Фартовые ребята - Леонид Влодавец

В это время послышался писк сотового телефона, судя по всему, висевшего под курткой у водилы.

— Это Ворон, — испуганно пробормотал водила. — Надо ответить, а то он сам сюда наедет.

— Вынимаешь телефон медленно, понял? — сказал Никита.

— Не дурак же…

— Ответишь, что пока не уговорили, должно быть. Усек?

Водитель вынул телефон, отозвался:

— Але! Как не отвечал? Говорю же вот… Да брызгать ходил. Нет, ничего, пока не выходили. Наверно, еще не уговорили. Так… Понял…

Закрыв телефон, он пробормотал растерянно:

— Сюда едут… Уже с шоссе сворачивают. Минут через двадцать здесь будут, не больше.

— Шоссе в какую сторону? — спросил Никита.

— Как выедешь, влево от ворот.

— А вправо?

— Там проселок дальше идет, куда не знаю… Убьешь?

По логике вещей это было необходимо. Но припадок ярости с Никиты сошел, и убивать насмерть не хотелось.

— Ранить придется, — почти с сожалением произнес Ветров, — иначе тебя твой Ворон попишет за измену. Постараюсь, чтоб не тяжело… Телефон положи на землю, он мне пригодится.

— А может, лучше пистолетом по мозгам? — по-деловому предложил водила. Никита тоже подумал, что пуля — дура, сам он — вовсе не ас-пистолетчик, а мужик не заслужил, чтоб калекой оставаться.

— Ладно. Повернись спиной, но не вздумай дергаться. Одним бью по голове, другой — на взводе.

ГОНКА

Никита, правда, не понял, действительно оглоушил водилу, или тот просто шлангом прикинулся после удара по затылку, но, так или иначе, с ним больше проблем не было. Улегся ничком и не двигался. Ветров, подхватив с земли сотовый, уселся в кабину «Ниссана». Могучая машинка! Движок пошел, Никита обогнул угол дома, выкатил на проселок. Свернул направо, покатил по ухабам, вдоль забора, огораживавшего то самое предприятие с котельной, к которому примыкали три брошенных трехэтажки. Черт его знает, что это могло быть — авторемонтный завод или швейная фабрика. Теперь Никиту это не волновало. Главное было укатить отсюда подальше, пока не приехал этот самый Ворон.

Само собой, что на таком проселке особо разогнаться не удавалось, но гораздо неприятнее было то, что проселок запросто мог упереться в тупик, откуда вообще никакого хода дальше не будет. А за спиной оставался помилованный водила, который имеет полное моральное право доложить своему боссу, в каком направлении слинял Никита. Впрочем, если и не доложит, то Ворон сам догадается. Дорога-то одна. Нет, надо было все-таки пристрелить этого оглоеда! И не давать ему по телефону говорить… С другой стороны, если б он не сказал, то Никита бы сейчас ехал прямо навстречу Ворону… А может, он и так едет?! Что стоило этому козлу соврать?!

Никита даже притормозил в каком-то перелеске. Может, развернуться — и обратно? Но ведь водила мог и правду сказать… Куды христьянину податься?!

Нет, хрен с ним, надо ехать прямо. Дальше вроде бы открытое место начинается. Ветров покатил вперед.

Проселок действительно выскочил на поле, то ли распаханное осенью, то ли уже сейчас. Справа, на пологом холме, маячили какие-то тускленькие огоньки, слева, за полем, на фоне порозовевшего неба чернела зубчатая стена леса. А впереди, там, куда направлялся Никита, намечался спуск к какой-то речушке.

Речку, обросшую по краям все еще голыми кустами, Ветров переехал по деревянному мостику. На той стороне речки тоже было распаханное поле, а проселок в сотне метров от моста разделился надвое. Та дорожка, что пошла вправо, должно быть, уводила к холму, на котором светились огоньки, а другая шла дальше через поле. Никита не рискнул сворачивать в деревню. Там проселок, по его разумению, заканчивался, рассчитывать на добросердечие местных жителей не приходилось, а этот неведомый Ворон запросто может туда заглянуть…

Словно бы в подтверждение этих мыслей Никита увидел в зеркало, как сзади, из перелеска, там, где он останавливался, засомневавшись, замерцали желтоватые отсветы автомобильных фар. Ну-ка, ходу!

Конечно, это мог быть вовсе не бандит Ворон с командой, а какой-нибудь местный с молоковозом, но Никите никакие встречи были вовсе не нужны. Он прибавил газу и мчался так быстро, как только позволяла дорога, только грязь во все стороны летела и брызги по стеклам размазывались. Несколько раз чуял, что колеса проскальзывают и машину заносит по грязи то вправо, то влево, но не сбавлял.

