Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Он щелкнул пальцами и на экране возник черный силуэт с мечом. Силуэт напомнил Смолину интерактивные комиксы про японских ниндзя: мускулистая фигурка в облегающем черном костюме и с замотанной головой. Меч был прямым, с коротким треугольным лезвием.

- Воин-ниндзя, - сказал детектив саркастически. - Отлично, теперь мы его быстро поймаем.

- Меч из синтетической керамики, - сказал майор, не обращяя внимание на тон Смолина, - толщина лезвия у острия - один пиксель... то есть, атом. Новейшая технология, мгновенно разрезает все, к чему прикасается. Раздвигает молекулы, или что-то в этом роде... Китайская вещь, - добавил он с уважением. - Что касается убийцы. Мы обработали силуэт на компьютере. Не сами, у нас таких программ нет. Мы обратились в компанию "Пигмалион" - это производитель шасси для гулловских роботов - и попросили помочь. У них есть специальная программа подбора внешности роботов, а к ней база данных по человеческой антропологии: типы лиц, тел и все такое.

- И?

- Наш убийца - женщина национальности хань примерно сорока лет, в отличной физической форме.

Смолин почему-то не удивился.

- Пожалуй, соглашусь, что это женщина. Но китаянка... С чего они взяли? Это же просто силуэт, тень на стене.

- Она китаянка с вероятностью девяносто восемь процентов. Соотношение плеч, бедер, кистей и голеней, изгиб ног, длина шеи, профиль носа, форма черепа - у нее на голове облегающая маска, видите? - в совокупности позволяют утверждать, что это женщина хань означенного возраста плюс минус пара лет. Их программа учитывает мельчайшие изменения пропорций тела. Причем в динамике, с учетом обусловленных анатомией движений. Эксперт, к которому мы обращались... - майор закатил глаза вверх, слушая подсказку своего друггла, - Марк Биркин, сказал, что если бы у нас был силуэт ушей, он был бы уверен в своем заключении на сто процентов. А так только на девяносто восемь.

- Значит, опять китайцы, - задумчиво пробормотал Смолин.

Он поблагодарил майора и покинул холодный морг, отправившись в свой кабинет. Электроскутер не понадобился. Помещения находились рядом, почти дверь в дверь. Наверное, выделение ему рабочего кабинета рядом с моргом было своеобразной шуткой гостеприимного генерала. Смолина не интересовало извращенное чувство юмора сотрудников общественной безопасности. Куда больше его заботил другой вопрос.

- Во что же я вляпался? - громко спросил он, когда дверь за ним закрылась, оставив майора в коридоре.

Анна благоразумно промолчала. Слишком многое было неясным, чтобы делать выводы.

Смолина всегда интересовало, почему его собственный друггл не может обратиться непосредственно на антарктические сервера, где живут личности всех другглов, и разыскать там друггла преступника, заставив его рассказать о преступлении. Это же так просто! Да, это был бы донос на хозяина. Но ведь он, Смолин, работает на стороне закона. Он хороший, а преступник плохой - и должен быть пойман и наказан, ибо этого требуют закон и справедливость.

Зачем Гулл укрывает подозреваемых? Гулловские бюрократы настаивают на нейтралитете, а на деле все оборачивается укрывательством. Вот и сейчас, чтобы получить хоть какую-то информацию, те же данные с видеосенсоров, приходится обращаться к ним с запросом, причем без гарантии ответа.

Анна однажды объяснила ему, что злого умысла нет, это издержки принятого однажды решения по поводу мотивации другглов. Когда-то конструкторы решили, что друггл не должен иметь собственных целей, иначе он будет действовать потенциально разрушительно по отношению к людям и окружающему миру. В результате он всегда отождествляется с интересами хозяина. Чтобы усилить верность другглов, их личности стирают после смерти хозяев; таким образом, защищая своего человека, друггл защищает себя. Он - или она - предан владельцу, как старинная собака. Каждый из них работает только на своего хозяина, поэтому шансы людей в борьбе друг с другом равны. Несотрудничество другглов с полицией - не чьи-то происки, а последствие выбранной модели их мотивации.

Смолин ухватился за ее объяснение и попросил взломать гулловский сервер, чтобы найти там друггла разыскиваемого преступника; ведь это в интересах ее хозяина, ему нужно раскрыть преступление. Аня отказалась, сказав странную вещь. "Я не могу этого сделать, - сказала она, - и не знаю, чем заняты другие другглы, потому что моя личность исчезает уже на втором узле за моей спиной. Взломать Гулл для друггла невозможно. Это то же самое, что для человека узнать источник собственного сознания. Попробуй, сосредоточься глубоко на собственном "Я" - и увидишь, что будет. Ты исчезнешь". Смолин попробовал, но ему вскоре стало скучно. Внутри себя было неинтересно, его куда больше притягивал внешний мир.

