Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Глостин никогда не был женат, довольствуясь обществом одинаковых гулловских андроидов с лицом девушки, разорванной взрывом его ракеты. Анна проверила счета, выставленные ему "Пигмалионом", где директор заказывал новых роботов. Они были огромными; ему поставляли новую роботессу в среднем раз в два месяца. "Куда он их девает?", - спросил сам себя Смолин, надеясь, что Анна прольет свет на эту странность. Она промолчала, мысленно пожав плечами.

Детектив задумчиво созерцал паутину связей директора. Космы перепутанных нитей не поддавались систематизации. Как и положено активному бизнесмену, Глостин общался с сотнями людей из всех страт общества, не считая иностранных партнеров. Смолин решил отфильтровать его контакты по формальным признакам. Он произносил наугад "поставщики", "чиновники" или "собутыльники", и Анна в то же мгновение убирала со схемы все связи, не попадающие под эту категорию.

Повинуясь командам детектива, схема меняла очертания, становясь то больше, то меньше. Смолин морщил лоб. Ничего не приходило в голову - система не выстраивалась. Какую категорию он упустил? Можно дойти до абсурда, бесконечно сортируя людей по возрасту и районам проживания, по уровню доходов или, скажем, национальности... Национальности? Его осенило.

- А покажи-ка мне всех китайцев, - попросил он.

Анна повиновалась. От увиденной картины у детектива зачесались ладони, как всегда бывало, когда он нападал на след. У Глостина был единственный китайский контакт, зато какой! Толстая пульсирующая нить вела к пожилому китайцу по имени Лю Куань. Китаец оказался связанным и с Лисицыным, но едва видимым волоском, что говорило о низкой частоте контактов. Возможно, они встречались лишь раз.

Смолин ткнул выросшей из пальца виртуальной указкой в висящую в воздухе невозмутимую китайскую физиономию. Выпало гигантское досье, начало которого датировалось сороколетней давностью. Детектив просматривал биографию Лю Куаня и то и дело охал. Руководство московской "Триадой", создание тайных ячеек китайской компартии, рэкет, промышленный шпионаж, киднеппинг, работорговля, заказные убийства, шоу-бизнес, проституция, профсоюзная деятельность, благотворительность, политика, контрабанда наркотиков, оружия и человеческих органов, - предприимчивый старик засветился буквально во всем, что хоть немного выходило за рамки морали и законов.

И Глостин имел дело с таким человеком! Определенно, с директором стоило побеседовать, невзирая на дефицит времени.

- Нам придется повидать его, - сказал детектив.

- Поехали, - с готовностью отозвалась Анна.

Живя в его голове, она пользовалась им как наездник лошадью, посещая вместе с ним места, физически ей недоступные. Кажется, личность Леонида Глостина тоже заинтересовала ее.

Чтобы выбраться из подвалов министерства безопасности на волю, пришлось воспользоваться помощью белобрысого майора. Узнав, куда направляется Смолин, майор попросил своего шефа выделить ему вооруженное подкрепление. Смолин счел это лишним, он ехал просто поговорить. Майор, однако, настаивал и вызвался сопровождать детектива.

Смолин не стал спорить и вскоре они неслись по каналам Москвы, как старинная царская охота - с оглушительным ревом моторов, воем сирен и блеском лазерных маяков, распугивая толстобокие такси с недовольными обывателями внутри. Впереди летел личный катер министра полиции Веригина, в салоне которого утопали в глубоких кожаных сиденьях Смолин с майором, следом мчался бронированный черный торпедоносец с десятком вооруженными до зубов "специалистов", как назвал их майор.

Ближе к концу проспекта Кавайного движение замедлилось. На перекрестке каналов сгрудилась целая куча катеров с мигалками. Выросший в провинции Смолин не видел их столько за всю свою жизнь. Похоже, у мигалочников была собственная иерархия, в которой катер Смолина занимал отнюдь не самое высокое место. Они постояли, пропуская какой-то важный кортеж с еще более громким воем сирен, и только после этого полицейский регулировщик на плавающей квадратной площадке дал им знак проезжать.

Регулировщик привлек внимание детектива. Щуплый человечек в резиновом плаще вертелся юлой на своем искусственном островке, а проезжавшие катера окатывали его брызгами с головы до ног. По краям платформы возвышались поручни, к которым он был пристегнут за пояс металлическим шнурком.

- Странно, что движение регулирует человек, а не робот, - заметил Смолин.

- Что странного? - удивился майор. - Робот бы соблюдал правила движения, а здесь их надо нарушать. Нарушение правил - основная привилегия начальства. Знали бы вы, сколько нарушений мы совершили, пока сюда ехали...

