Фартовые ребята - Леонид Влодавец

Маркел, держа пистолет наготове, двинулся в сторону экскаватора. Опасливо шел, пригибаясь и перебегая «змейкой», то вправо, то влево. Бура, тем временем, тычком сбил на песок Андрюшу, уселся ему на спину, прижал голову к земле и приставил ствол к затылку. Сюсюля то же самое проделал с Анютой, с той лишь разницей, что не уселся, а улегся на нее, обхватив ногами… Должно быть, хотел приятное с полезным совместить.

Никите эти маневры не понравились. Да и вообще, он уже сердился на себя за то, что вмешался. Анюта эта ему никто, у нее вон Андрюша какой-то обнаружился… Как и на чем они влетели со своим дружком — неясно, очень может быть, что и сами виноваты. Может, их и вовсе убивать не собирались, только так, припугнуть решили. И правда ведь, как им мертвые что-то подпишут?! А то, что Анюта орала насчет убийства после того, как подпишут, — это только ее мнение.

Но обратного хода уже не дашь. Маркел неуклонно, хотя и осторожно, приближался к экскаватору, и вот-вот должен был подойти так близко, что придется стрелять. Обязательно первым, и обязательно с попаданием. Промедлишь или не попадешь — Маркел не простит.

Никита ждал, сжавшись в комок под брюхом экскаватора и держа Маркела на мушке. Ну, хорошо, попадет он в него, даже наповал положит, а дальше что? С криком «ура» в атаку на Буру и Сюсюлю?! Вряд ли они такие пугливые, что примут Никиту, даже в вязаном наморднике, который он до сих пор не снял, за командира взвода СОБРа или ОМОНа… Впрочем, даже если и примут, ни хрена хорошего не будет. Либо с перепугу пристрелят Андрея с Анютой и попытаются удрать, либо прикроются ими, как щитом, посадят в машину и усвищут из карьера. Наверно, даже у настоящего взвода спецназа по освобождению заложников, при таком повороте событий, была бы масса трудных проблем. Уж ясно, что не Ветрову гоняться за ними в одиночку, тем более что его самого ищут… Но это все были еще цветочки по сравнению с тем, ежели они не испугаются, а просто прицелятся получше и влепят Никите пулю. Тогда уж лучше, чтоб сразу в лобешник запаяли, а то, если ранят, поизгаляются напоследок — молить их, сук, придется, чтоб добили поскорее.

Но это все пока было теорией, а на практике Маркел был уже в пяти метрах, еще пару шагов сделает — и наверняка заметит Никиту под экскаватором. Просто не сможет не заметить.

Держа пистолет двумя руками, Никита задержал дыхание и плавно потянул спуск… Бам-м! Стальное, ржавое брюхо экскаватора отозвалось на выстрел тяжким гулом, а пуля, посланная Никитой, впилась Маркелу в брюхо, и он, выронив оружие, согнулся пополам, а затем завалился набок, издавая какие-то утробные, нечленораздельные хрипы.

— Стрема! — взревел Бура. — Мочи-и!

И тут же выпалил в затылок Андрею, а затем три раза пошарашил наугад в сторону экскаватора. Бум-м! — одна из пуль ударила в ржавый борт землеройного монстра, другая шуршанула по крыше, третья — дзын-нь! — отрикошетила от стрелы. Бура тем временем отскочил за багажник «Волги».

Сюсюля, должно быть, всей этой пальбы не ожидал, поскольку наслаждался тем, что можно поприжиматься к фигуристой Анюте, а также, небось, мечтал о том, как ее трахнет наконец-то. Поэтому в тот миг, когда зазвучали выстрелы, он растерялся, ослабил хватку, а гибкая и сильная Анюта сумела вывернуться и ткнуть его в морду острыми ногтями, причем очень сильно. Она крепко расцарапала Сюсюле нос, щеку, зацепила веко. Тот от резкой боли в области глаза взвыл и даже уронил пистолет. Анюта, не будь дурой, отпихнула его и стрелой понеслась к экскаватору.

— Выцарапала! Глаз выцарапала, стерва! — И обезумевший от ярости Сюсюля, позабыв про пистолет, рванул следом за ней.

— Куда, коз-зел?! — заорал Бура. — Шмаляй вдогон!

Но пистолет Сюсюли остался на песке, а потому Бура стал прилаживаться сам. Однако чертов Сюсюля, как назло, бежал прямо в створе за Анютой, а Бура, как ни злился, братана валить не хотел.

То же самое происходило и с Ветровым, но он, естественно, наоборот, не решался стрелять в Сюсюлю, чтоб не зацепить Анюту.

