Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Детектив знал, что эти методики уже работают. Он не раз замечал, как Анна предугадывает его мысли и вопросы, а иногда даже погоду и изменения уровня моря. Если объединить биржевые подходы с предсказательными возможностями его друггла... Он уже пользовался этим трюком раньше, и всякий раз прогноз будущего подозреваемого наводил его на какой-нибудь нестандартный ход.

Смолин совершенно не разбирался в "японских свечах", уровнях Фибоначчи, полосах Боллинджера, скользящих средних, стохастических осцилляторах и прочей наукообразной белиберде. Он просто сказал Анне:

- Давай посмотрим, чем он кончит.

Она применила к графику Лисицына все существующие на сегодняшний день методы технического анализа и представила Смолину результат. Детектив в удивлении уставился на график. Спустя неделю от настоящего момента линия резко падала вниз, пробивая нулевую отметку, и уходила в глубокий минус. Гражданина Лисицына ждала смерть. Согласно профилю графика, насильственная.

Но необычным было не это. Все умирают, а при текущих обстоятельствах смерть фигуранта - дело неудивительное, подумал детектив. Странности начиналась дальше. После катастрофического падения линия возвращалась к нулю, и прижавшись к нулевой оси, еще четыре месяца ползла вдоль нее. Потом график чуть приподнимался - самую малость, как у больного в коме - и через несколько дней обрывался. Как это интерпретировать, Смолин не знал. Такого он не видел никогда.

10.

Свежий ветер с моря пронесся над каналами Дубны, подняв и закружив пыль, полиэтиленовые пакеты и обрывки бумаг. Отморозок, на протяжении всего рассказа лже-священника лежавший без чувств в мусорной куче, зашевелился. Должно быть, действие наркотика подошло к концу. Несчастный бродяга с трудом поднялся и принялся растерянно озираться, пытаясь сообразить, где находится. Заметив три пары следящих за ним с балкона глаз, он грязно выругался и попытался швырнуть в наблюдателей подвернувшийся обломок лодочной обшивки. К счастью, власть над телом вернулась к нему не полностью, поэтому никто не пострадал, кроме него самого. Он неуклюже заехал тяжелым куском пластика себе в ухо и завопил от боли. Поток проклятий удвоился. Вволю накричавшись, наркоман сплюнул и побрел, пошатываясь, в сторону шумящей моторами лодок улицы.

- А где сейчас Ворцель? - спросила Наташа, когда отморозок исчез за углом гостиницы.

- Умер. От старости, - поспешил успокоить Репес Наташу, поймав ее испуганный взгляд. - Мирно скончался на своей швейцарской вилле двадцать лет назад. Ему тогда было почти восемьдесят. Ворцель до конца жизни был уверен, что его открытия инспирированы Хозяевами - что именно они внушили ему мысль поставить эти опыты. Думаю, он прав. В конечном итоге, все наши мысли порождены ими.

- А откуда Ворцель узнал о Хозяевах? - опять спросила Наташа. - Разве он обнаружил их в своих опытах?

- Он вычислил существование Хозяев теоретически, изучая механизмы человеческого мышления. Как астрономы вычисляют невидимые небесные тела по их влиянию на соседей. Позже, в Гулле, ему открыли правду об их существовании. Он ведь до конца жизни работал на корпорацию, так что был посвящен в ее тайны.

- В Гулле знают о Хозяевах?! - вместе спросили Егор с Наташей.

- Руководство корпорации давно знает о них. Фактически, Гулл и есть Хозяева. Филиал чужих в нашем мире.

- С трудом верится, - усомнился Егор. - Нас заставляли учить переписку Славы Грина и Гарри Кейджа на истории Гулла в университете. Там не было даже намека...

- Естественно! Все документы того периода сфальсифицированы. Не только переписка основателей Гулла - вообще все. Что говорить, если целые отрасли науки исчезли без следа!

- Не верю, что можно сфальсифицировать все человеческое знание, - сказал Егор, сердито тряхнув головой. - Что-нибудь, да осталось бы.

- Я и делюсь с тобой уцелевшими крохами. Что до возможности столь масштабных фальсификаций... Пойми, слишком важная вещь стояла на кону: уверенность людей в своей субъектности и, более того, в собственном существовании. Когда ставки так высоки, издержки не имеют значения.

Егор почувствовал приступ тошноты. Он попросил у Наташи воды. Священник присоединился к просьбе. Девушка скользнула с кресла, зашла в комнату и тут же вернулась с двумя бутылками - для Егора и Репеса. Вид у нее был задумчивый и отрешенный. Прежде чем выпить, Егор приложил холодную бутылку ко лбу. После пары глотков тошнота отступила. Репес жадно опустошил свою бутылку несколькими большими глотками.