Смолин промолчал. Их катер достиг квартала, где жил Глостин. Пилот выключил сирену и мигалки, здесь в них не было нужды. Глазам майора и детектива предстали аккуратные свайные коттеджи, перед каждым из которых красовался пятачок земли с деревьями или кустами. Над каминными трубами стелились дымки, наполняя окружающий воздух терпким запахом сгорающих брикетов из прессованных сухих водорослей.

Катер подплыл к дому Глостина. Пилот заглушил двигатель и уверенно пришвартовался к причалу, намертво прилепившись к нему двумя выстрелившими из борта присосками. Смолин и майор сошли на причал. Прямо перед домом возвышался искусственно насыпанный островок с густым и высоким кустарником, почти деревьями.

"Лещина", - пояснила Анна в ответ на невысказанный вопрос Смолина.

"Лещина?", - переспросил он.

"Лесной орех", - пояснила она.

Смолин видел леса на исторических видеозаписях. Он хотел расспросить Анну подробнее, но тут заметил Леонида Глостина. Директор, одетый в шелковый китайский халат с драконами, хмуро смотрел на них с майором с дивана-качалки, установленной на примыкающей к дому террасе. Его напряженная поза выдавала тревогу. Казалось, он готов вскочить и удирать от нежданных гостей при первом же знаке опасности.

- Напрасно приехали, - мрачно отозвался Глостин в ответ на телепатическое приветствие детектива. - Я рассказал все, что знал, вашим друзьям в министерстве безопасности.

- Но вы ничего не сказали, - возразил Смолин. - Я слушал протокол допроса.

- Это потому, что я ничего не знаю, - телепатировал Глостин с издевательской ухмылкой.

Смолин поднялся на террасу. Майор предпочел остаться на пристани рядом с катером. Рычащий мотором торпедоносец причалил рядом. Обвешанные оружием "специалисты" в черной броне и шлемах с глухими забралами высыпали на палубу и откровенно разглядывали особняки директора "Уральских роботов" и соседей.

- Зачем они вам? - спросил Глостин, кивая на штурмовиков. - Боитесь, что приедет Икрамов? Так они вам тогда не помогут.

- Мне их навязали, - признался Смолин. - Я приехал поговорить. Без протокола, просто поговорить. Уделите мне полчаса?

Глостин встал и пошел в дом, недовольно махнув рукой. Смолин решил, что это приглашение зайти. В холле он увидел трупы андроидов, сваленные на полу, как бревна. Паркет был залит кровью. Последняя уцелевшая роботесса мыла его электрической шваброй. Смолин взглянул в ее лицо и невольно вздрогнул, вспомнив разорванную взрывом девушку со стереофотографии.

Глостин прошел в кабинет, пригласив Смолина следовать за ним. Там он уселся в огромное кожаное кресло за письменным столом и, откупорив бутылку виски, плеснул себе изрядную порцию в стакан. Он не пригласил Смолина сесть и не предложил угостить его. Детектив самовольно сел на низкую банкетку у стола, оказавшись на пару голов ниже Глостина.

- Проклятый Лисицын, - злобно выругался Глостин. - Шкуру с него спущу, когда поймаю. Видели, что он натворил? Угробил мне трех андроидов! Сто двадцать тысяч - и это не считая угнанного катера! Он мне эти деньги всю жизнь будет возвращать.

Смолин изобразил сочувствие на лице.

- Роботы не были застрахованы?

- Нет, - недовольно буркнул Глостин. - Они часто ломаются, условия невыгодные.

"Еще бы", - подумал Смолин, вспомнив ежемесячные счета Глостина за новых андроидов.

- Он ведь у вас сейчас сидит? В вашей тюрьме?

- Да, - соврал детектив.

- Его счастье, - проворчал директор. - Ничего, выйдет - я до него доберусь.

- Священника мы тоже взяли, - сказал Смолин наудачу.

- Какого священника?

Голос Глостина едва заметно дрогнул.

- Лисицын сломал ваших роботов не один. Вы разве не знали?

- Нет... - сказал Глостин и одним глотком проглотил содержимое стакана, тут же налив еще.

- Значит, имя Петра Авдеева вам ни о чем не говорит? А вот он вас хорошо знает.

- А, этот... - нехотя проговорил директор. - Я спонсирую его церковь. Причем он здесь?

Детектив решил, что блеф хорош в меру и попробовал сменить тему, зайдя с другого конца.

- Вас не беспокоит перспектива ядерной бомбардировки?

- Не станут китайцы бомбить, - заявил Глостин с уверенностью. - У них тут много активов. Рынки, фабрики, жилые кварталы. Они слишком жадные, чтобы уничтожать свою собственность.