Дикая Роза - Анна Альварес

Роман грубо схватил его за ворот рубашки.

— А не твоя, мазила? Я за деньгами пришел! Куколка прищурился:

— А ну как не отдам?

— Тогда слушай внимательно. — Роман не отпускал ворот. — Эта женщина тебя видела, когда ты в нее палил?

— Ну?

— Одна анонимка в полицию, и тебя перед ней поставят. А она уж не промахнется — скажет: вот он, голубчик!

Куколка ухмыльнулся.

— Вот-вот! А что у меня сообщник есть, который мне денежки за труд заплатил, — это ничего? Какая же тебе выгода анонимку строчить?

— Да я-то от всего откажусь. Меня-то она не видела! Куколка впервые понял, что положение его не так уж прочно.

— А где их взять, деньги-то? — буркнул он.

— А ты у Сорайды поклянчи. Не ты ли жемчуг ее души? — Роман сделал грязный жест. — Жду тебя в заброшенном доме — ты знаешь где. В десять.

Только теперь он отпустил Куколку, добавив:

— И не юли! А то знаешь, что будет. Он повернулся и пошел.

— Знаю, что будет, — повторил Куколка, со злобой глядя ему вслед.

Томаса наконец дождалась Розу.

— Ты прямо из магазина?

— Нет, из ресторана, — хмуро ответила Роза. И, встретив удивленный взгляд Томасы, объяснила: — У меня разговор был с хозяйским сыном.

— Снова «разговор»? — спросила с досадой Томаса. — Когда ты, Розита, перестанешь цапаться с людьми?

— Пока они не будут себя вести как люди!..

Но спорить они не стали, потому что помнили, какое радостное дело ждет их впереди.

— Помоги Господь, — сказала Томаса. И они пошли.

Томаса вела довольно уверенно и сама этому радовалась.

— Ноги-то помнят, — бормотала она. — Ноги-то не подведут.

Вот и запомнившаяся ей маленькая площадь. Вот телефонная будка. Вот он, этот дом! Большой роскошный дом, окруженный красивой железной решеткой, находился прямо перед ними. Они перешли улицу и подошли к воротам. За решеткой они заметили женщину, убиравшую великолепный травяной газон.

Заметив, что они смотрят на нее, она поздоровалась с ними и спросила, кого они хотят видеть.

— Хозяйку дома! — взволнованно ответила Роза. То, что они услышали, повергло их в печаль и ужас.

— Хозяйку дома? — переспросила женщина. — А она умерла.

ПОТЕРЯ РАБОТЫ

Куколка появился в «Твоем реванше» позже, чем обычно. Он показался Сорайде несколько возбужденным, но старательно скрывающим это состояние. Перед тем как уйти от нее, он сказал, что в десять вечера у него какое-то важное дело. Сорайда подозревала, что дело это связано с Романом, которого она терпеть не могла.

Она так и сказала Куколке, когда тот вернулся:

— Не желаю больше видеть рядом с тобой этого твоего Романа.

К ее удивлению, Куколка только как-то криво усмехнулся:

— А ты его больше и не увидишь. Обещаю тебе.

Но не успела Сорайда обрадоваться его неожиданной покладистости, как снизу прибежала какая-то из девушек и сообщила, что Куколку спрашивают два сеньора. Вслед за девушкой появились и сами сеньоры. Одного из них в «Твоем реванше» знали. Это был сыскной агент по фамилии Мендоса.

— Вы Оскар Бикунья по кличке Куколка? — спросил агент.

— Что он натворил? — спросила Сорайда, со злостью глядя на Куколку.

— Ничего я не натворил, — ответил Куколка, в свою очередь довольно нагло глядя на полицейских. Они, однако, предложили ему следовать за ними. Сорайда рванулась было вслед. Но Куколка остановил ее.

— Скоро все выяснится, и я вернусь, — сказал он. Его увели.

Роза и Томаса провели у решетки дома страшные минуты.

Томаса спросила у женщины про кормилицу Эдувигес. Та ответила, что женщина с таким именем здесь никогда не жила.

Роза наконец догадалась поинтересоваться, как звали умершую хозяйку дома. Оказалось, что ею была вдова по имени Ребекка Сотомайор.

— А сеньору Паулетту Монтеро вы не знаете? — безо всякой надежды спросила Роза.

— В первый раз слышу это имя, — ответила женщина и, попрощавшись, пошла по направлению к дому.

Томаса виновато посмотрела на Розу.

— Прости меня, Розита… Я-то думала, нашла!

Роза принялась утешать ее. Но сама она была подавлена.

Конечно, в отсутствие Дульсины роль старшей служанки была не такой интересной, но зато более ответственной.

Час назад Леопольдина предложила сеньорите Кандиде поесть. Та, как обычно в последнее время, отказалась, сославшись на то, что у нее нет аппетита. Леопольдина поспешила сообщить ей, что из Рима звонила ее сестра, сеньорита Дульсина.

— Ах, это я по привычке говорю «сеньорита», а она ведь теперь «сеньора». Они с лиценциатом Роблесом прекрасно проводят время в Италии, оба здоровы…

— Тебе обязательно мучить меня? — подняла на нее мрачные глаза Кандида.

— Что вы такое говорите, сеньорита! Просто кроме меня кто же будет держать вас в курсе всех дел?..

Сейчас Леопольдина перебирала столовое серебро, при-. слушиваясь к разговору Леонелы и Рохелио. Больше в столовой не было никого. Рикардо куда-то уехал после того, как ему позвонил Эдуардо Рейносо.

Леонела заметила РОхелко, что его участившиеся встречи с ее кузиной Ванессой становятся предметом сплетен. Она предупредила его, что уже ходят слухи.

— Слухи ходят всегда. Они как эпидемия, — отреагировал Рохелио.

Тут Леопольдина перебила их, сообщив, что сеньорита Кандида отказалась от ужина и что, когда Леопольдина входила в ее комнату, сеньорита спрятала под подушку клубок шерсти и спицы: опять, стало быть, взялась за свое, что-то вяжет для ребенка.

— Это плохой признак, — сказала Леонела.

— Бедная, — только и промолвил Рохелио.

— А где Ванесса? — спросил Рикардо, войдя в дом Рейносо и не видя хозяйки дома, к которой хорошо относился.

— Я нарочно пригласил тебя в ее отсутствие. Ты знаешь, что она и твой брат близки?

Рикардо посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Это твои фантазии, Эдуарде Ванесса честная женщина. К тому же они были знакомы задолго до вашей встречи.

Эдуардо сидел, в кресле, вяло и словно нехотя выталкивая из себя слова.

— Я превратился в карикатуру на мужа.

— Опомнись, Эдуардо!

— Да-да, это так. Я предоставил Ванессе полную свободу выбора. Но она не хочет ею воспользоваться.

— Правильно. Потому что она любит тебя.

— Это не любовь. Это сострадание. И только. Иногда мне кажется, что лучший для меня выход — пустить себе пулю в лоб.

Рикардо не знал, что на это ответить. Ему было жаль друга, но помочь ему он не мог и чувствовал себя беспомощным.

Пишущая машинка, на которой довольно лихо барабанил полицейский, стучала, фиксируя ответы Куколки на вопросы агента Мендосы. Иногда Мендоса подсказывал полицейскому, как нужно записать то или иное показание арестованного.