Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Странно, но ему вдруг захотелось побежать на шум, посмотреть, что там такое, вместо того, чтобы просто стоять у огня, как овца перед мясником. Чтобы успокоить себя, он несколько раз взмахнул мечом. Тот свистел, разрубая воздух. Руны на его лезвии засияли ярче, словно бы обрадовались приближающейся битве. Напряжение в мускулах и готовность этого благословенного меча с рукоятью в форме дракона несколько успокоили его. Улыбка заиграла на его губах. Если он и умрет здесь, то умрет не один.

Однако вся уверенность пропала, когда он услышал мощный рев в лесу, вырывающийся из дюжины зверолюдских глоток. В предрассветном свете этот рык напомнил Феликсу недавний ночной кошмар. Эти твари были здесь, и ему не хотелось с ними встречаться. Их преследователи знали, что цель близка, и готовились к нападению. Феликс хотел бросить меч и бежать. Силы покидали его, как вино вытекает из опрокинутого кубка. Позади него зашевелилась Кэт, и он услыхал крадущиеся шаги, как будто бы она старалась спрятаться.

— Стой, человечий отпрыск! Они всегда так делают, чтобы напугать своих врагов. Ослабить, чтобы убить. Не позволяй страху управлять тобой.

Голос Готрека был спокоен и вселял уверенность, но Феликс все равно не мог отогнать от себя мысль о том, что же произойдет, если Победителя троллей одолеют. Сможет ли он тогда противостоять врагам или, что вероятнее всего, падет в неравном бою? Феликс подумал, что если сейчас наступило то время, когда решится судьба гнома, и если Ягер не выживет, то некому будет описать это в поэме. Эта усмешка судьбы даже позабавила его. Он услыхал, как Готрек придвинулся ближе.

Их преследователи были уж очень близко. Феликс слышал топот их ног, поднимающий пыль на тропинке. Они не более чем в ста шагах. Он поглядел вокруг себя, ища укрытия, но рядом были только низкие кустарники, росшие под деревьями. Ягер подумал о том, чтобы спрятаться в них и внезапно выпрыгнуть, когда этого никто не ждет. Или не выпрыгнуть, а просто затаиться, ожидая, что отродья Хаоса не обнаружат его. Но он понимал, что на это мало надежды.

Он указал на заросли вереска кончиком меча и сказал девочке:

— Кэт, спрячься там. И если мы с Готреком падем в бою, то оставайся в укрытии.

Он успокоился, увидев, как маленькая фигурка девочки быстро проскользнула на животе в кустарник и затихла там. У нее будет шанс выжить, если они оба погибнут.

«Но как они их обнаружили? — подумал он. — Им просто повезло или же они отправили вперед следопытов? Или же им помогло колдовство? Там, где присутствует Хаос, ни в чем нельзя быть уверенным». На мгновение он позволил себе вообразить, что это все ошибка, что там копошится группа купцов, ищущих убежища. Но он знал, что только мертвые или убийцы могут двигаться по ночной дороге от Кляйнсдорфа, и эта мысль заставила его содрогнуться.

Звук шагов был уже так близко, что враги должны были уже вот-вот показаться. Ягер надеялся, что угасающая луна выкатится из-за облаков и осветит все вокруг. И, словно бы Сигмар услышал его молитву, она слегка показалась из-за облака. Но лучше бы этого не было.

Легкий серебряный свет Мэннслиб смешивался с кровавым блеском проклятой луны Моррслиб. Показавшись над верхушками деревьев, они осветили лица их врагов. Кошмар начал сбываться.

Впереди бежал жуткий мутант на привязи. Он припадал к земле, нюхая след. Феликс слышал тяжелое сопение. У твари была лысая собачья морда и огромный нос. К грязному ошейнику была привязана железная цепь, второй конец которой держал в руках козлоголовый мутант в кожаной накидке на мускулистых плечах. На шее висело ожерелье из сушеных глаз. Своих глаз у чудища не было — только отвратительные куски плоти в заросших глазницах, — но он передвигался так, словно бы все видел вокруг. Феликс подивился, что за шутку сыграло с ним колдовство Хаоса. В одной руке у мутанта была огромная шипастая палица, запачканная чем-то странным и желеобразным. Феликс постарался не думать о том, что бы это могло быть такое.

Позади них бежали его приспешники, похожие на своего господина, только помельче, а два мускулистых великана тащили пику и ржавый меч. Оленьи и лосиные глаза краснели в отсвете костра. Кроме вожака, ни у кого больше не было заметных признаков дальнейших искажений, но Феликса передергивало от одного их вида. А мысль о том, что они сделали с жителями деревни прошлой ночью, наполняла его одновременно ненавистью и страхом.

Безглазый вожак отдавал приказы своим подчиненным свободной рукой. Они рассредоточились и образовали плотный полукруг возле гнома и человека. Феликс принял боевую стойку, стараясь расслабить свои мускулы, как советовал его учитель фехтования. Он старался ни о чем не думать и успокоиться, но вид этих чудовищ не давал это сделать.

В течение долгого времени человек и зверолюд изучали друг друга сквозь тенистые ветви. Феликс заставил себя посмотреть на урода с головой козла. «Я убью тебя», — думал он, надеясь напугать тварь. Пасть зверя открылась, язык вывалился, вокруг губ запузырилась пена. Было похоже, что чудовище смеется над ним. «Ну что ж, может, и не убью», — подумал Феликс и улыбнулся.

Он хотел поглядеть на Готрека и узнать, что тот собирается предпринять, но не решался отвести взгляд от своего врага. Тот мог наброситься на него со сверхъестественной скоростью, если Феликс отвернется. Худший из врагов — это враг непредсказуемый.

Зверолюды занимали свои позиции, словно бы тоже не зная, что предпримут их противники, и вопросительно поглядывая друг на друга. «Может быть, они решают, кто первым бросится в атаку», — думал Феликс. Внезапно странная мысль пришла ему в голову: он подивился тому, что эти хищные людоеды имеют головы травоядных животных. Возможно, это была еще одна шутка Павших Сил.

— Готов, человечий отпрыск? — спросил Готрек голосом, который явно указывал на то, что гном уже вошел в раж битвы. Голос был спокоен, ровен и невыразителен.

— Как всегда, — и Феликс так крепко сжал рукоять своего меча, что почувствовал сильную боль в руках. Его мускулы напряглись, точно стальной канат. Услышав дикий смех Победителя троллей, он тоже бросился в рукопашную.

Кэт дрожала в кустах. Ей хотелось посмотреть, что происходит, но страх не давал высунуться наружу. Она знала, что зверолюды приближаются. Она чувствовала их по тому же напряжению, что и прошлой ночью. Она посмотрела на двух своих защитников и пожалела их. Они умрут. Они, может быть, и испугались, но решили помочь ей, и уж точно они не заслуживают той смерти, которую приготовили им зверолюды.

Она поглядела на Феликса. На его красивом лице то появлялось выражение безнадежного страха, то приступ безумной храбрости. Она много раз чувствовала подобное, когда Карл начинал слишком быстро гнать лошадей по неровной дороге. Смесь разных чувств, и возбуждения, и страха, и радости одновременно. Но Феликс не выглядел особенно счастливым, и в этом была существенная разница.