Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Простите, госпожа! – взмолилась ёкай, склонившись перед Хозяйкой леса. – Вы, возможно, не помните эту историю, но когда-то давно нас с сестрой, обычных горожанок Камакуры, постигло страшное проклятие, и каждую ночь мы страдали, пытаясь скрыть мою длинную шею и её оторванную от тела голову147. Мы никому не желали зла, но один акамэ всё же учуял нашу ауру и позвал местного оммёдзи. Из-за него я потеряла сестру! Скажите, разве можно позволять людям с божественной кровью разгуливать по фестивалю духов?!

Рокурокуби подняла лицо, и Эри увидела, что из-за дождя грим гейши сошёл с кожи и на шее и щеках ёкая показались уродливые прямоугольные ожоги от талисманов оммёдзи.

– Что бы ни произошло в прошлом, не тебе решать, кому посещать мой фестиваль! – отрезала Амэ-онна, не спуская прозрачного взгляда с длинношеей девушки.

– Простите меня, я была не права.

Вздохнув, Хозяйка леса махнула рукой.

– Только на этот раз. Иди прочь, пока я не передумала, и подручных своих забери! – Она указала на они, которые стояли рядом, почтительно склонив головы. – Я позволяю жить в этом лесу только тем, кто уважает мои законы, уяснили?

– Такого больше не повторится, – прорычали в один голос громилы.

– Спасибо, спасибо, госпожа! – обрадовалась рокурокуби и попятилась, спеша затеряться в толпе.

Подобная сцена больше напоминала отношения в семье, где мать отчитывает непутёвых детей, чем разборки в жестоком мире ёкаев. Эри не знала, что и думать: эти монстры слишком сильно походили на людей и вызывали скорее жалость, чем отвращение.

Амэ-онна устало закатила глаза и наконец повернулась к своим гостям.

– Что ж, добро пожаловать в мои владения! – Она развела руки в стороны и улыбнулась. – Честно говоря, я долго ждала, когда же лисёнок приведёт ко мне свою человеческую возлюбленную, и вот ты здесь! Как тебе фестиваль? Люди редко сюда заглядывают, для них такие развлечения немного…

– Диковаты, – подхватил Кэтору и с довольным мычанием отправил в рот золотистый шарик такояки, который явно мечтал съесть уже довольно давно.

– Да! Точно! – Хозяйка леса подошла к тануки и бесцеремонно подхватила его под локоть. – Ёкаи больше уважают язык грубой силы и не очень любят переговоры. Считай, вам повезло, что эти бешеные они не успели рассвирепеть, а то лисёнку бы точно надрали уши.

– Не нарывайся, – рявкнул Юкио, явно недовольный компанией Амэ-онны.

– Мне здесь нравится, – поспешила ответить Эри. – И часто ли проходят такие фестивали?

– Да каждый месяц!

Художница вскинула брови и повернулась к Юкио, он кивнул.

– Здесь живут те, кому идти больше некуда, так почему бы не повеселиться? Мы теперь редко посещаем фестивали людей и поэтому решили проводить свои, – пояснила Амэ-онна и потянула Кэтору в сторону прилавков с закусками. – Скоро будут запускать салюты, давай купим побольше еды! Я видела в той палатке рыбок с начинкой из фасолевой пасты…

– Мы пришли по делу, – сказал Юкио, и тон у него был весьма угрожающим. – У нас нет времени на такие развлечения.

– Ты ужасающе скучен! Впрочем, как и всегда. Я знаю, о чём вы хотите спросить, и знаю, что мать твоего драгоценного цветочка в беде. Я уже послала своих теней на поиски дерева адзуса, в которое утекают души, так что, прошу тебя, хотя бы сегодня не порти веселье! Встретимся у моего чайного домика через час.

Она даже не дождалась ответа и просто потащила за собой Кэтору, который развернулся и одними губами проговорил: «Извините».

Юкио и Эри остались одни.

* * *

Ветер усиливался, и казалось, что ни одному существу на фестивале не было настолько холодно, как Эри в этот момент. Она запахнула пальто и уткнулась носом в повязанный вокруг шеи красный шарф, и даже тёплая рука Юкио не помогала ей согреться.

Впереди шумели ёкаи: на низкой сцене труппа актёров сменилась музыкантами, которые вынесли на площадку барабаны тайко и принялись неистово выбивать ритм и подтанцовывать, зажигая толпу.

– Тебе холодно? – спросил хозяин святилища, разглядывая порозовевшие щёки Эри. – Давай я схожу к той лавочке и возьму выпить чего-нибудь тёплого. Как видишь, ёкаи не так чувствительны к холоду, как люди.

– Неплохое качество, когда живёшь в горном лесу, – хмыкнула Эри и спрятала замёрзшие пальцы в ладони Юкио, отмечая, насколько непринуждённо она теперь каждый раз прикасалась к божеству. – А что, у ёкаев и напитки имеются?

– Исключительно для развлечения.

– Тогда исключительно для развлечения угостите меня чем-нибудь необычным?

Юкио кивнул и зажёг на ладони двух кицунэби, которые проплыли по воздуху и остановились около плеч Эри, согревая её.

– Тебя не тронут, даже когда меня не будет рядом. И всё же лучше без зрения акамэ никуда не уходи.

– Да, я успела это запомнить, господин Призрак!

– Хорошо. И, пожалуйста, не волнуйся ни о чём: хоть Амэ-онна и может казаться легкомысленной и раздражающей, но она никогда не бросает слов на ветер. Через час мы получим ответы на наши вопросы.

Эри кивнула.

Тепло руки исчезло, и она вновь перестала видеть мир ёкаев. Переход теперь проходил гораздо проще, и Эри испытывала только лёгкое головокружение. До её ушей ещё доносился отдалённый шум праздника, а воздух вокруг нагрелся от пылающих кицунэби, и Эри наконец позволила себе расслабиться. Она присела на выступающий из земли корень и достала из чемоданчика альбом: краешек листа сразу засветился, точно изнутри, и художница догадалась, что это масляный дух Абура-акаго снова выбрался из укрытия.

– Спасибо, – улыбнулась Эри, разглядывая желтоватые отблески пламени, осветившие бумагу, и провела карандашом несколько линий. – Кажется, лес с призраками – неплохая тема для ещё одной картины, как считаешь?

Ей нравилось ощущение свободы, которое царило в этом месте. Не будь она в таком отчаянии, то и сама была бы не прочь сыграть партию в маджонг или потанцевать под звуки барабанов тайко. Ритм, который выбивало её сердце, звучал в унисон с ритмом безумного и опасного мира ёкаев, и это чувство сбивало с толку.

– Согрелась хоть немного? – спросил Юкио и указал невидимому носильщику, чтобы поставил на землю столик с закусками и бутылочкой саке. – Здесь еда, подходящая для людей.

Эри оторвалась от наброска и удивилась, когда увидела перед собой ломящийся от блюд стол: там оказались блинчики окономияки, присыпанные волнистой стружкой тунца, три палочки-якитори с сочащимися маслом кусочками курицы, плошка с засахаренным кумкватом и кувшин с саке, от которого поднимался белёсый пар.

– Столько всего… – выдохнула Эри и отложила альбом в сторону: аппетитный запах уличной еды уже завладел её вниманием. – Спасибо за угощение!

Она тут же сняла со шпажки кусочек мяса, приготовленного на углях,