Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

- Ворцель обнаружил пресловутую "я-мысль". Основу самосознания, человеческую гордость и источник нашего самоуверенного превосходства над всем живущим на планете. Он нашел, что это всего лишь одна из множества мыслей, имеющая специфическое назначение. "Я-мысль" создает в организме впечатление наличия свободной в волеизъявлении и поступках сущности. Ворцель своей аппаратурой выделил ее, усиливая или ослабляя по желанию, и получил разнообразные эффекты: от божественного откровения до синдрома деперсонализации, то есть полной утраты себя. Я однажды пережил это в гулловской лаборатории. Самое жуткое ощущение испытываешь, когда чувство "я" полностью исчезает. Это невозможно передать словами. Быть в ясном сознании, видеть и слышать окружающий мир - и при этом без тени сомнения знать, что тебя не существует. Бр-р... Врагу не пожелаешь. Слава богу, это состояние обратимо, иначе я бы сошел с ума от ужаса.

- Эти настройки производились через чип?

- Когда Ворцель создавал свои приборы, никаких чипов еще не существовало. Нами управляют посредством мозга. Мозг и есть приемник, куда приходят команды. Благодаря специальному психическому механизму кажется, что решения принимаем мы сами. Личность - это программа, единственная задача которой - претендовать на авторство наших действий, создавая видимость свободы воли. В действительности личность ничего не контролирует и ничем не управляет. Она лишь создает иллюзию контроля, истолковывая случившееся задним числом так, чтобы казалось, будто мы сами намереваемся и действуем.

Репес пристально посмотрел на Егора.

- Свобода воли - это свобода выбора. Мы, как и другглы, прискорбным образом ее лишены. Нет, лишены - неправильное слово. Оно подразумевает, будто мы когда-то ее имели. Мы никогда ее не имели. И с этим ничего нельзя поделать, этого не исправить. Такими мы созданы, это неотъемлемая особенность нашей конструкции.

- Неправда! - не согласился Егор. - Я обладаю свободой воли. Я сам выбираю, как мне поступать.

- Неужели? Тогда вспомни, сколько раз в жизни ты восклицал: "Ах, я болван, зачем только я это сделал?" Можно подумать, решение поступить так, а не иначе, зависело от тебя! Ты просто выполнил пришедшую извне команду, а личность автоматически присвоила ее, заставив тебя чувствовать вину за якобы твое решение. Решения принимаются подсознательно, а наш разум лишь оформляет их задним числом, пытаясь объяснить себе, почему он так "решил".

- Правильно, это действие моего подсознания...

- Да с чего ты взял, что оно твое?! Ты что, знаешь, где оно находится и что собой представляет?

- Все равно, я сам решаю, - упрямо возразил Егор.

- Тогда скажи, о чем ты подумаешь через минуту?

Егор задумался и ничего не ответил.

- А через пять минут? - упорствовал Репес. - Что ты будешь делать через час? Мог ли ты предвидеть год назад, где окажешься сегодня и чем будешь заниматься? Сомневаюсь, что ты намеревался оказаться в Дубне.

- Если мне чего-то хочется, я могу составить план достижения желаемого и следовать ему, - сказал Егор после долгого молчания. - С учетом обстоятельств, понятно. Если они изменятся, я скорректирую план. Но все равно буду двигаться по направлению к желаемому.

- А откуда взялись твои желания? - вкрадчиво спросил Репес. - Почему ты любишь одно и не любишь другое? Разве ты сам выбрал свои предпочтения и вкусы? Если ты спокойно подумаешь над этим, то поймешь, о чем я толкую.

Егор угрюмо молчал. До него дошло, о чем говорит лже-священник. Если он не властен над своими желаниями, значит, он не властен над собой. Репес прав: желания - это рычаги для управления человеком извне. Их разговор все меньше радовал Егора, но прекратить его было невозможно, как невозможно остановить сорвавшуюся и безудержно растущую снежную лавину в горах. Происходящее вырвалось из-под контроля. А если верить Репесу, оно никогда под контролем и не было. Вся жизнь Егора с подачи священника оказалась замысловатой иллюзией. Но хуже всего, что иллюзией, похоже, оказался он сам.

- Скорее бы нас уже разбомбили, - пробормотал Егор. - От ваших откровений жить не хочется.

Ничуть не стесняясь Репеса, Наташа обняла Егора, уткнувшись губами в его небритую щеку.

"Мой бедный Егор! - телепатически прошептала она. - Я все равно люблю тебя, даже если ты радиоуправляемый робот".

"Ага, - невесело отозвался он. - И почему ты любишь меня? Ты сама это выбрала?"

"Ты меня так настроил. Не спрашивай, зачем. Я не знаю".

"Меня заставили Хозяева", - подумал Егор с горечью.

"Признай, в данном случае они неплохо тобой управились", - шепнула она, насмешливо улыбаясь.