- Про Гулл проницательным людям все было ясно с самого начала, - сказал он, шумно выдохнув и утерев рот. - Корпорацию порой ловили на... скажем так, странностях. Например, задолго до начала эры роботов они использовали робототехнические названия для своих телефонных технологий. Причем названия, явно отсылающие к Филипу Дику и его культовой книге про андроидов. Казалось бы, зачем? А они просто знали, чем это станет со временем. Знали будущее! Однажды разразился скандал. Случайно обнаружилось, что Гулл иногда показывает рекламу, контекстную не запросу, а мыслям пользователя. Это было, на минуточку, за добрых полвека до работ Ворцеля и изобретения чипов! Гулловцы свели все к шутке: мол, случайные совпадения. О скандале вновь вспомнили, когда Гулл запустил знаменитую рекламу: "Обменивайтесь мыслями с помощью наших чипов!" Но тут случился запрет рекламы, Ворцель со своими зловещими тайнами перебежал в Гулл, так что концы ушли в воду и люди даже не поняли, краешек какой тайны им приоткрылся. Я уверен, что Гулл давно работал над технологией для улавливания мыслей. Но только гениальный Ворцель смог довести ее серийного применения. Хозяева свели гулловцев и Ворцеля, чтобы вместе они смогли создать чипы, прототипы другглов - и нашу сегодняшнюю реальность.

- Прототипы другглов? - задумчиво пробормотала Наташа. - Интересно, на что это было похоже?

- Когда объем сети вырос лавинообразно, люди перестали ориентироваться в ней. Поиск стал бесполезным, требовалась фильтрация поисковых результатов. Интернет стал слишком перегруженным, слишком сложным, а люди требовали простоты. Умные фильтры, твои предтечи, были созданы еще до открытий Ворцеля. Эволюция другглов известна: персонализированную страничку броузера с отфильтрованным результатом поиска сменил персональный ассистент - посредник между Интернетом и человеком. Сначала это был синтезированный голос из коробки. Он жил в сотовых телефонах и планшетных компьютерах. С появлением мозговых чипов голос переселился в человеческую голову. Ну, а теперь вы расхаживаете среди нас во плоти.

- Тогда не было антарктических серверов. Как же это работало?

Репес хмыкнул.

- А их и сейчас нет. В Антарктике плавают пустые контейнеры, муляжи для отвода глаз. Должен огорчить тебя, милая: никто, ни одна живая душа - даже в Гулле! - не знает, как это работает.

- Муляжи?! - одновременно воскликнули Егор и Наташа.

Они переглянулись. В других обстоятельствах совпадение заставило бы их рассмеяться, но сейчас обоим было не до смеха. Егор сжимался от страха при каждом новом откровении лже-священника, а Наташа была поглощена историей своего рода, если, конечно, подобное определение применимо к вторгшейся в реальность компьютерной технологии.

- Вы разрушаете мою картину мира, - жалобно сказал Егор.

Наташа согласно закивала.

- Я разрываю завесу лжи в ваших головах, - возразил Репес. - Вы хотите знать, как обстоят дела на самом деле?

Они дружно кивнули.

- Тогда слушайте, - сказал Репес, поглаживая бороду, будто это помогало ему вспоминать. - В российском Гулле нас было пятеро. Пять позиций, как в любом региональном отделении. Константин Нелидов, я и еще трое. Костя был нашим шефом, региональным директором. Я - его замом. Юра Захарьин отвечал за пиар и связи с общественностью. Федор Кобылин был техническим директором, а Вася Ильин - начальником службы безопасности. Мы были дружной командой. Во всяком случае, каких-то тайн друг от друга у нас не было. В один не слишком прекрасный день Нелидов покончил с собой. В аккурат после командировки в калифорнийскую штаб-квартиру Гулла. Пришел на работу, молча заперся в кабинете и застрелился из "вальтера" с электрическим спуском, что мы подарили ему на день рождения. Восемь пуль в голову, двенадцать в стену. Пригодился подарочек...

Репес в задумчивости потер нос. Теперь он говорил спокойно и даже немного равнодушно. Должно быть, за прошедшие годы раны в его душе зарубцевались.

- Сказать, что мы были шокированы - значит, ничего не сказать. Он не оставил ни сообщения, ни записки - ничего, что могло бы объяснить случившееся. Жена его несчастная от горя чуть с ума не сошла. Началось следствие. Полиция, криминалисты, все дела. Как в дурном детективе, только наяву и с нами. Комиссия из штаб-квартиры прибыла, да только через два дня улетела обратно, даже не поговорили ни с кем из нас. Кабинет осмотрели и документы его рабочие переписали себе, вот и все расследование. Полиция дело закрыла. Объяснили самоубийство переутомлением из-за смены часовых поясов. Бред, конечно, но мы сделали вид, что поверили. Уж больно неуютно было гадать, что толкнуло его на жуткий шаг. Постепенно все успокоилось. Мне пришлось принять на себя его рабочие обязанности. Я с головой ушел в дела и это меня отвлекало. Через год зловещее событие стало таять в памяти. Знаете, как бывает: все привыкают и смиряются, будто человека и не было. Ну, жил друг. Ну, помер. Бывает.