Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

«В ЧК работал Сергей Бройдо (его звали в просторечии Серёжка Бройд[214]). Арнольд Биркенфельд пришbёл в дом Ипатьева 16 июля под вечер с Ермаковым, Михаилом Медведевым (Кудриным) и Юровским. (Арнольд жил на квартире у Юровского.)

Сергей работал позднее в Вятской ЧК у Медведева (Кудрина). А Арнольд – оставлен в Екатеринбурге для подпольной работы в Иркутске, где его арестовали колчаковцы, как и Карла Ильмера (чекист УральОблЧК)»[215].

Это же самое обстоятельство косвенно подтверждает и П. З. Ермаков, в своих воспоминаниях «Расстрел бывшего царя», отрывок из которого приводится ниже с сохранением орфографии подлинника:

«получил постановление 16 июля 8 часов вечера сам прибыл [с] двумя товарищами и др. латышем (вполне возможно, что именно этим латышом был А. Я. Биркенфельд. – Ю. Ж.), который служил в моем отряде, карательном отделе. прибыл [в] 10 часов в дом особого назначения, вскоре пришла мая машина малого типа грузовая»[216].

Конечно, воспоминания П. З. Ермакова сплошь лживы и не отражают в полной мере подлинности происходящего, и особенно в той их части, в которой он постарался значительно преувеличить свою собственную роль. Зато в другой их части, которая, по его мнению, была не столь уж существенной, нет-нет да и проскакивает описание событий, похожее на правду.

И косвенное подтверждение этому – информация, полученная мной в разговоре с ныне покойным профессором Ю. А. Бурановым, который сообщил, что в начале 90-х годов имел возможность ознакомиться с показаниями П. З. Ермакова, которые тот в 1945 году давал сотрудниками УМГБ по Свердловской области. (В то время органы МГБ проводили проверку деятельности М. А. Медведева (Кудрина) в годы Гражданской войны.) Так вот, в них он этого латыша называл – «Ян»[217].

Безусловно, читатель, достаточно хорошо разбирающийся в «царской теме», может предположить, что этим Яном мог быть кто-нибудь из этнических латышей, состоящих во внутренней охране Дома Особого Назначения. (Например, Я. М. Цалмс или ещё кто-нибудь другой.) Однако, учитывая тот факт, что вплоть до самого расстрела никто из «латышей» никуда не отлучался из дома Ипатьева, становится более вероятным предположение, что именно этим самым «Яном» вполне мог быть А. Т. Паруп, который именно в описываемый период проживал в Екатеринбурге под именем Арнольда Янова (Яновича) Биркенфельда. И хотя, будучи сотрудником Уральского Областной ЧК, он никак не мог служить под началом П. З. Ермакова, уже сама по себе схожесть имени «Ян» и отчества «Янович» не может не навести на некоторые размышления…

И хотя сам А. Т. Паруп в написанной им в июле 1932 года автобиографии не упоминает о факте своего личного участия в убийстве Царской Семьи, он, тем не менее, и не отрицает таковой, свидетельством чему является «образовавшийся пробел» в тексте этого документа:

«С момента провозглашения советской власти [и] до чешского переворота в июне 1918 г. работал членом коллегии Продов. Торг. Отд. Восточ. Сибири.

Во время чешского переворота в Сибири находился в Москве.

Осенью 1918 г. Штабом Восточно-Уральской дивизии был командирован через фронт для восстановления связи с Сибирскими организациями»[218].

А это, в свою очередь, вкупе со всеми остальными приведёнными здесь обстоятельствами даёт нам ещё один повод для того, чтобы с немалой долей вероятности предположить возможное участие А. Я. Биркенфельда в рассматриваемом преступлении…

Так кто же были на самом деле эти люди, поднявшие руку на Помазанника Божьего и экс-Императора?

Сергей Александрович Бройдт

Первым в приведённом ранее списке цареубийц стоит сотрудник Уральской Областной ЧК С. А. Бройд, о жизненном пути которого до июля 1918 года автор имеет самые незначительные сведения. А именно:

Сергей Александрович Бройдт родился 20 ноября 1893 года в г. Сумы Харьковской губернии. По национальности – русский. По своей сословной принадлежности – мещанин. К 1918 году имел незаконченное среднее образование. Член РСДРП с 1916 года. В 1918 году – сотрудник Уральской Областной Чрезвычайной Комиссии[219].

Участие же его самого в расстреле Царской Семьи пока что весьма предположительно. Хотя и не безосновательно. Ибо по информации, полученной автором от М. М. Медведева, стало известно, что С. А. Бройд прибыл в дом Ипатьева накануне убийства вместе с П. З. Ермаковым и Ф. И. Голощёкиным на автомашине[220]. Причём, как лицо, исполняющее в тот день при последнем обязанности то ли шофёра, то ли личного телохранителя. А, может быть, и того, и другого одновременно, после чего из-за нехватки людей был включён Я. М. Юровским в число исполнителей и принял участие в расстреле.

Пётр Захарович Ермаков

Следующим в этом списке числится Военный Комиссар 4-го района Резерва Красной Армии г. Екатеринбурга П. З. Ермаков.

Пётр Захарович Ермаков родился 1 (13) декабря 1884 года в поселке Верх-Исетского завода. По национальности – русский. По своей сословной принадлежности – крестьянин.

Ещё в юные годы Пётр поступает на Верх-Исетский завод (ВИЗ) – сначала в качестве писаря заводской конторы, а затем – ученика слесаря, выучившись на которого продолжает свою трудовую деятельность по избранной специальности.

С 1905 года Пётр Ермаков начинает посещать организованный на ВИЗ нелегальный кружок, занятии в котором проходят под непосредственным наблюдением К. Т. Новгородцевой.

В 1906 году он вступает в РСДРП, членство в которой как в прямом, так и в переносном смысле выводит его на «большую дорогу» – прикрываясь политической ширмой экспроприации, П. З. Ермаков, сколотив банду подобных себе «борцов за народное счастье», начинает промышлять убийствами, разбоями и грабежами в своём родном уезде.

В 1907 году П. З. Ермаков зверским образом расправляется со своим товарищем по партии Николаем Ериным (по кличке «Летний»), который был уличён в сотрудничестве с жандармами. Арестовывается по подозрению в убийстве, но уже весной 1908 года за отсутствием улик оказывается на свободе.

По выходе из Екатеринбургского Тюремного Замка (Тюрьмы № 1, в которой содержались уголовные преступники) П. З. Ермаков становится членом подпольного Екатеринбургского Комитета РСДРП, который переводит его на нелегальное положение.

В бытность его нелегалом, П. З. Ермакову отводится роль одного из руководителей боевиков, главной задачей которых по-прежнему остаются экспроприации или, как их ещё называли, – «эксы». Самой громкой из таковых, в которой ему довелось участвовать, стала экспроприация Заводской кассы в пользу Уральского Комитета РСДРП, в ходе которой было убито 6 человек и захвачено 12 400 рублей. (Большая часть этих денег пошла на закупку оружия, доставляемого на Урал из-за рубежа.)