружкой пива в одной руке и микрофоном в другой. Карен толкнула Анну в бок, и обе захихикали было, повалившись друг на друга, но тут Карен вдруг смущенно отстранилась и присоединилась к аплодисментам, ибо уже отзвучали заключительные такты песни.

Взглянув на Карен, Анна хотела было сказать, что все в порядке, что в их отношениях ничего не изменилось, но почему-то не находила нужных слов.

— Джеймс подумает, что ты сбежала, — повернулась к ней Карен. Она посмотрела на пустой столик, где они сидели чуть раньше. — Где же он?

Обе принялись внимательно осматривать зал и вскоре наткнулись на Джеймса. Он стоял возле бара и восхищенно смотрел на двоюродную сестру Сюзи, Кимберли.

— Похоже, он не очень-то по мне скучал! — кивнула в его сторону Анна.

— Господи! — проследив за ее взглядом, воскликнула Карен. — Последний раз я видела ее играющей в «Мой маленький пони»!

— Ну да, а теперь у ее игрушки две ноги и очень хитрая ж!..

— Помню, она еще брала в рот такую большую уздечку! Она стала очень симпатичной девушкой.

— Ну, спасибо тебе, Карен! Ты здорово умеешь утешать!

Карен засмеялась:

— Прости. Так или иначе, вполне возможно, что все это достаточно безобидно. Пойдем поищем Крис. Она уже должна быть здесь.

Вновь зазвучала музыка — это папа Сюзи пытался дать свою трактовку песни «Вернешься ли ты домой, Билл Бейли?». Взглянув на него — Боб пел с закрытыми глазами, стараясь изо всех сил, — Карен невольно восхитилась его полным безразличием к мнению окружающих. Однако оказалось, что гости постарше подпевают ему, вытаскивая слова песни из глубины памяти, радуясь тому, что на миг можно забыть о прожитых годах. Песня кончилась, и отзывчивая аудитория устроила Бобу шумную овацию. Игнорируя недовольные выкрики молодежи, требовавшей «немного нормальной музыки — из этого столетия», он купался в лучах успеха. Взяв у возникшего рядом со сценой Чарли-Малыша кружку пива, Боб неожиданно произнес в микрофон необычайно теплые слова, посвятив следующую песню своей любимой жене Дорин. Женщины восхищенно заахали, с упреком глядя на своих хлещущих пиво мужчин; через несколько секунд, однако, их мужья захохотали, услышав первые такты старой песни Энгельберта Хампердинка «Пожалуйста, отпусти меня, дай мне уйти…».