Фартовые ребята - Леонид Влодавец

Ветров обернулся. Тот, чей пистолет был сейчас у Никиты в руках, хрипел и корчился, зажимая рваную рану на животе, струйки алой крови текли между пальцами. Основной в углу судорожно дергался. Добить! На Ветрова накатил очередной припадок безудержной ярости, ненависти, злорадства к чужим мукам.

Зачем-то он сорвал вязаную маску с головы раненого, глянул в перекошенное от боли лицо, а затем каким-то не своим, полубезумным голосом, выкрикнул истерически-торжествующе:

— Что, с-суки?! Взяли?! Запугали?! Купили?! На! На!

И с каким-то сатанинским восторгом, распирающим душу, дважды выпалил в голову тому, кто зажимал живот, перескочил через труп и еще трижды выстрелил в основного. Нажал по инерции еще раз, но затвор уже остановился в крайнем заднем положении. Отшвырнул оружие в угол, схватил со стола пистолет основного, потом подскочил к тому, что лежал у двери, подобрал «Макаров», выпавший из-за ремня, и, держа в каждой руке по пистолету, был готов шмалять по-македонски всех, кто сюда вломится. Сколько б ни было — мочить до последнего патрона! А потом — табуретом, рукоятями пистолетов, кулаками, ногами, головой, зубами! Пока самого не завалят!

Но никакого топота ног, шума, ругани из коридора не слышалось. И даже шорохов, свидетельствовавших о том, что товарищи этих пострелянных пытаются бесшумно подобраться к двери, не долетало. Ветров подождал минуту, две, три… Кураж и ярость постепенно улетучивались, будто хмель на свежем воздухе. Горячка схватки прошла, пошли мысли трезвые, рассудочные.

Неужели было только трое? Нет, Никита четко помнил, что тех, кто его захватывал, было четверо. Даже если представить себе, что эти козлы привезли его не на свою постоянную базу, а просто в какое-то укромное местечко, хотя бы еще один должен быть. Потом клюнуло: шофер! Они же были на «Ниссане». И собирались Никиту домой доставить, если он скурвится. Эти трое пошли разбираться с Ветровым, а шофер остался в машине, на стреме. Выстрелы его не всполошили, даже если он их отсюда услышал. Потому что он знал: клиент один, безоружный, и по внешности не амбал. Если и стреляли, то в него. Может, для того, чтоб припугнуть, а может, и на поражение… Хуже, если все слышал, все понял, испугался и укатил за подмогой. Совсем хреново, если за этой подмогой недалеко ехать. Бежать! Быстрее отсюда!

Тем не менее Никита выглянул в коридор осторожно, держа наготове пистолеты. Нет, никого. Пусто с обоих концов.

По идее надо было идти в сторону, противоположную той, откуда его сюда притащили — вряд ли узника держали бы ближе к выходу, чем комнату для допросов. Да и лестница, по которой его сюда выводили, вверх не вела.

Никита побежал по коридору, перескакивая от стены к стене, периодически оглядываясь и толкаясь в двери. Но никто не подстерегал его — двери были заколочены снаружи досками, крест-накрест. Метров через пятнадцать Ветров вышел к лестнице, остановился, прислушался — тихо. Хотя сверху тянуло свежим воздухом и ясно было, что выход совсем близко, не слышалось неумолчного городского шума. За Кольцевую увезли, что ли?

Стараясь ступать потише, Никита поднялся на площадку, потом прошел еще один лестничный марш и оказался перед обитой войлоком дверью, но лестница поднималась выше, на второй этаж. Свежий воздух сифонил оттуда, через выбитое стекло на площадке между этажами. Света наверху не было, и людей вроде бы тоже. Ветров туда не пошел, а осторожно потянул за ручку обитую войлоком дверь. Не скрипнула, но за ней оказалась еще одна, железная. Проскользнув в промежуток между дверями, Никита обнаружил в железной двери узкую прорезь. То ли, чтоб письма и газеты в нее совать, то ли специально, чтоб подсматривать. Никита, естественно, использовал эту прорезь по второму назначению.

Рассмотреть удалось немного, хотя небо было уже довольно светлое, время к утру подвигалось.

Совсем близко, метрах в пяти от двери, стоял тот самый «Ниссан-Патрол», на котором Никиту похитили прямо с поста ГАИ. За лобовым стеклом изредка помигивал алый огонек сигареты, а в окошко поднимался дымок — водила покуривал, дожидаясь своих, и, похоже, в ус не дул. Наверно, контрольное время, отведенное на обработку Никиты, еще не вышло.

