Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

А ей почему-то не верили…

Ну, а если мы все-таки в Водеяре, то почему бы и не попробовать?

Воображение почесалось, вылизало под хвостом и согласилось. Тогда Джоя начала готовить подкоп.

Что нужно, — поразмыслила студентка, — для полноценного подкопа? Хмм, гномы используют лопаты; герои книг Фелиции Белль, Жермуаны Опасной, Мегалотты Бимз и — самое любимое — Муркона Ниппельвинтера обходились серебряными ложками, вязальными спицами или даже пилочками для ногтей, переданными разнообразными сочувствующими персонажами под видом пирогов со специфической начинкой.

Джоя, вооружившись интеллектом, переложила проблему на свое воображение.

Если что-то и беспокоило будущую мэтрессу Джою те три дня, пока она находилась в подвале дома с каменными стенами, маленькими окошками и расположенного демоны знают в какой стране мира, так это именно воображение. Нет, правда: способностями к стихосложению Джоя, истинная дочь острова Дац (ну, вы понимаете — не сколько самого острова, сколько потомственных шутов династии местных правителей), гордилась; гибкостью мыслительных процессов, иногда свивавших из трюизмов и совершенно обыкновенных логических посылок настоящие кудели выводов, отличалась… Но когда с ней заговорил Черно-Белый Кот, принадлежавший хозяйке ресторации "Алая роза"… Да, подмяукивая на сложных словах, да, говоря иногда совершеннейший бред и сводя каждую вторую фразу к просьбе угостить его «мур-мр-рыбкой» или «вяуяуяулеуррьянкой»…

Короче, Джоя искренне обрадовалась просьбе господина Похитителя написать всё, что она знает об Эль-Джаладе, ибо в этом историко-географическом труде видела свое спасение от разгулявшихся фантазий.

Фантазии благополучно наслаждались жизнью: пока Джоя сосредоточенно записывала всё, что когда-то рассказывал ей призрак прабабушки Ванессы о юго-восточных землях, бред, принявший облик Черно-Белого Кота, вольготно спал в сундуке дацианки, пугал шуршащих по углам крыс, жрал всё, что находилось — сырую рыбу, еду Джои, собственных блох, вычесывался и — вот, вот она, патология идеального! — натирал до блеска каску, которую носил на голове, и затачивал о стены панцирь, которым была защищена его спина…

Открыв присутствие материализовавшейся фантазии в непосредственной близости от себя, Джоя рассуждала так: Черно-Белый Кот — что-то очень привычное, домашнее и по-гномьи надежное. То, что Кот разговаривает — маловероятно, но чем волшебники ни шутят… То, что домашний питомец семейства кошачьих вдруг примерит броню — вероятно гораздо менее, ибо это кот, а не боевой жеребец умбирадской породы, не от крыс же ему обороняться… Дальше Джоя воспользовалась логическими доводами, которые иногда слышала от мэтрессы Далии, умножила маловероятное на практически невозможное, получила абстрактно-бессмысленное и, тем самым доказав, что говорящий Кот-в-доспехах является плодом ее разгулявшегося воображения, совершенно успокоилась.

Длинными осенними вечерами, когда шумит море за стенами островного замка, когда призраки собираются в какой-нибудь продуваемой ветрами башенке и поют баллады о любви, а призрак бабушки Ванессы, блестя дождевыми каплями на эктоплазме, вдохновенно им дирижирует, Джоя и не про такие страсти слыхала. В конце концов — это ведь ее собственное чуток сдвинувшееся воображение, как-нибудь уживутся…

— Как же отсюда выбраться? — вслух посоветовалась девушка с задремавшим воображением.

Кот-фантазия открыл золотой глаз, презрительно смерил студентку с головы до пят, фыркнул и посоветовал почесать ему за ухом — так лучше думается.

Джоя побарабанила пальчиками по каске, увенчанной очень острым шипом. Подражая привычкам Напиного питомца, воображение громко заурчало-замурлыкало, довольно зевнуло и, лениво потянувшись (лязгнув при этом спинным панцирем), встало на лапы. Нехотя, подчеркивая каждым движением, что делает девушке великое одолжение, фантазия поднялась по ступенькам к двери, ограничивающей подвал, в котором держали Джою, от выхода наружу.

Дверь в подвальчик была дощатой, но достаточно прочной. Из-за двери иногда появлялась неразговорчивая угрюмая женщина, с вечной трубкой в зубах, перевязанная крест-накрест растянувшимся платком, в клетчатой юбке, рябчато-линялой кофте и чрезвычайно заляпанном переднике, приносила еду и спрашивала, не надумала ли девка перестать упираться и рассказать свои секреты — дескать, иначе Господин осерчает и перестанет с ней церемониться. Каждый раз при приближении сторожихи Кот прятался — между прочим, этот факт еще более убеждал Джою, что кот — не настоящий, а фантастический; но сейчас, видимо, решил, что настала пора явиться во всей красе. Кот сел на верхней ступеньке лестницы, прямо под дверью, и принялся орать.

— Мяууу! Мау! Ммма… Мяулоукауу!!! Ммма! Мняууу!!!

— Шего надоть? — спустя некоторое дверь приоткрылась и появился мясистый, ноздрястый нос и неизменная трубочка. — Шего кричишь?

— Мне? — удивилась Джоя. — Ничего.

Женщина заворчала, закрыла дверь и с металлическим грохотом заложила снаружи засов.

Увы, этой короткой секунды хватило, чтобы воображение снова спряталось и вдруг заупрямилось, не желая выходить на зов девушки. Пришлось Джое, весьма сомневающейся в успехе задуманного предприятия, взять одну из недоглоданных фантазией куриных «гадательных» костей и начать расшатывать камни, из которых были сложены стены.

Труд утомительный. Но, как предполагает мэтр Питбуль из Ллойярдской Алхимической Ассамблеи, именно труд может создать из бестолковых воришек-гоблинов еще одну высокоинтеллектуальную расу…

Пока Джоя царапала косточкой цемент, скреплявший каменные глыбы, Черно-Белый Кот осваивался в новом для себя пространстве. По всей видимости, дом, где спрятали похищенную девушку, был чем-то вроде постоялого двора. В этом предположении Кот утвердился, когда выскользнул в длинный коридор, пробежался мимо других спусков в подвал, через большую комнату с очагом, и просочился в полураскрытую входную дверь. Выйдя на дневной свет, Кот увидел, как в огороженном высоким забором дворе несколько человек и два тролля перегружают с одних телег на другие какие-то тюки, ящики и корзины. Съестным от поклажи не пахло, поэтому Кот мгновенно потерял интерес к трудягам (тем более, что повышать свой IQ он принципиально не собирался) и попытался разнюхать, как здесь обстоит дело с кошечками, валерьянкой или хотя бы коровами — нет, в самом деле, Кот он или не Кот?! Все рыба да рыба, крысы да студентка — а как насчет вечного? В смысле — молочка или даже свежих сливочек, мряу?

Кот метнулся к возвышающемуся поблизости от покосившегося домишки с необъятными подвалами сараю, рассчитывая, что в тамошних яслях найдется что-нибудь, достойное его внимания, и через несколько шагов был вынужден шарахнуться в сторону — по двору к обиталищу Джои и ее сторожихи шел жилистый самоуверенный парень, пиная солому пижонски начищенными сапогами.