Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

— Зато теперь, благодаря Напе, — возмутился Фриолар. Шепотом, чтоб не пугать судейских писарей и стражников раньше времени. — У них целых два колодца! И оба — с осыпающимися стенками!..

Убедившись в том, что оскорбленная в лучших чувствах Далия временно нейтрализована, то есть молчит и подбирает ядовитые фразы для будущей отповеди, Фриолар обратился к помощнику городского судьи.

— О, почтеннейший!..

— Господин Иолинари, — подсказал писарь, согнувшийся над разложенным на коленях письменным прибором.

— О, почтеннейший господин Иолинари! Дозвольте мне сказать слово в оправдание глупого поступка этих двух недостойных! — широким жестом он указал на Далию и взъерошенную, упревшую после копательных работ Напу. — Будучи от природы не слишком сообразительными, они решили, что единственный способ добыть воду в пустыне — выкопать яму поглубже. Мучимые жаждой, они взяли лопату и принялись рыть землю, не заметив, что буквально рядом находится уже выкопанный колодец и в силу природного скудоумия не сообразив, что ковшик воды вполне можно купить за один медяк у ближайшего разносчика…

— О чем он говорит? — дернула мэтрессу за полу мантии гномка. Сэкономив на амулете-переводчике, она не понимала речей, ведущихся между малышом Фри-Фри и почтенным судейским в расшитом полумесяцами халате.

— Он копает себе могилу, — загробным голосом прокомментировала Далия.

— Да? А что ж меня не попросил? Я бы ему помогла, — простодушно расстроилась гномка.

— Не волнуйся, Напочка, — ехидно ответила алхимичка. — Ты и так сделала всё, что было в твоих силах…

Гномка опечалилась еще больше. Вообще-то, она понимала, что, может быть, поступила опрометчиво, начав раскопки клада царя Тиглатпалассара прямо посреди шумного города, но… но… В конце концов, Далия сама виновата! Она первая настояла на том, чтобы посетить Слезы Неба, якобы полюбоваться на беломраморное оформление единственного колодца востока Эль-Джалада, не пересыхающего в самые жестокие засухи. А ведь Напа абсолютно точно помнила, что именно этот колодец упоминался в дневнике покойного Симона Пункера!

Но вместо того, чтобы поступить, как поступил бы на месте Далии любой трезвомыслящий гном — то есть начать раскапывать ближайшее подозрительное углубление, — алхимичка вдруг отправилась изучать исторические достопримечательности! Ах, какая непростительная глупость! Зачем, спрашивается, сапиенсологине понадобилось выяснять происхождение полуразрушенной каменной колонны? Да таких каменных столбов по всей Пустыне полно! Вон, рядом с домом мэтра Вига один покачивается… В смысле, там верхняя плита покачивается, чудом удерживаясь, чтобы не рухнуть с подточенного ветрами и песками основания — Напа еще вчера улучила момент, сбегала, оценила, нельзя ли приспособить бесхозный «камушек» для ремонта их временного пристанища. Но не взяла же… Поняла объяснения Фриолара, что этот ряд каменных колонн, начинающийся у Слез Неба и уходящий далеко в Великую Пустыню, является археологической собственностью жителей Эмирата!

Ну, и, естественно, оказавшись в прямом доступе с потенциально кладоносным объектом, Напа решила проверить свои подозрения. Так как в самом колодце с претенциозным названием Слезы Неба, постоянно брали воду — гномка решила рыть рядом. В пяти шагах.

И ведь, что очень примечательно, буквально за четверть часа, пока вернулся замешкавшийся со спасением Далии от попыток залезть на древнюю колонну, Фриолар, Напа докопалась уже до мокрой глины! Еще немного — и у местных горожан было бы два глубоких колодца! А, чем плохо?

— Поэтому я еще раз повторяю: причиной бездумного поступка этих двух несчастных скудоумных иноземок является врожденная глупость и естественная для человека и гнома жажда! И нижайше прошу проявить снисхождение! — с поклоном закончил свою вдохновенную речь Фриолар.

Почтенный господин Иолинари — узкоплечий, не слишком высокий мужчина лет сорока, с морщинистым лбом, выдающим хронического язвенника, печалью в глазах (а это — следствие столь же хронической трезвенности) и длинной черной бородой, посмотрел на компанию оценил хмурое выражение лица Далии, искреннее раскаяние, нарисованное на круглом личике гномки, весьма скучный серый камзол Фриолара и совершенно неожиданно заговорил на кавладорском:

— Если я не ошибаюсь, черная мантия этой милой юной дамы свидетельствует, что она является алхимиком из западных земель, точно?

— О, — не сдержалась Далия. Оказывается, почтеннейший понимает нормальный язык! Значит, с тем же успехом произнести речь в защиту гномьих копательных рефлексов могла и она сама!

Но возразить мэтресса не успела.

— Точно так, господин Иолинари, — подтвердил Фриолар.

— И рискну предположить, что она, как и ее спутница-гномка, появились в нашем благословенном городе с целью участвовать в состязаниях Покровителя Года, не так ли?

Далия, до которой дошло, к какому выводу вот-вот может прийти помощник городского судьи, медленно закрыла рот. Даже прижала губы ладошкой — чтобы не сболтнуть лишнего.

— Уверяю вас, о почтеннейший господин, — с легкой улыбкой ответил Фриолар. — У сей скудо… э-э… недальновидной ученой дамы совершенно нет намерений заявлять в качестве существа-претендента нашу общую подругу, Напу Леоне Фью из клана Кордсдейл!

— Да уж, объявить Год Гнома было бы чистым безумием. Ведь всё, что надо и не надо перекопают, — пробормотал Иолинари. И тут же спохватился. — Но в любом случае — мой долг предупредить участников состязаний о необходимости соблюдать порядок и законность! Иначе вас ждет пожизненная дисквалификация, юная барышня! — строго пригрозил помощник судьи Далии. — А на вас, юная гнома из клана Кордсдейл, я налагаю штраф за порчу городского имущества и смущение покоя горожан! Шесть динаров. Уплатите в казну и ступайте, закапывайте выкопанную вами яму…

Фриолар и Напа, радуясь, что всё закончилось столь просто и быстро, громко выдохнули, потерли ладошки и посмотрели на Далию. По каким-то собственным, не озвучиваемым причинам и гномка, и секретарь волшебника считали, что казной их маленькой компании заведует именно сапиенсологиня. Во-первых, она была самой старшей, во-вторых, считала себя самой умной, а в-третьих, Напа как-то привыкла во всем полагаться на подругу, а Фриолар, вкусивший прелестей жизни в маленьком провинциальном Флосвилле, просто отвык держать в карманах сумму большую, чем стоимость хорошего обеда.

— А что вы так на меня смотрите? — удивилась Далия, когда писарь с намеком протянул руку. — Я не собираюсь платить!