Дикая Роза - Анна Альварес

Эдуардо грустно усмехнулся:

— Раньше инвалидом был он. Теперь я. Она тяжело вздохнула.

— Ах, Эдуардо! Похоже, мы живем лишь для того, чтобы приносить друг другу горе…

На этот раз Мехико было слышно довольно плохо. Приходилось кричать.

— Сильвия, мне срочно нужен телефон Романа Валадеса. Он записан на отдельной бумажке — поищите его на моем столе.

Но то, что прокричала ему в ответ Сильвия, поразило его:

— Лиценциат, вы не знаете, что тут у нас произошло! Во всех газетах пишут, что Романа Валадеса вчера вечером убили! Две ножевые раны! Ведется следствие!

Не успел он повесить трубку, как в номер вошла с новыми покупками Дульсина.

— До чего же дорогой город Рим, — пожаловалась она и, взглянув на Роблеса, спросила: — Ты с кем-нибудь говорил по телефону?

— С моей секретаршей.

— Всякий раз, как ты говоришь со своей секретаршей, ты меняешься в лице…

Она стала примерять перед зеркалом шляпку.

— Тебе нравится?.. По-моему, ты получил какие-то плохие известия.

— У хорошего хозяина лошадь под присмотром, — неопределенно ответил он крестьянской пословицей, неожиданной для нее в его устах.

Ирма Дельгадо чувствовала себя вполне сносно, и доктора разрешили агенту Мендосе взять у нее показания. Оказалось, что она, несмотря на испуг, а может быть, именно благодаря ему хорошо запомнила стрелявшего в нее человека.

— Высокий, смазливый, молодой, расфуфыренный, — описывала она его. — Пиджак модный, зеленого, ну, может быть, серо-зеленого цвета… Нет, скорее все-таки зеленого… И никогда не забуду его улыбку! Циничная улыбка…

Мендоса обещал принести несколько фотографий для опознания,

В следующее свое посещение он разложил перед ней целый пасьянс из фотографий молодых людей, бывших на подозрении у полиции. Ирма без долгих размышлений уверенно указала на фотографию Куколки.

— Вот он!

— Вы уверены, сеньора?

— Я видела его какие-то секунды, но вряд ли ошибаюсь.

Мендоса сказал, что он понимает, как трудно ей передвигаться в ее нынешнем состоянии, но все-таки он вынужден просить ее посетить завтра полицейское управление для окончательного опознания этого человека.

— По правде говоря, мне страшно снова встретиться с этим подонком, — нерешительно сказала Ирма.

Но агент Мендоса успокоил ее, сказав, что она подонка увидит, а он ее нет.

Положив телефонную трубку, Анхель вернулся в столовую и молча хмуро смотрел на сына.

Рикардо Линарес позвонил ему, чтобы узнать, что произошло в магазине с Розой Гарсиа, слухи об увольнении которой дошли до нега через служанку Селию. Анхель рассказал ему все, добавив, что, если бы Роза попросила у него прощения, он простил бы ее.

«Этого она не умеет. Если бы она этому научилась, мы бы с ней никогда не расстались», — сказал Рикардо перед тем, как повесить трубку.

— Может быть, можно попросить Амалию принести мне стакан вина? — прервал молчание Рауль.

— В этом доме нет вина.

— Интересная новость, — пробормотал Рауль. — О чем ты хотел со мной поговорить?

— Что произошло между тобой и Розой Гарсиа?

— Вот ведь как быстро разносятся слухи… Я просил ее замолвить за меня словечко перед тобой.

— Почему ее?

— Будем современными людьми, отец. Все говорят о твоем неравнодушии к ней.

— Не я ли только что рассчитал ее?

— Ну, добившись своего, мы, мужчины, часто, так сказать…

— Так ты это ей сказал? Рауль пожал плечами.

— Ты еще не стар. Кто тебя упрекнет?.. Анхель поднялся.

— Ты мне не сын. Ты мой позор. Ты облил грязью девушку…

Рауль тоже встал.

— Не волнуйся, отец, тебе вредно! Но Анхеля было уже не остановить.

— Ты заставил меня быть несправедливым к ней! Ты свинья!

Размахнувшись, он дал сыну пощечину и хотел ударить его второй раз, но Рауль перехватил его руку.

— Осторожней, отец! Ты заставишь меня защищаться!

— Вон отсюда! — сказал Анхель, опускаясь на стул. Рауль злобно смотрел на него.

— Мать, умирая, оставила деньги, из которых я не получил ничего. Мы еще поговорим об этом.

И, оттолкнув стоявшую в дверях Амалию, он вышел.

— Господи, помоги этому дому! — зарыдала Амалия.

Неожиданное появление Кандиды в столовой обрадовало сидевших за ужином Леонелу и Рохелио.

— Чудо свершилось! — весело произнес Рохелио.

— Ты поужинаешь с нами, Канди? — спросила Леонела. Кандида нерешительно сказала:

— Если у меня еще есть место за этим столом. Рохелио ласково прикоснулся к ее плечу.

— Твое место всегда ждет тебя. Прибор для сеньориты Кандиды! — скомандовал он. — Ты хорошо сегодня выглядишь, Канди.

Лучше бы он этого не говорил!

— Женщина и должна хорошо выглядеть, когда ждет ребенка, — спокойно ответила она.

Леонела и Рохелио грустно переглянулись.

— О каком ребенке ты говоришь? — растерянно спросил он.

— Иногда мне кажется, что он у меня будет. Кандида замолчала. Похоже было, что она делает над собой какое-то усилие, причиняющее ей сильную боль. И вдруг она закрыла глаза и с чувством произнесла, как бы уговаривая сама себя:

— Нет, не будет его! Никогда не будет.

Для Сорайды и Куколки было полной неожиданностью появление в «Твоем реванше» агента Мендосы в сопровождении еще одного полицейского. И уж совсем не ожидали они, что Мендоса потребует, чтобы Куколка снова отправился в полицейский участок.

— Вы же меня отпустили! Сами сказали: за неимением улик!

— Пойдешь с нами! — коротко приказал Мендоса и, увидев, что Куколка не собирается выполнять приказание, крепко взял его за локоть. За другой локоть тут же взялся сопровождающий агента полицейский.

Куколка вопил и упирался. Но полиция была безжалостна. Его увели.

Сорайда с силой захлопнула за ушедшими дверь, подошла к стойке бара и, уронив на нее голову, зарыдала.

…Мендоса помог Ирме удобнее расположить коляску. Теперь она могла видеть всех стоявших за стеклом мужчин. Сама же она была скрыта от них. Aгент еще раз предупредил ее об этом и предложил ей быть внимательней и ничего не бояться.

— Получше разглядите каждого из них. Есть ли среди них тот, кто стрелял в вас в вашей квартире?

— Вот он! — без промедления вытянула руку Ирма, указывая на одного из стоявших.

— Вы уверены?

— Абсолютно!

ПРИМИРЕНИЕ

Торшер освещал лишь тот уголок гостиной, где сидели на диване Рикардо Линарес и Анхель де ла Уэрта. Они беседовали уже довольно долго и достигли согласия: у Розы Гарсиа были все основания так разговаривать с доном Анхелем, потому что было задето ее достоинство. Но, глядя на Рикардо, Анхель видел, что собеседника беспокоит еще что-то. И действительно, Рикардо, помявшись, вдруг сказал: