Фартовые ребята - Леонид Влодавец

На минуту, а то и на две Никиту в холод бросило. А что, если те, кто перезвонят и которым он объяснит насчет карьера, приедут вовсе не выручать, а наоборот? Дружески поздороваются, а потом тихо пристрелят. И родителей тоже попросту уберут. «Это мы сейчас обеспечим…» Ведь ясно же, что этот Сергей Сергеевич крупный, интеллигентный бандит, и научная деятельность у него — бандитская.

Но страх тут же прошел. Нет, сразу его точно не убьют. Во-первых, захотят узнать, для чего его вербовали, а во-вторых — для кого он должен был стать связником. Да и вообще…

Солнце уже посвечивало на карьер, полчаса истекали, надо было вот-вот ждать звонка. Однако вместо писка сотового Никита услышал совсем иной, отнюдь не радующий его звук. Откуда-то с другой стороны карьера, от нижней ямы, послышался надсадный, неуклонно приближающийся звук автомобильного мотора…

КАРЬЕРНАЯ ДИПЛОМАТИЯ

Если сказать, что Ветрову не понравился звук мотора, это будет не то слово. Впрочем, если сказать, что он обезумел от страха и запаниковал — тоже. Истинное состояние его души располагалось где-то посередине. С одной стороны, он хорошо знал, что если сейчас сюда вкатятся джипы с командой Ворона, то шансов у него почти не останется. На автомобиле не уедешь, придется отходить пешочком вверх по склону холма, к дороге. А вверх по склону быстро не получится. К тому же можно было догадаться, что если Ворон вычислил, куда мог укрыться Никита, то и возможность его отхода на шоссе предусмотрел. То есть оставил там один из джипов или даже два. Соответственно, даже если Ветров добежит до шоссе живым, там его все равно поймают. Или, что вернее, просто застрелят по-быстрому, поскольку им он уже живым не нужен.

С другой стороны, «бедной овечкой» Никита себя не ощущал. У него было три пистолета и двадцать четыре патрона. Конечно, если приедут с автоматами, то это не больно мощно, но все-таки можно поогрызаться. Отсюда, из-за экскаватора. Ведь с той стороны, откуда слышен звук мотора, «Ниссан» не виден. Сзади и справа прикрывают бочки и балок. Даже если те, кто замыкает окружение на шоссе, выберутся на края карьера, то достать Никиту им будет не так-то просто. Может и удастся продержаться до тех пор, пока прибудут те, кого обещал прислать Баринов? Пора бы им позвонить, полчаса уже прошло… Ну а если они вообще не прибудут?! Тогда, как говорится, остается только «Варяга» петь…

Так или иначе, но Ветров вылез из автомобиля и залег около гусеницы экскаватора, откуда хорошо просматривался и проход между ямами, и значительная часть нижней части карьера. Эх, был бы автомат! Он бы тут хорошо покрошил, прежде чем до него добрались бы! А из этих хлопушек даже с двадцати пяти метров не больно попадешь.

Пока Никита размышлял над всякими диспозициями, еще не видя, что, собственно, к нему приближается, жизнь внесла свои коррективы. Прежде всего, потому, что в нижнюю яму карьера въехали не джипы Ворона, которых он опасался, а совсем незнакомая машина. Не в смысле того, что марка была незнакомая — хотя древнюю «Волгу М-21» прекратили выпускать еще до рождения Никиты, он все-таки знал, как называется эта гордость советского автомобилестроения времен кукурузы и волюнтаризма. Отдельные особи этой благородной породы, пройдя по нескольку капремонтов, до сих пор катаются по Москве и прочим градам бывшего Союза, вызывая ностальгическую слезу в глазах состарившихся партгосчиновников, генералов, передовиков производства и лиц кавказских национальностей.

Впрочем, от сердца у Никиты при виде «Волги» не отлегло. Он что-то не находил подходящего повода для появления в карьере этой автостарины. Кроме одного — каких-то темных делишек, для которых не требуются лишние свидетели. Конечно, могло быть и так, что эти делишки имели мирно-сексуальный характер — какой-нибудь парочке пришла фантазия потрахаться утречком в карьере. Но гораздо вероятнее, что сюда заехали господа из криминальных структур. Например, для того, чтоб избавиться от какого-нибудь ненужного элемента. Ясно, что это лучше, чем появление Ворона с командой, но тоже не сулит ничего хорошего, если эти криминалы наткнутся на Никиту. В «Волгу» больше пяти крупных мужиков не влезет, но Ветров-то всего один…

Действительно, из машины, остановившейся посреди нижней ямы, вышли пятеро. Четверо мужчин и женщина, даже, скорее, девушка по возрасту. Причем трое мужиков очень приличных габаритов вышли сами, а остальных попросту вытащили. Видимо, парочка явно приехала в это глухое место не по доброй воле. Женщина даже упала, когда ее выдернули из дверцы, а мужчину, чтоб быстрее шевелился, «подбодрили» пинком в зад.

