Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Не прошло и минуты, как они забыли, что находятся в Дубне, их ищет полиция, а в комнате рядом священник говорит по телефону. Егора затопило возбуждение, вдвойне острое от мысли, что в этот самый момент Хозяева, возможно, наблюдают за ними. Разве не они заставили его делать то, что он делает сейчас?

- Кхм, - вежливо напомнил о себе Авдеев, вновь появляясь на балконе.

Они отпрянули друг от друга, как пойманные с поличным школьники. Наташа скинула руку Егора и оправила футболку. Ее щеки горели пунцовым румянцем. Егор посмотрел на священника мутным взглядом и сглотнул подступивший к горлу комок. "Как не вовремя!" - подумал он. Они поджали ноги, чтобы священник смог пройти к своему креслу.

- Я договорился! - весело сказал Авдеев, пряча озорную усмешку в бороде. - Она сможет приехать только утром. Конечно, если завтра мы еще будем живы. Мне скоро придется уехать, но вы и без меня справитесь.

- Лизергин знает о Хозяевах? - спросила Наташа отрешенным голосом.

- Боже упаси, я не хочу превращать ее жизнь в ад!.. - испуганно воскликнул священник; взглянув на Наташу, он осекся и беспомощно пролепетал:

- Что я наделал? Зачем я вам только рассказал?!

Егор принялся утешать Авдеева, уверяя его, что, узнав о Хозяевах, совершенно не расстроился и ни капельки не испугался. Это была своего рода игра. Егор знал, что священник, будучи ENFP, мгновенно разгадал его ложь, но сделал вид, будто верит. Поздно сожалеть, подумал Егор. Знание необратимо. С опасным знанием следует учиться жить, как с неизлечимой болезнью. И молиться Шиве, чтобы болезнь не оказалась смертельной.

- Вы знали о Хозяевах, когда с Иваном случилось несчастье, - напомнил Егор. - Откуда?

Вопрос застал Авдеева врасплох. Он молча теребил бороду. Казалось, он не хотел врать, но что-то мешало ему сказать правду. Наконец, когда Егор успел пожалеть о своем любопытстве, священник откашлялся и неуверенно заговорил:

- Прости меня! Все эти годы я лгал тебе и другим прихожанам. Я лгал всем, включая самых близких мне людей. Господи, как трудно это говорить...

Он умоляюще посмотрел на Егора с Наташей, словно надеясь на прощение. Они молчали, не зная, как реагировать на очередную тайну священника.

- Я не тот, кем вы меня считаете... И я не священник. Мне пришлось купить фальшивую биографию, чтобы спастись.

Они слушали его, раскрыв рты. Священник продолжил говорить; его голос вновь стал отстраненно-равнодушным, похожим на мертвые голоса роботов прошлого.

- Мое настоящее имя Виктор Репес. Уже не помню, когда произносил его последний раз... До того, как стать священником... - нет, выдать себя за священника, - я был региональным директором Гулла в России.

Егор мысленно присвистнул. Это примерно соответствовало должности министра российского правительства.

- Я служил Гуллу долгих шестнадцать лет... - продолжал лже-священник. - Служил бы и дальше, но в последний год я узнал кое-что, что заставило меня бежать оттуда сломя голову.

- Нина говорила, вы потеряли работу, потому что сломался ваш чип, - заметил все еще не оправившийся от изумления Егор.

- Он не сломался. Я сам вывел его из строя.

Над балконом вновь повисла тягостная тишина. Сломать свой чип - это звучало ужасно. Егору даже не хотелось спрашивать, в чем заключалась изуверская процедура. Значит, Авдеев - или, как он сказал, Репес? - не инвалид? И все, что Егор знал о священнике - ложь? Он почувствовал легкое головокружение.

- Шива всемогущий, но зачем?!

- Мне нужно было исчезнуть. И я ошибочно полагал, что чип управляет моими мыслями и поступками.

- А Люба с Ниной знают?

- Нет. Они уверены, что я прячусь от преследований за соционику. Но не это самое страшное. Хуже всего, что...

Не договорив, он издал протяжный стон и закрыл лицо ладонями. Сквозь судорожный всхлип Егор услышал:

- ...моя дочь не родилась инвалидом... Это я сломал ее чип, когда ей было два года.

Волосы на голове Егора зашевелились. Ему стало по-настоящему страшно. Лишить своего ребенка чипа - все равно, что собственноручно выколоть ему глаза! Если это правда, то Авдеев - или Репес, как он себя назвал - сумасшедший маньяк и социопат. Если же это выдумка больного разума, он псих вдвойне!