9.

- Я хочу поговорить с его другглом! - потребовал детектив Смолин.

Он и белобрысый майор, выделенный ему в помощники, стояли посреди залитого неестественно белым светом морга. На столах перед ними лежали два тела. Одно из них было человеческим. Оно принадлежало тучному мужчине с татуировкой камбалы на плече: заурядное тело не следившего за своим здоровьем программиста, без видимых повреждений - за тем исключением, что у него отсутствовала голова. Место среза было идеально ровным, словно шею рассек лазерный луч или невероятно острый гильотинный нож.

Другое тело принадлежало Ивану Дубине. Это было слипшееся месиво из термопластика, гнутого металла и вкраплений, похожих на расплавленные камни. Уцелела только часть лица с единственным глазом. Голубой, похожий на пронзительно синие глаза самого Смолина, он, казалось, выражал отчаяние и муку. Если бы не этот посмертный взгляд, трудно было бы распознать в горелой груде известного всей стране андроида-чемпиона. Тело робота источало отвратительную вонь горелого пластика.

- Так что там с другглом? - спросил Смолин, морщясь от запаха.

- Мы дважды делали запрос в Гулл, - доложил майор, оторвавшись от созерцания обезглавленного тела. - Допросить друггла не представляется возможным. Они утверждают, что он стерт!

- Стерт? Рыба мертв всего два дня!

- Никак нет! Они сообщили, что его друггл стерт шесть лет назад!

- Что за бред? Другглов стирают после смерти владельца! Он что, был мертвым эти шесть лет? Как зомби?

Майор растерянно молчал.

- А что с этим? - спросил Смолин, брезгливо потыкав пальцем останки робота.

- Память стерта. Мертв, как булыжник.

- Стерта... Интересно, когда?

- Мы проанализировали момент покушения... - сказал майор и мановением руки превратил кафельную стену в экран. - Посмотрите, пожалуйста: вот охрана Джо Дуньтаня стреляет в него...

На экране возникла видеозапись покушения. Смолин увидел толпу китайцев с перекошенными от ярости лицами, расстреливающих Дубину в упор. В ушах грохотали выстрелы и крики попавших под огонь зрителей.

- Вот он, видите? - сказал майор, останавливая видеозапись и увеличивая одного из стрелявших. - Китаец с толстой трубой в руках! Видите, он жмет на триггер - и ничего не происходит! Ни пуль, ни пламени, ни лазерного луча.

- Вижу. Что это?

- Электро-магнитная пушка! Мы считаем, это и был момент, когда ему стерли память.

- Китайцы?

Сияющий майор кивнул, радуясь, что смог хоть чем-то помочь строгому детективу с президентским мандатом.

Смолин задумался. Он переводил взгляд с одного трупа на другой, пытаясь поймать ускользающую догадку, чей хвост он уже, казалось, видел. Кусая нижнюю губу, детектив спросил:

- Как погиб Рыба, известно?

- Записи убийства нет. Есть запись его ухода с трибуны. Это произошло в последнем раунде...

На экране в ускоренной перемотке замелькал карикатурно быстро бегущий программист. Вот он выскочил из лабиринта коридоров спорткомплекса и запрыгнул в таксобот, который столь же шустро полетел по каналам ночной столицы. Потом Рыба выпрыгнул из такси, вбежал в холл жилой пирамиды и заскочил в лифт. Спустя мгновение он перепрыгнул из лифта в какую-то дверь и запись оборвалась.

- Последний раз он попал под камеры, когда зашел в свою квартиру. Это странно, но там нет гулловских видеосенсоров.

- Как это возможно? - удивился Смолин. - Они везде. Мы ими уже дышим, по-моему.

Майор опять развел руками.

- Осмотр не выявил ни одного сенсора. Такое впечатление, что он специально чистил помещение.

- Ну, хорошо. Пусть так. Но не сам же он себе голову отрезал?

Майор вновь довольно просиял. Махнув рукой, он запустил новую запись. Сначала ничего не происходило, на экране был один и тот же коридор и дверь в квартиру программиста. Потом свет погас и экран погрузился в темноту.

- Вырубили электричество во всем квартале, - прокомментировал майор. - Убийца проник в квартиру в темноте, поэтому мы его не видим. И не видим, как он вошел в здание.

- Чудесно, - сказал Смолин сердито. - Мы вернулись в каменный век. Нет света - и мы беспомощно разводим руками.

- Не совсем так, - ответил майор. - Мы сделали запрос в московское представительство Гулла и они предоставили нам записи всех видеосенсоров в этом коридоре, и в лифте, и в холле. Кое-где были блики от света снаружи, отражение от пола, стен и светильников, некоторые сенсоры работали в инфракрасном диапазоне. Компьютерный анализ помог восстановить изображение убийцы.