Первой мыслью было выскочить, заорать для устрашения — и из двух стволов беглым. Но Никита уже совсем остыл от припадка и рисковать не хотел. Пять метров — это не в упор, если поспешить, можно и промазать. А тот, что в машине, может не испугаться, тем более, что он под защитой своей тачки, а Ветров будет как на ладони. Положит — и будет прав. Нет, надо только наверняка бить. Вот если б удалось поближе подобраться…

И тут Никита вспомнил, что его похитители были в масках. В ней, даже если водила фары включит, сразу не распознает. Не успеет распознать, точнее. Да и не ждет он из этой двери никого, кроме своих корешков. Правда, они помассивнее, да и ростом повыше, но если напялить ихнюю куртку, то в темноте не сразу разберешь. Тем более если выйти не торопясь, вразвалочку и не отвечать, если водила окликнет.

Ветров осторожно вернулся на лестницу, спустился в подвал и, уже не шарахаясь из стороны в сторону, напрямую побежал по коридору.

Говорят: возвращаться — пути не будет. Но Никита об этой примете и думать позабыл, когда вспомнил на бегу, какие важные для себя вещи он оставил в комнате около трупов. Нет, он был бы жутким разгильдяем, если б не вернулся! Вот она, та дверь!

Мозги заработали быстро. Глаза быстро обежали комнату. На столе лежал Никитин пропуск в ЦТМО — взять! На полу, рядом с трупом того, что первым подставился, так и не подписанное Никитой «признание» — забрать обязательно! Уголок чуть-чуть замарался в кровянке — наплевать. Сложить — и в карман. Пистолет, из которого расстреливал эту шваль, — прибрать: хоть и пустой, но с его, Никиты, отпечатками пальцев. Ведь могут сюда когда-нибудь и настоящие менты добраться. Поэтому нужно прихватить все, что хоть как-нибудь может вывести их на него.

Ветров пошуровал у себя в карманах — эти гады вытащили все, вплоть до ключей от квартиры. Значит, надо их обыскивать. Противно, но надо.

Впрочем, все Никитины вещи нашлись в кармане у основного. Ветров вспомнил, что он доставал пропуск в ЦТМО из внутреннего кармана куртки. Там и все остальное лежало, в маленьком полиэтиленовом пакете.

Вроде бы все. Никита взял со стола вязаную маску, которую содрал с конвоира в приступе ярости, перед тем как пристрелить. Брезгливо поежась от чужого запаха, натянул на лицо. Этот господин, поди-ка, редко голову мыл. Но дареному коню в зубы не смотрят… Хорошо еще, что не в крови, как все остальные.

Теперь предстояло взять куртку. Меньше всего обляпалась та, что принадлежала убитому у двери, только с внешней стороны немного крови налипло. Никита сдернул ее с трупа за рукава, перевернув покойного на живот, а затем напялил прямо поверх своей косухи. Застегнулась нормально, даже еще место осталось. Теперь Ветров мало чем отличался от «братка» и по фигуре. В куртке, кстати, оказалась снаряженная обойма к «макарову», и Никита, прежде чем выйти в коридор, загнал ее в рукоять того пистолета, который сослужил ему добрую службу.

Вернувшись к дверям, Ветров собрался с духом и решительно вышел из подъезда. Только теперь он сумел разглядеть, что находился в старом, давно выселенном трехэтажном доме, стоявшем в компании с еще двумя такими же поблизости от какого-то небольшого, явно уже не работающего предприятия, над приземистыми корпусами которого возвышалась труба котельной. А на заднем плане маячил лес. «Ниссан-Патрол» стоял на прежнем месте, но водитель уже не курил в кабине, а, отойдя на пару шагов от машины, справлял малую надобность. Он даже не обернулся, когда услышал, как лязгнула железная дверь за Никитой. Ветров уже подошел к капоту джипа, а он все журчал. Лишь окончательно закончив дело и застегивая ширинку, позволил себе спросить:

— Ну что, Валдоха, закончили?

— Закончили, — ответил Никита, выхватывая пистолеты из боковых карманов куртки.

Если б водила сразу не поднял руки, а попытался бы сунуть их за оружием, то мгновенно получил бы пару пуль. Но он оказался сообразительным и выполнил команду «хенде хох», хотя Ветров еще не успел ее отдать.

— Пушка есть? — спросил Никита.

— Не-а… — пробормотал водила. — Век воли не видать…

— Ключи от машины!

— Они там, в щитке, — у мужика, видать, от страха язык плохо ворочался.

— Бак полный?

— Ага… Заправился, пока работали…

— Где мы сейчас?

— Я место не знаю, где поворачивать, бригадир командовал. Километров полтораста по Калужскому, потом еще проселками верст двадцать… Не убивай, братан!

— Кому я нужен был, не знаешь?

— Не знаю… Тебя тот, который с тобой на «Сонате» ехал, подставил. Он на бабки влетел, встал на счетчик, короче, зажали его, чтоб он тебя вывез на ГАИ. А там свои люди.