Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Как хочешь, так и считай, человечий отпрыск. Но это не совсем то, что я сказал. Только дурак или сумасшедший ничего не боится, но только ребенок или трус позволит страху управлять собой. Сила воина в том, что он управляет своим страхом.

— Разве этот разгром деревни не напугал тебя? Разве ты не боишься? Что-то здесь есть, Готрек, что-то очень злое.

Гном рассмеялся.

— Нет, я же Победитель троллей, человечий отпрыск! Я рожден для того, чтобы умереть в бою. И страху нет места в моей жизни.

Феликс покачал головой, гадая, не дразнит ли его сейчас Готрек. За время путешествий он узнал, что настроение у гнома часто меняется, и стал подозревать, что иногда у Готрека просыпается что-то похожее на чувство юмора. Гном положил кремень обратно в мешок и обхватил руками свою секиру.

— Успокойся, человечий отпрыск. Ты ничего не можешь сделать для мертвых, и если то, что их уничтожило, пытается найти нас, ты и этому не сможешь помешать.

— Твои слова должны успокоить меня?

Внезапно шутливая атмосфера исчезла так же неожиданно, как и появилась, и в голосе Готрека зазвучала злоба.

— Нет, человечий отпрыск, не должны. Но, поверь, я найду убийц, они заплатят за пролитую кровь. То зло, которое мы увидели сегодня, не должно оставаться безнаказанным.

В том, что говорил теперь Готрек, не было ни следа человеческих чувств. Глядя в глаз Готрека, Феликс увидел там сумасшедшую ярость, поистине нечеловеческую ненависть; гном, казалось, едва сдерживал себя. На какую-то долю секунды он поверил Победителю, поверил в его сумасбродную уверенность, что тот может выступить против темной силы, уничтожившей деревню. Но потом, вспомнив размах разрушений и распространения зла, он вернулся к реальности. Ни один воин, даже столь могущественный как Готрек, не мог противостоять им. Он вздрогнул и плотнее закутался в плащ.

Чтобы скрыть волнение, Феликс наклонился и подбросил еще хвороста в огонь. Маленькие прутики зашипели и мгновенно вспыхнули. Искры взвились высоко в небо. Едкий дым наполнил глаза, как только затеплились покрытые плесенью ветки. Он вытер проступившие слезы и нарушил возникшую тишину.

— Что ты знаешь о зверолюдах? Ты веришь в рассказ девочки о том, что они напали на деревню?

— Почему бы и нет? Они населяют эти леса с тех пор, как триста лет назад мой народ изгнал оттуда эльфов. Много раз толпы зверолюдов нападали на поселения гномов и людей.

Феликс слегка удивился тому, как просто гном рассказывает о событиях трехсотлетней давности. Война, вспомнил он, предшествовала образованию Империи и упоминалась в человеческих хрониках много веков подряд. Почему бы ученым не уделить большее внимание хроникам гномов? Бывший студент Феликс воспринимал Готрека как первоисточник для пополнения знаний. Он внимательно слушал, стараясь запомнить все, что говорил гном.

— Я думаю, что это просто мутанты, изгнанные люди, превратившиеся в зверей под воздействием гнилого камня. Несколько наших видных ученых говорят так же.

Готрек покачал головой, словно бы жалея недалекий людской род.

— Такие мутанты бродят толпами, как наемники или солдаты. А зверолюды — это особая раса, возникшая еще во Времена Скорби. Они появились тогда, когда Хаос впервые пришел в мир, когда Темные силы проникли сквозь Полярные Врата, чтобы разрушить эту несчастную планету. Возможно, это первородные дети Хаоса.

— Я слышал много историй о том, что они помогают человеческим последователям Хаоса. Говорят, что именно они составили ядро армии, напавшей на Прааг двести лет назад. Часть их сумел изгнать Магнус Благочестивый, — Феликс не забыл сделать знамение Молота, когда упомянул имя Святого.

— Вполне может быть, человечий отпрыск. Зверолюды столь же истовы, сколь и поклонники Хаоса. Герои Павшей Силы были лучшими воителями, пришедшими в этот мир, Гримнир их всех побери! Я надеюсь, что история девочки правдива и что я вскоре встречусь лицом к лицу с этой демоницей в черных латах. Это будет достойная битва, и, если так суждено, то и достойная смерть.

— Так и будет. — Хотя Феликс искренне надеялся, что до этого не дойдет. Все обстоятельства, которые приведут к гибели Готрека от рук воинов Хаоса, непременно повлекут за собой и его скорую смерть.

— А что с девочкой? Ты думаешь, она действительно та, за кого себя выдает? Думаешь, она не в сговоре с нападавшими?

— Она всего лишь ребенок, человечий отпрыск. У нее нет меток Тьмы на теле. Иначе бы я уже убил ее.

К своему ужасу, Феликс увидел, как широко раскрылись глаза Кэт; она испуганно поглядела на них. Их взгляды пересеклись. Феликсу стало стыдно оттого, что он напугал девочку, которая и так уже испытала столько горя. Молодой человек поднялся и обошел вокруг костра. Он накрыл ее своим плащом и сел рядом.

— Спи. Ты в безопасности.

Он и сам хотел в это поверить. Глаз Готрека сомкнулся, но рука по-прежнему крепко сжимала секиру. Феликс улегся на листья, соорудив из них подобие постели, и долго смотрел вверх на звезды, холодно поблескивающие в высоте. Он крепко заснул — и его одолел ночной кошмар.

— Ты потерпела неудачу, любимая, — мягко сказал Кацакитал, Князь демонов. Он бросил на нее пронзительный взгляд, отчего Юстину пробрал страх до самых костей.

Она задрожала, прекрасно зная, какое наказание может применить к ней ее повелитель, если останется чем-то недоволен. Невольно ее пальцы сжали рукоять черного меча. Она встряхнула головой, и копна ее черных с белыми прядями волос колыхнулась. Она чувствовала себя беспомощной. Даже маленькая армия зверолюдов, находящаяся в пределах ее голоса, не могла бы помочь ей. Она была очень рада, что старый звероподобный шаман Гринд и его приспешники покинули алтарь после завершения ритуала по вызову князя. Ей не хотелось бы, чтобы кто-нибудь видел ее сейчас.

— Все в деревне мертвы. Как мы оба и хотели, — солгала она, прекрасно понимая, что это бесполезно. Ее узорные латы сжимали ее, как тиски. Кончики пальцев болезненно докалывало от страха. Если демон пожелает, то она скоро окажется в океане страданий и боли.

— Ребенок жив, — прекрасный голос демона по-прежнему был спокоен и невыразителен.

Юстина старалась удержаться от соблазна посмотреть на него, прекрасно зная, чем это грозит. Она знала, что он уже начал искажать тело священной жертвы, придавая ему собственную форму.

Она огляделась вокруг. Две луны сияли дьявольским светом. Моррслиб, луна Хаоса, уже была полной. Мэннслиб — еще нет. Сегодня и еще две ночи сила Хаоса будет достаточно мощной для того, чтобы вызвать покровителя-демона из преисподней — из-за пределов этого мира. И достаточно сильной для того, чтобы демон мог войти в тело человека, которого они возложили на алтарь в этой глубокой лесной чаще.