Лже-священник опустил руки. Его лицо исказила мука. Он попытался улыбнуться, но лицевые мускулы не слушались его; получившаяся гримаса была страшнее виртуальной маски зомби для Хэллоуина. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, Репес вновь достал коммуникатор и стал вызывать дочь. Дрожащие пальцы не попадали в нужные иконки. Он несколько раз сбрасывал набор, начиная заново. Наконец, ему удалось набрать правильно - коммуникатор издал длинные гудки.

- Опять не отвечает, - сказал он и тяжело вздохнул. - Так что, мне продолжать рассказ?

Егор кивнул. Наташа уже не пыталась вмешаться. Она подобрала колени к подбородку и сидела нахохлившись, словно рассерженная птица, обреченно приготовившись слушать новую безумную историю фальшивого священника. В том, что история окажется безумной, сомнений не было.

- Ладно. Но сначала скажи мне, что ты знаешь о корпорации Гулл?

- То же, что и все. У нас был курс истории Гулла в школе, а потом в университете, - ответил Егор, пожав плечами.

Он вспомнил историю интернета. Каждому известно, что в далеком прошлом существовала всемирная компьютерная сеть, прообраз нынешней Среды Гулл. Хотя ее сегменты принадлежали частным провайдерам, сеть в целом не принадлежала никому. Гулл в то время была одной из множества компаний, работавших в ней, хотя и довольно крупной. Они предлагали услуги поиска и контекстной рекламы. В то время о вреде рекламы еще не знали и она не была запрещена.

Следуя лозунгу "Приноси пользу", Гулл создал свои сетевые протоколы, ускорившие интернет и радикально упростившие его структуру. Пользователи с радостью заглотили наживку, ибо одновременно Гулл предложил им бесплатный доступ в сеть. Для этого он строил повсюду собственные линии связи. А там, где не мог их построить, компенсировал пользователям затраты на сторонних провайдеров, постепенно скупая конкурирующие компании связи в Северной Америке, а затем и по всему миру.

Гулл перевоссоздал интернет заново. Новая глобальная сеть оказалась собственностью корпорации, поскольку базировалась на ее линиях связи и на ее же протоколах. Основные услуги в Среде Гулл, как стали называть новый интернет, оказывала, разумеется, корпорация Гулл, - а кто же еще?

Гулловцы без конца экспериментировали, пытаясь изобрести более естественный и удобный способ взаимодействия человека с сетью. Они создавали новые броузеры и операционные системы, параллельно занимаясь проблемами энергетики, робототехники и искусственного интеллекта. Именно Гуллу человечество обязано робототехнической революцией и массовой роботизацией.

Корпорация представила все необходимые технологии: независимые от "железа" сетевые операционные системы, продвинутое машиное зрение, каталогизацию материальной реальности и постоянно уточняемую виртуальную модель окружающего мира, выносливые батареи, а также новые материалы для искусственной нервной системы, механизмов сервоприводов, пневматики, искусственных мышц, фасциальной ткани и эластичных тактильных поверхностей. Каждое открытие Гулла было прорывом в науке. Конкуренты не могли предложить рынку ничего подобного.

Представители Гулла с гордостью повторяли, что при создании роботов они копировали решения природы, поскольку это самый эффективный путь. Они твердили это, как религиозную мантру. Егору всегда казалось, что гулловские заявления не имели ничего общего с реальностью, их делали ради того, чтобы заручиться поддержкой могущественного экологического лобби.

Наконец, миллиардные инвестиции в моделирование психологии андроидов и в серверные парки на антарктических подводных платформах позволили создать основной продукт корпорации, главную жемчужину в ее короне - другглов. А затем и вершину робототехнической эволюции - гулловских андроидов под их управлением. Так современный мир получил свой нынешний облик. Нужно ли повторять эти общеизвестные факты Авдееву... вернее, Репесу? Он ведь и сам их знает.

- Вспомни все, что ты знаешь о Гулле, - попросил Репес. - А потом выкинь свои знания в мусорное ведро!

- История Гулла - такая же ложь, как и ваша биография? - съехидничал Егор.

- Почти. Ты, конечно, слышал об исследованиях Ворцеля?

О них слышали все. Психолог и исследователь мозга Эндрю Ворцель был легендой нейробиологии. Полвека назад он опубликовал свою известную работу, полностью изменившую представления о функционировании разума и сознания. Практическим результатом стала возможность вращивания в мозг чипа-имплантата, способного влиять на восприятие. За это благодарные современники прозвали Ворцеля Эйнштейном нейробиологии. Он стал единственным ученым, получившим сразу две Нобелевских премии за одно исследование.