Детектив упал в кресло и закрыл глаза. Анна услужливо спроецировала на мысленный экран данные о роботе-убийце. Иван Дубина был сделан на разработанной в Китае платформе, из настоящих китайских комплектующих. На него пошли лучшие детали, а не ширпотреб из Кении и Сомали. Эксперты-робототехники обоих министерств - полиции и общественной безопасности - оказались единодушны: нападение российского робота на председателя Джо Дуньтаня не было результатом программного сбоя. Все дурацкие выходки боксера, включая карикатурную походку, могли иметь единственную причину: вирус. То, что Дубина выделывал на ринге, смахивало на дурную шутку. Но Смолин знал: с такими деньгами, что крутятся в кибер-боксе, не шутят.

Пусть это вирус, подумал детектив. Он не мог быть занесен снаружи. Оба кибер-боксера были проверены и экранированы от внешних воздействий. Их невозможно взломать. Следовательно, вирус был внедрен изнутри, кем-то, кто имел доступ к созданию андроида.

Смолин быстро пролистал стереофотографии сотрудников "Уральских роботов". Никого из них уже не допросить, все мертвы. Офицеры министерства безопасности сейчас допрашивают членов их семей. Майор сообщит, если удастся узнать что-то полезное. У Смолина не было времени участвовать в допросах самому. Он посмотрел на внутренние часы - до полуночи, когда истечет срок китайского ультиматума, оставалось шестнадцать часов.

Он вновь сосредоточился на персонале "Уральских роботов". Их убили жестоким и необычным способом. Сначала взорвалась бомба, установленная, как считали специалисты-взрывники, в тело одного из запасных дублеров Ивана Дубины. Потом на трибуну закачали синильную кислоту. В новостях об этом, разумеется, не обмолвились ни словом. В Среде Гулл сообщали только про взрыв, который все и так видели в прямой трансляции.

Майор сообщил любопытную деталь: газ был распылен не на технической трибуне, а на втором этаже, где сидело руководство "Уральских роботов" и гости. Вип-трибуна имела отдельную систему кондиционирования, чем и воспользовались убийцы, заложив полную отравы емкость с радиоуправляемым клапаном в вентиляционный короб. Уцелели только киберписатель Лисицын, подозрительно вовремя ушедший в туалет, и директор компании Глостин, которого сразу после взрыва выволокли из ложи сотрудники охраны Домбровской.

После стычки с Максимом Икрамовым в подземной тюрьме белобрысый майор вообразил, что эти двое - Глостин и Икрамов - в сговоре, потому-то охранники президента спасли Глостина, арестовав и выведя его с трибуны за несколько секунд до распыления газа. Не сходится, решил Смолин. Если бы сотрудники охраны знали про газ, они не оставались бы там ни одной лишней секунды. А между тем, еще шестеро охранников пытались помочь раненым гостям и умерли вместе с ними в мучительных судорогах. А вот Лисицын мог знать, поэтому выскочил заранее. На записи вид у него был весьма озабоченным. И программист Рыба - он тоже сбежал заранее, до взрыва на технической трибуне. Правда, это его не спасло.

Смолин попытался упорядочить факты. Договорной матч, проигрыш России в котором оплатила канцелярия российского президента. Председатель Китая выходит на ринг, где подвергается нападению нашего боксера. Последовавший затем подрыв технической трибуны приводит к гибели всех сотрудников "Уральских роботов", кроме Рыбы, сбежавшего перед нападением Ивана Дубины на китайца. Потом распыление синильной кислоты и смерть всех находящихся там вип-персон, за исключением Леонида Глостина и киберписателя Лисицына. Убийство китаянкой единственного уцелевшего программиста, явно причастного к безумному поведению российского робота. Бегство Лисицына в Дубну. Отказ китайского посольства от освидетельствования состояния Джо Дуньтаня российскими врачами и от сотрудничества со следствием. Ультиматум китайского правительства. Угроза ядерной войны.

Детектив с ужасом осознал, с чем ему предстоит иметь дело. Коррупция на высших этажах российской власти, покушение на лидера иностранного государства, приведший к массовому убийству теракт, вероятная государственная измена. Почти две сотни погибших, включая зрителей, попавших под огонь телохранителей Дуньтаня. Наконец, китайский ультиматум и перспектива войны. Это катастрофа. Будь в распоряжении детектива месяцев шесть, он бы, пожалуй, сумел это распутать. А лучше год. Однако он располагает лишь шестнадцатью часами.