Поле кончилось, Никита съехал с пологой горки в какой-то лесок и чуть-чуть не засел капитально. Здесь трактора пробултыхали колеи чуть не в полметра глубиной. Если б Ветров не затормозил вовремя, то посадил бы джип на брюхо, и пришлось бы его бросать. Не завяз, но стало ясно, что по этой дороге он никуда и никогда не доедет. Никита развернулся и решил все же попробовать ту дорожку, что вела в деревню. Помчался обратно.

Свет фар впереди просматривался гораздо ближе. Преследователи — если это, конечно, были они — находились всего в километре, не больше. И хотя Никита дальнего света не включал, могли его подфарники углядеть.

До развилки он добрался быстро, свернул, и уже через пять минут крепко ругал себя за то, что не сделал этого раньше.

Проселок вовсе не заканчивался тупиком, а, напротив, выводил на асфальтированную дорогу, около которой стояла деревня. Если б Никита сразу повернул туда, то, глядишь, успел бы далеко умотать. Ан нет, время было упущено. В зеркало Ветров увидел, как три джипа, хорошо заметные в свете собственных фар, сворачивают следом за ним. Фора, которую он имел, сократилась максимум до полукилометра. Правда, вывернув на асфальт, Никита заметил, что колонна остановилась, какая-то заминка вышла, должно быть.

Что это за дорога и в какую сторону следует по ней ехать, Ветров не знал, а подумать и сообразить времени не было. Удобнее было влево повернуть — повернул влево. И вдавил педаль до отказа, благо шоссе было пустынно. Впрочем, асфальт глянцевито блестел, должно быть, ночью дождь прошел, и от опасности заюзить на нем свободная дорога не гарантировала. Да и любая хорошая выбоина, от которых на российском асфальте ни один «Ллойд» не застрахует, могла привести, выражаясь по-итальянски, к «сальто-мортале». Поэтому, разогнавшись сдуру до 120, Никита решил опомниться и маленько сбавил. Тем более что преследователей позади не просматривалось.

Только теперь он решил наскоро определить, куда едет. Покамест никаких указателей не попадалось, а на километровых столбах были двузначные числа. Из этого следовало, что едет он не по магистрали, которая может вывести напрямую к Москве (помнил ведь, что по словам водилы, его увезли за полтораста с лишним верст от столицы), а по какой-то дорожке рангом поменьше, проложенной между какими-то областными или районными центрами. Например, между Калугой и Тулой или той же Калугой и, допустим, Юхновым — хрен их тут знает! Карты у Никиты не было, а поискать ее в джипе времени не было.

То, что где-то слева небо все больше светлело, означало: там восток. Стало быть, дорога вела куда-то на юг, и, тем самым, Никита все дальше уносился от родной столицы. Конечно, оно могло быть и кстати. Если в тех джипах действительно были люди этого самого Ворона, то они, скорей всего, подумали, будто Ветров покатил на север, в Москву, и, не успев подняться на горку до того, как Никитин джип скрылся за поворотом, повернули направо.

Этой иллюзией Никита тешил себя еще четверть часа, продолжая двигаться на юг. Проскочил мимо нескольких спящих деревенек, все тех же распаханных полей, несколько километров промчался по лесу. Пару раз въезжал на подъемы и пару раз спускался с горок. По километровым столбам считая, промахнул тридцать верст от той деревеньки, где выехал на асфальт. Но тут сзади вновь появились фары. Где-то в километре от него.

Ветров, конечно, был не настолько зорок, чтоб определить с такого расстояния, кто там едет, зловещие джипы или мирный дальнобойщик, но снова прибавил скорость. Постов ГАИ здесь не было, знаки скорости движения не ограничивали, и единственное, что могло остановить Никиту, так это собственная оплошность. На спидометре опять было около сотни, но на сей раз Никита не стал сбавлять, потому что те, сзади, явно шли быстрее. И порядком сократили дистанцию, отчего он смог разглядеть, что за ним идут те же джипы, а мирными дальнобойщиками тут и не пахнет. Внутренне сжавшись, он еще прибавил, но расстояние от тех троих не увеличилось, а в лучшем случае не сократилось. А тут еще в свете фар промелькнул знак — крутой поворот. И хотя Никита сумел в него вписаться и не улететь в кювет, за это надо было сказать спасибо протекторам «Ниссан-Патрола», а не мастерству Ветрова-водителя.

Сразу за поворотом начался спуск. Уже достаточно рассвело, чтоб и без всяких фар разглядеть, что асфальт тут тресканый и местами зияют выбоины, а впереди — высокая насыпь, ведущая к железобетонному мостику через речку шириной метров сорок. Хотя Никита успел более-менее сбросить газ, его раза два крепко подбросило на сиденье.