Находилась эта компания примерно в полусотне метров от Никиты. Лица приехавших оставались в тени, и разглядеть их как следует Ветров не мог, но голоса слышались хорошо, тем более что те, кто привез сюда пленников, особо не старались говорить потише. Должно быть, не первый раз решали тут свои вопросы и считали место абсолютно надежным и безопасным. Пленников тоже привезли несвязанными, будучи убеждены в том, что они и так никуда не денутся. Действительно, опасаться этим головорезам было нечего. Дама, хоть и выглядела спортивно, но была всего лишь дамой, а мужчина явно уступал и в росте, и в весе каждому из мордоворотов. Кроме того, все трое вылезли с пистолетами и явно держали их не только для устрашения.

— Ну что, молодежь? — спросил самый здоровый из детин, помахивая пистолетом перед лицами своих «клиентов». — Разговоры по-хорошему до вас вроде не дошли. Неужели надо по-плохому, а? Вот видите, солнышко встало, небо, глядишь, чистенькое организуется. Весна на дворе, травка вон уже пробивается, свежая-юная. Самое время любовь крутить, жизнью наслаждаться. А вы, блин, упрямством своим всего этого себя лишить пытаетесь.

— На хрен, Маркел, поэзию разводить, — буркнул один из его подручных. — Дай я его отоварю раз по почкам?! Он быстрей поймет, а то это сю-сю, а не разговор…

— Не спеши, Бура, успеешь, — недовольно оборвал его Маркел. — Все бы тебе по почкам, в рыло, по ребрам. Культуры мало! Гуманизьма!

— Времени-то не вагон, — поддержал Буру третий товарищ. — Не до полудня же чикаться…

— Вот видите? — с деланным сожалением вздохнул Маркел. — Они ребята конкретные, здоровые и по жизни нетерпеливые. Буре вас попинать не терпится, а Сюсюле — если откровенно! — очень хочется Анютке впиндюрить. Видишь, левую руку в карман засунул? Готовится! Жалко, конечно, но ведь придется разрешить…

— Ну и чего вы добьетесь?! — выкрикнула девушка с отчаянием в голосе. Никите он показался знакомым. И имя тоже было знакомое — Анюта. Меньше чем через минуту Ветров понял: здесь собираются учинить расправу над дочкой и внучкой генерал-майоров Белкиных. Особых чувств к Анюте он не питал — уж очень воображулистая. Но все же ощутил необходимость вмешаться. Так, из общегуманитарных соображений. Однако торопиться он не стал. Стрелять с полста метров из «ПМ» было рискованно. Мало того, что не попадешь и раньше времени себя обозначишь, так еще можешь и подстрелить не тех, кого надо. Ведь все пятеро стояли плотной группой. Будешь целить в Маркела, а влепишь Анюте или ее товарищу по несчастью…

Пока Никита прикидывал, какую тактику избрать, события шли своим чередом. Отчаянный выкрик Анюты даже заставил Маркела замолчать на какое-то время.

— Чего вы добьетесь-то?! Ну изнасилуете меня, потом убьете нас? Дальше-то чего?! Все равно того, что просите, Андрюша сделать не сможет! Он же вам ничего не подпишет, если будет мертвый, верно?! А вот если подпишет, то вы нас здесь и уничтожите!

— Заткнись, лярва! — Маркел сильно хлестнул Анюту по лицу, так, что она упала наземь. — Понятливая, значит?! Ну и хрен с тобой! Сюсюля, биомать, приготовил шишку?! Разрешаю!

Никита понял: пора привлечь внимание к своей особе. Но стрелять не стал, а выдернув из песка небольшой булыжник запустил им по деревянной дверце балка. Брякнуло громко, около «Волги» это хорошо услышали. И тут же обернулись на шум.

— Что за япона мать? — встрепенулся Бура.

— Это там, у балка… — определил Маркел. — Не иначе, бомжара какой-то вписался. А может, вообще кошки бегают или крысы. Короче, стерегите этих, я проверю!

— Осторожней… — посоветовал Сюсюля.

Маркел, держа пистолет наготове, двинулся в сторону экскаватора. Опасливо шел, пригибаясь и перебегая «змейкой», то вправо, то влево. Бура, тем временем, тычком сбил на песок Андрюшу, уселся ему на спину, прижал голову к земле и приставил ствол к затылку. Сюсюля то же самое проделал с Анютой, с той лишь разницей, что не уселся, а улегся на нее, обхватив ногами… Должно быть, хотел приятное с полезным совместить.

Никите эти маневры не понравились. Да и вообще, он уже сердился на себя за то, что вмешался. Анюта эта ему никто, у нее вон Андрюша какой-то обнаружился… Как и на чем они влетели со своим дружком — неясно, очень может быть, что и сами виноваты. Может, их и вовсе убивать не собирались, только так, припугнуть решили. И правда ведь, как им мертвые что-то подпишут?! А то, что Анюта орала насчет убийства после того, как подпишут, — это только ее мнение.