Когда отцветает камелия - Александра Альва

любят такие яркие представления. Сегодня, например, мастер фейерверков рассказывает легенду о богине дождя, спасающей юного принца, заблудившегося в горах.

– А богиня дождя, конечно же, Амэ-онна?

– Ещё бы. Самолюбование – её главный порок.

– Кажется, вы не очень ладите.

– Мы? – удивлённо переспросил Юкио и указательным пальцем провёл невидимую линию между ним и ярким изображением Амэ-онны на небе. – Она мне как старшая сестра. Мы с ней многое прошли, хоть со стороны и незаметно. В какой-то мере она преодолела тот же путь, что и я: от беспомощного ёкая до Хозяйки леса и Повелительницы дождя, которую фермеры считают божеством. Только вот от своей божественности она отказалась.

– Почему? Разве это не бесценный дар?

– Всё просто: ками не могут прятать в своих владениях беглых ёкаев, не могут давать убежище мстительным духам, не могут сочувствовать и людям, и демонам одновременно. Когда ты божество, ты всегда знаешь, на чьей стороне общепринятая правда, и вынужден карать тех, кто творит зло, не разбираясь в причинах. Будучи новоиспечённым Посланником богини Инари, я этого не понимал, и тогда наши пути с Амэ-онной стали постепенно расходиться, ведь она хотела защищать тех, кому больше некуда идти, а я хотел их уничтожить.

Эри всё ещё восхищалась видами ночного неба, наблюдая за тем, как картины искр рассыпались, а новые фейерверки превращались в разноцветные горы и реки. Раньше ей казалось, что мир ёкаев предельно понятен: это зло, способное лишь наносить вред, но теперь она не знала, что и думать. Доброта, искренность, самопожертвование – такие качества были не чужды и духам.

– Ваш мир поразительный… – прошептала она, и шум фейерверков затих.

* * *

В чайном домике не горел свет, и лишь один тусклый призрачный огонёк парил под крышей, освещая узкую веранду-энгава, смотрящую в сторону глухого леса.

Амэ-онна пробежала по влажной от росы траве и босыми ногами ступила на деревянный настил, наслаждаясь влагой, оставшейся на нём после дождя. Кэтору шёл следом, но чуть медленнее. Он оставил свои сандалии на камне у входа в домик и тоже поднялся на веранду, тут же поморщившись, когда белые носки-таби насквозь промокли.

– Фейерверк сегодня будет долгим, – сказала Амэ-онна, и её полупрозрачные глаза загорелись белым светом. – Я выбрала мою любимую историю про принца.

– Кажется, мы уже в прошлый раз выяснили, что половину этой легенды ты выдумала! – ухмыльнулся тануки и приблизился на шаг к Хозяйке леса. – Не было никакой романтичной встречи, о которой вещают фейерверки. Ты всего лишь спасла юношу во время дождя и в благодарность за помощь заставила пообещать взять тебя в жёны. Что за нелепица? Наверняка он не единственный, кто попал в твою ловушку.

– Я же не заставляла силой! Он влюбился в меня с первого взгляда!

– Да, а потом бросил и женился на человеческой девушке.

Амэ-онна закатила глаза и выдохнула. Это была не самая приятная тема для разговора, но Кэтору прекрасно знал, как вывести её из себя.

– Мы сюда пришли не моих бывших возлюбленных обсуждать.

– Ты сама начала, – пожал плечами тануки и взял Хозяйку леса за руку, выводя под свет призрачного огонька. – Твоё последнее письмо было слишком откровенным: господин Призрак мог догадаться, что мы что-то скрываем. Если бы он случайно прочитал…

– Не смеши меня! Даже если он поймает нас за поцелуями, то всё равно не сможет сложить два и два. По части любовных дел он до сих пор мальчишка.

– Не говори так о моём хозяине. Он сейчас и правда не думает ни о ком, кроме Цубаки. Любой из нас вёл бы себя так же, если бы наконец дождался перерождения своей единственной возлюбленной.

– Ему повезло с таким преданным слугой! – фыркнула Амэ-онна и положила руку Кэтору себе на талию. – Поэтому я и краду тебя у него! Раз не желаешь никому рассказывать, что связался с Хозяйкой леса, то я буду мучить тебя и вызывать сюда как можно чаще.

Тануки ухмыльнулся и провёл большим пальцем по щеке Амэ-онны.

– Если бы я не хотел, то не приходил бы к тебе каждый раз.

– Да, знаю.

– Но я ещё не готов рассказать обо всём господину Призраку. Это немного сложно из-за моего состояния.

По лицу Амэ-онны скользнула тень, стирая беззаботное выражение, но Повелительница дождя тут же снова улыбнулась и запустила пальцы в растрёпанные волосы тануки.

– Для меня всё это не важно, главное, что сейчас ты здесь.

Над лесом эхом разнеслись первые выстрелы фейерверков: по изогнутой крыше, бумажным перегородкам и чёрным стволам деревьев запрыгали отсветы разноцветных искр, рассыпающихся по небу.

– У нас есть ровно двадцать четыре удара колокола148, – заметила Амэ-онна, чуть касаясь уха Кэтору. – Двадцать три.

Он прижал Хозяйку леса к стене чайного домика, порвав в двух местах промасленную бумагу, которой были проклеены двери, и накрыл её губы жадным, диким поцелуем. Им редко удавалось увидеться, и теперь они не хотели терять ни одного мгновения.

Руки Кэтору скользнули по плечам Амэ-онны, подцепляя края тяжёлой праздничной накидки и сбрасывая учикакэ на мокрую веранду. Пальцы запутались в тёмных волосах, и тануки немного потянул за скользкие от влаги пряди, чтобы коснуться губами впадинки между ключицами, выбеленной шеи, острого подбородка.

Эта женщина, которая всегда смотрела на него глазами, полными нежности и потустороннего света, была самым настойчивым и необычным существом из всех, что ему доводилось встречать. Раньше он боролся с её любовью, сопротивлялся как только мог, но теперь многое изменилось. Он хотел прижимать к себе её ледяное тело, изучить каждый шрам, тщательно скрытый под гримом, хотел просто быть рядом с той, кто ждал его столько веков.

Амэ-онна завораживающе улыбнулась, разрывая их долгий поцелуй, и потянула Кэтору за руку в сторону приоткрытой двери чайного домика, внутри которого сразу загорелись десятки призрачных огней, напоминающих висевшие в воздухе свечи.

Гости фестиваля любовались яркими фейерверками, и никто не заметил, что с украшенной праздничными фонарями улочки пропали один слуга и Повелительница дождя.

* * *

Когда Юкио и Эри подошли к чайному домику, их встретили призрачные огни, плавающие над землёй, подобно светлячкам. Вторя зелёному сиянию духов, среди травы мерцали изумрудные бутоны неизвестных цветов, что усеяли всю поляну перед убежищем Амэ-онны.

Чуть дальше на фоне тёмного неба, освещённого бледным блеском луны, виднелся холм, к которому вела узкая тропинка.

– Что это? – спросила Эри, указывая на мрачное возвышение, в ночи похожее на изогнутую спину чудовища.

– Всего лишь тронный зал Хозяйки леса, – ответил Юкио и потянул художницу за руку в сторону дома. – Самое безопасное место, если хочешь от кого-то спрятаться. Будь на то воля Амэ-онны, мы