В тот самый момент, когда Никита нервно водил мушкой, тщетно пытаясь выцелить Сюсюлю, гулко бухнул выстрел. Не пистолетный, а винтовочный. Ветрова аж передернуло от неприятных воспоминаний — голосок «СВД» ему был слишком хорошо знаком. С той самой чертовой зимы, когда над уже притихшим малость Грозным по ночам начинались разборки снайперов, щупавших и друг друга, и все, что движется, инфракрасными и лазерными прицелами. Тонкие красные лучики последних так и скрещивались над крышами… Конечно, знал, что если уж услышал ее выстрел, это значит, что в тебя не попали, но все же инстинктивная жуть передернула. Следующий выстрел можешь и не услышать…

Впрочем, уже через несколько секунд Никита смог порадоваться. Из-за багажника «Волги» вышел Бура. Странными такими, нетвердыми шагами, будто в него два литра спирта залили. Вышел, прошел пару шагов — и плашмя упал лицом вниз.

Однако любоваться этим было некогда. Сюсюля — на винтовочный выстрел он и внимания не обратил! — все-таки сумел нагнать Анюту, свалить ее на песок и вцепиться в горло. Он уж теперь не о сексе думал, а о том, как ей шею свернуть. Анюта хрипела, дергалась, но на этот раз не могла выкрутиться из-под этой туши.

Никита выскользнул из-под экскаватора, прицелился было в Сюсюлю, но стрелять не решился. Наскочил сбоку и изо всех сил пнул ботинком в бок. Сюсюля отпустил руки, привскочил, и вот тут уж Ветров выпалил. Прямо в башку — в скулу влетело, через макушку вылетело, разбросав по песку бурые комковатые ошметки…

— Жива? — спросил Никита, видя, как побагровевшая Анюта, сидя на песке, жадно хватает воздух ртом и держится за шею.

— Ага, — покивала она не очень уверенно и закашлялась.

Никита услышал шорох. Оттуда, с нижней ямы. Кто-то быстро съехал в карьер по песчаному склону, а затем прытко перескочил к «Волге». Сразу вспомнился снайпер. Чей он? Может, это уже помощь от Баринова? Но как они нашли, не уточнив местонахождение? Ведь звонка-то так и не было…

— Вы кто? — спросила Анюта, откашлявшись. — Голос знакомый…

Только тут Никита сообразил, что все еще не снял маску.

— Я Ветров, Никита, помните? Корреспондент «Красного рабочего», — сказал он, содрав наконец-то вонючую шерсть с лица. — Я повесть вашего дедушки к печати готовил. А потом зимой в поезде вместе ехали…

— Ну да, — вставая и отряхиваясь, пробормотала Анюта. — Кажется…

Никита почему-то ожидал, что она спросит, с чего это господин корреспондент с пистолетом и в маске ходит, даже съехидничает насчет того, что, мол, «журналист меняет профессию», но ей было не до того…

— Ой! Андрей! — вспомнила Анюта и, сорвавшись с места, побежала вниз. Никита последовал за ней, даже позабыв про то, что кто-то неизвестный спрятался за «Волгой». Правда, уже пройдя несколько шагов, он остановился, услыхав стон.

Это Маркел пришел в себя и потянулся за своим «ТТ». Неуемный какой! Пришлось вернуться и подобрать оружие. Маркел, которому совсем немного не хватило, чтоб добраться до пистолета, глухо выматерился и пробормотал:

— Дострели… Жжет!

Никита хотел спросить, чего им надо было от Анюты и Андрея, но на Маркела накатил приступ боли, и он стал корчиться на песке, хрипя и невнятно ругаясь. Судорожно дергаясь, Маркел пытался распахнуть на груди «молнию» куртки и в конце концов разорвал ее, потом рванул ворот рубахи — должно быть, ощущал удушье. Уже из последних сил, должно быть, он попытался привстать на колени, нелепо дрыгнул задом, крутнулся на одном месте, так что из внутреннего кармана куртки выпали на песок бумажник и авторучка, но вместо того, чтобы встать, рухнул ничком, поскреб ногтями песок, после чего наконец затих с остекленелыми глазами, свернув голову набок и вывалив напоследок изо рта липкий кровавый сгусток.

Неизвестно отчего, Никита решил поглядеть, как же Маркела звали по паспорту. Может быть, для того, чтоб знать, кого же на самом деле убил. Ветров нагнулся за вывалившимся бумажником, и уже хотел открыть его, но тут-то наконец запиликал телефон, звонка которого Никита уж не чаял дождаться.

— Да, — отозвался Никита, сунув бумажник Маркела в карман, — слушаю!

— Ветров? — спросил незнакомый голос. — Меня зовут Борис, я служащий СБ ЦТМО. Привет от Сергея Сергеевича. Он просил передать, что с вашими родителями все в порядке и им ничто не угрожает. Теперь уточните, где находитесь. Дорога какая-нибудь близко?

— Около километра на восток. Я в песчаном карьере нахожусь.

— Спасибо, больше ничего не надо. Через полчаса ждите.

«Ну и ну! — подумалось Никите. — Вот это оперативность!»

С другой стороны, появилось сомнение и даже опасение: а те ли это люди? Вдруг кто-то подслушал разговор, и вместо ЦТМОшников приедут бойцы Ворона?

Но Никита еще не успел накрутить себе нервы этим предположением, когда услышал истерический визг Анюты: