Дикая Роза - Анна Альварес

Разумеется, не обошлось и без розыгрыша. Америка предложила ей посмотреть в бинокль — новую игрушку с подвохом. Роза посмотрела в него, и вокруг ее глаз остались цветные круги, делающие ее очень забавной. Все начали хохотать. Она недоумевала. Но когда ей поднесли зеркало, она неожиданно обиделась:

— Видно, вы не рады, что я вернулась…

Все стали наперебой разубеждать ее. Появился Карлос со своей вечной присказкой «Девушки, меньше слов, больше дела!» и, увидев не успевшую привести себя в порядок Розу, тоже расхохотался.

Только Малена шипела:

— Вернулась клоунша! Дождалась праздничка…

И тут в магазине появилась Леонела. Роза, заметив ее, спряталась за Эулалию. А Леонела прошла прямо в кабинет дона Анхеля.

НА СВЯТКАХ

Сорайда устала от полиции. Вот и теперь этот Мендоса сидел напротив нее и неторопливо задавал надоевшие ей вопросы:

— Кем вам приходится Оскар Бикунья?

Она, глядя в стену, ответила безжизненным голосом:

— Приемным сыном.

Мендоса остался совершенно спокойным. Однако сказал:

— Но мы так понимаем, что вы и он… Она чуть встрепенулась:

— Не смейте меня оскорблять! Вы можете слушать любые сплетни и верить чему хотите. Но знайте: я всегда испытывала к нему материнские чувства.

Агент холодно извинился, подчеркнув, что вопросы свои он вынужден задавать не из праздного любопытства.

— Я его приютила мальчишкой, хотела сделать из него достойного человека. Моя беда, что мне это не удалось… Но на убийство он не способен!..

Мендоса встал.

— Сейчас я не могу вам сказать ничего определенного. Но в некоторых предъявленных ему обвинениях он уже сознался. Так что несколько лет тюрьмы в любом случае ему обеспечены.

Анхель встретил Леонелу приветливо и поинтересовался, как идет подготовка к свадьбе. Леонела пожаловалась, что времени осталось в обрез, и сразу перешла к делу, приведшему ее сюда.

— Я узнала, что Рикардо рекомендовал вам в качестве продавщицы свою бывшую жену Розу Гарсиа. Я могла бы попросить вас о любезности пригласить ее сюда?

Анхель напряженно соображал, как ему выйти из трудного положения.

— Леонела, проходя по залу, ты видела Розу?

— Нет.

Он удовлетворенно кивнул.

— А знаешь почему?

— Почему же?

— Три дня назад я ее выгнал. Она меня оскорбила. Леонела усмехнулась.

— Меня нисколько не удивляет, что дикарка продолжает грубить. Но вы, дон Анхель, мягко говоря, вводите меня в заблуждение. И если вы категорически отказываетесь позвать Розу, я, с вашего позволения, сделаю это сама.

Анхель растерялся. Ему, однако, удалось изобразить перед Леонелой оскорбленное ее недоверием лицо.

— Раз ты мне не веришь — спросим у продавщиц. Он нажал кнопку переговорного устройства.

— Сеньориту Эулалию ко мне! Голос Малены ответил:

— Сию минуту.

Эулалия, войдя, вопросительно посмотрела на хозяина.

— Расскажите-ка сеньорите Леонеле, что у меня произошло с продавщицей Розой Гарсиа. Расскажите всю правду.

— Ну, значит, она вас оскорбила, — осторожно произнесла Эулалия.

— И какое я принял решение?

— Ну, значит… прогнали ее на три дня.

Анхель, победно взглянув на Леонелу, развел руками и наклонил голову, как цирковой артист после удачно исполненного опасного трюка.

— Убедилась? Впрочем, если ты хочешь осмотреть салон — милости прошу! — Он галантно простер руку в сторону салона.

— В этом нет необходимости, — со злостью произнесла Леонела, подымаясь. — Будь она проклята, ваша Роза Гарсиа!

Рикардо понимал, что после инцидента в лечебнице для душевнобольных его разговор с доктором Кастильо будет нелегким. Но доктор был обходительным человеком и настоящим профессионалом и дал понять Рикардо, что не интересуется нечем, кроме здоровья своей пациентки.

Приехав к Линаресам, доктор, однако, столкнулся с уже удивившей его однажды особенностью поведения Кандиды.

— Так вы, сеньорита Кандида, хотите устроить святки для вашего малыша? — ласково спросил он.

И услышал в ответ:

— Но, доктор, у меня не было детей и никогда не будет. Увидев его замешательство, Кандида еще и улыбнулась:

— Я понимаю ваше удивление. Но дело в том, что некоторое время назад я была как помешанная и не отдавала себе отчета в своих речах.

— Вы были резки с братом и даже назвали его своим врагом, когда он пытался вас образумить.

Кандида встала и в задумчивости подошла к окну.

— Повторяю, доктор: я не знала, что говорю. Я надеюсь, брат простит меня — он очень добр.

Он собирался уже уходить, когда она спросила:

— А вы знаете, что моя сестра вышла замуж?

— Да, я слышал.

Губы Кандиды задрожали.

— И Рикардо скоро женится.

Он кивнул в знак того, что и это ему известно.

— Жаль, что Дульсины не будет на его свадьбе. Я-то буду обязательно. Надену самое лучшее платье… Ведь мои братья — это все, что у меня осталось.

В небольшом саду возле дома дона Анхеля Эрлинда, пришедшая по просьбе Розы несколько раньше, чтобы помочь Амалии по хозяйству, отдыхала после кухонной суеты. Все, что должна была сделать, она уже сделала и успела переодеться в ожидании остальных гостей. Сидя на садовой скамейке, она услышала шум мотора. Оказалось, что это подъехал тоже приглашенный Розой Рохелио.

Они обрадовались друг другу.

— Ты сегодня очень красива, — сказал он, глядя на нее с восхищением.

Она рассказала ему, что уходит из таверны, а на новой работе у нее будет больше свободного времени. Он попросил у нее адрес новой ее службы, оказав, что друзья должны видеться чаще, а не раз в году, на святках.

Тарахтенье старого грузовика известило их о приезде Розы со всей честной компанией. Кого здесь только не было: Хустина, Эстела, Ригоберто, целая куча ребятишек. Из водительской кабины вылез Эрнесто и помог спуститься с подножки Томасе.

— Господи Боже мой, вся голубятня! — весело рассмеялась Эрлинда, обнимая Розу.

В саду заиграл маленький специально нанятый доном Анхелем оркестрик. Эрлинда, Роза и Хустина начали разносить пунш и тарелочки с едой.

С довольной улыбкой смотрел на все это Анхель де ла Уэрта, временами по привычке хлопая себя по карманам, где должны были бы лежать сигары, но увы!.. Только их не хватало ему сейчас для полного счастья!..

Ванесса появилась в гостиной уже в ночном халатике, чтобы пожелать мужу спокойной ночи.

— Я пошла спать, — сказала она, зябко кутаясь в любимую ею серовато-голубую фланельку.

Эдуардо сидел на диване со стаканом текилы в руке, уставясь в одну точку.

— Естественно… — произнес он. — Расстроилась…