Опасное наваждение - Натали Питерс

– Спасибо, Анна, – сказала я наконец. – Оставь нас. Анна неуверенно вышла из комнаты и закрыла за собой двойные двери.

Сет, опершись на трость, оглядывался по сторонам. Слабый огонь в камине – только, чтобы в воздухе не ощущалась сырость – оживлял своими отблесками золотистую обивку на мебели. На крышке огромного рояля стоял золоченый канделябр с восьмью горящими свечами. Второй такой же стоял на столе около самовара. Это была уютная комната, созданная специально для того, чтобы отдыхать. Интересно, она ему понравилась?

Сет был одет по-вечернему: черная визитка, белая рубашка и белый широкий шарф. Он выглядел, как всегда, когда отправлялся играть или к очередной женщине. Было часа два ночи – рождественской ночи, – но в некоторых районах Нового Орлеана веселье только начиналось. Сет повесил плащ на спинку стула и положил трость на круглый столик около самовара. Потом снова огляделся, все замечая, но не говоря ни слова. Наконец его взгляд остановился на мне.

Я настороженно смотрела ему в глаза. Я давно приготовилась к разговору, но хотела, чтобы он начал первый.

И Сет это сделал. Подойдя ко мне, он легко коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. Его глаза недобро горели. Я откинула голову. У меня задрожали ноздри.

– Прекрати! – Я оттолкнула его руку.

Сет подошел ближе, но я осталась на месте, не желая отступать. Мне ни за что на свете не хотелось показать, что я боюсь его. Он обхватил меня рукой за шею и попытался поцеловать. Я отвернулась.

– Нет!

Он сжал в ладонях мою голову и прижался ртом к моим губам. Я окаменела. Волна бешеной ненависти захлестнула меня. Он сомкнул руки у меня за спиной и скользнул губами по моей щеке к уху, затем вниз по шее к горлу. Наслаждение, сильное, как землетрясение, и обессиливающее, словно удар молнии, охватило меня. Я пыталась собраться с мыслями, оттолкнуть его, но он лишь крепче прижимался ко мне, мягко целуя и щекоча мне шею языком. Мои ладони беспомощно дрожали, словно бабочки, бьющиеся об оконное стекло.

Сет развязал пояс моего халата, и его рука скользнула под ночную рубашку. Уверенными пальцами он ласкал мне грудь. Другой рукой он крепко держал меня за талию, но в этом не было нужды. Мои ноги так ослабели, что я не смогла бы убежать, даже если бы захотела. Было такое чувство, словно я тонула. Задыхаясь, я потянулась к его щеке, жар охватил все мое тело.

– Нет! – крикнула я из последних сил.

Я не должна ему этого позволить. Я вырвалась из объятий Сета и бросилась в спальню. Захлопнув дверь, я попыталась запереть ее, но проклятый ключ застрял в замке, потому что я ни разу не пользовалась им с тех пор, как въехала в этот дом. Я услышала приближавшиеся шаги Сета и выругалась. Он распахнул дверь.

– Не подходи ко мне! Будь ты проклят! – Я в отчаянии озиралась по сторонам, надеясь увидеть хоть какой-нибудь предмет, который мог бы послужить мне оружием. Как бы я хотела, чтобы у меня под рукой оказался топор! Я бы разрубила его ухмыляющееся лицо пополам. Но Сет больше не улыбался. Медленно и неумолимо он приближался ко мне, словно змея, собирающаяся проглотить свою жертву. – Я не позволю тебе… – задыхаясь начала я. Он протянул руки и притянул меня к себе. Запрокинув мне голову, он властно впился губами в мои губы и целовал меня до тех пор, пока все не поплыло перед моими глазами. Я трясла головой, пытаясь отогнать туман, который все плотнее окутывал мой мозг. Наверное, так пьяный отчаянно пытается протрезветь. Он ласкал губами мое лицо, гладил ладонями грудь. Его руки были холодными и сухими, а я уже вся горела.

Наконец я обмякла и со стоном прильнула к Сету. Он стянул с меня халат и ночную рубашку и понес в постель. Я со вздохом прикрыла руками лицо, подчиняясь его ласкам. Он покрывал мое тело множеством поцелуев, которые обжигали мне шею, грудь, живот, бедра и, наконец, пушистый треугольник между ног. Я была совершенно беспомощна в его руках. Да и как можно было ему сопротивляться? Я почувствовала, как его руки скользнули мне под ягодицы, он спрятал лицо у меня между бедер, лаская крошечный бугорок опытными губами и искусным языком. Его прикосновения снова и снова посылали волны наслаждения в каждый участок моего тела – от кончиков пальцев до ступней ног. С трудом сделав судорожный вдох, я вцепилась пальцами в его густые волосы, пытаясь в одно и то же время удержать и оттолкнуть его.

Сет встал с постели и разделся, бросив вещи на стул перед туалетным столиком. Смотреть на его обнаженное тело даже в тусклом свете лампы было выше моих сил. Я закрыла глаза и через мгновение почувствовала, что он ложится рядом. – Посмотри на меня, – сказал Сет. Я открыла глаза. Его лицо склонилось над моим. О, как я хорошо знала эти черты: каждую морщинку, каждую ямочку, каждое пятнышко. Ярость и горе были забыты, они слетели с меня так же легко, как тонкий шелковый халат, лежавший на полу у кровати. Я отдалась древнему инстинкту, который жил в моем теле с тех пор, как я узнала Сета. Я потянулась к нему телом и душой, ощутив прикосновение его мужского естества, – оно было твердым и гладким, как отполированный металл. Мы чуть не раздавили друг друга в объятиях, и я вернула ему поцелуй с такой же страстью, с какой получила его от Сета. Я провела пальцами по его спине, и они вспомнили каждый изгиб, каждый шрам, каждую ямку и волосок, каждую жилку и косточку. Сет вошел в меня и взял быстро, неистово, с такой ненасытностью, словно боялся, что не успеет поймать волшебство моей женственности, что оно ускользнет от него.

Каждый яростный толчок пронзал меня сладкой болью. Я чувствовала, что соскальзываю в пропасть, словно тяжкий груз неумолимо тащил меня в расплавленный океан страсти, и я не могла вздохнуть, пошевелиться, вскрикнуть. Он с хриплым стоном высвободил пламя, бушевавшее в его теле, и в то же самое мгновение нежные лепестки моего цветка плотно сомкнулись, крепко обхватив его плоть.

Никогда раньше ничего подобного с нами не происходило. Волшебный, сладостный миг, когда мы слились в единое целое, настал. Мне хотелось вечно лежать в его объятиях. Я хотела, чтобы мир перестал существовать, чтобы мы умерли вместе, прежде чем сможем пошевелиться и снова заговорить. Прежде чем исчезнет великая магия любви.

Сет дрожал. Мы оба были мокрыми от напряжения. В комнате было прохладно, но никто из нас не мог шевельнуть и пальцем, чтобы накрыться одеялом. Окружавший нас мир медленно входил в свои права. Я лежала совершенно неподвижно, вслушиваясь в музыку его дыхания и постепенного успокаивавшегося биения сердца. Я слышала шелест листвы за окном и негромкие звуки засыпавшего дома. Я высвободила руку и, отвернувшись от Сета, положила голову на согнутый локоть. По моей щеке скользнула слезинка и упала на атласную подушку.