Черный Дракон - Денис Анатольевич Бушлатов

Рядом Ада вдыхает чуть громче нужного, словно перед этим задерживала дыхание. Пальцами Ричард, сам того не осознавая, касается центра лба, а затем прижимает всю ладонь к сердцу — жест верного троебожника, являющего свое почтение тому, кого сам чтит он выше себя.

Весьма быстро они минуют богатые районы, где большинство домов от улиц скрывают не только высокие кованые изгороди, но и густые зеленые насаждения, и людей вдруг становится значительно больше. Ограды, причудливые фонтаны и прочие водные композиции исчезают, наряды вокруг становятся беднее и старше, а в ноздри грубо забиваются запахи всеми возможными способами готовящейся капусты и подтухающей без погреба озерной рыбы. Ничем не примечательный бедняцкий район имперского города.

Ричард озирается по сторонам, и Коннор уже было собирается хоть немного разрядить обстановку, подразнив благородного рыцаря империи нуждой раз за разом скрываться среди преступников и бедняков, вместо равной ему знати, но запинается, едва увидев непонимание и странное смущение на лице друга.

— Все эти люди... — говорит он едва слышно, словно обращается сам к себе, а не к кому-то из них. — Гренна город преступников, трущобы Траноса стали такими после пожара, но в Эрде не было ничего подобного, почему тогда эти люди так бедны? — он оглядывается на ветхие дома с прохудившимися крышами и едва успевает увернуться от худого и дурно пахнущего прохожего. — Здесь не было войн, почему у них такие плохие дома? Эрд стоит на берегу Сибора, они могут позволить себе фонтаны у каждого дома в центре города, тогда почему эти люди не могут просто помыться? У них есть хотя бы питьевая вода? Как может все это происходить посреди великой империи? Неужели… все города Делориана такие?

Коннор прочищает горло и отводит глаза в сторону, застанный врасплох и даже не представляющий, что на это и ответить.

— Я уже был здесь прежде, — продолжает рыцарь и в его голосе слышится стыд. — Отец брал меня на рыцарский турнир в прошлом году. Второй по величине после столичного, в стенах великого озерного города. Но я и шагу сюда не сделал… Пять дней проходил по улицам с фонтанами и богатым садам, среди знати, а сюда, к простым людям, никто меня не отвел. А я и сам не рвался, не просился, даже не думал о том, что мог бы прийти и посмотреть, как они живут, — он сглатывает, и голос его звучит еще более растерянно и беспомощно: — Коннор, я не был в Нижнем Венерсборге с тех пор, как мы в последний раз сбегали посмотреть на турнир вместе. Мне было… тринадцать?

— Это не твоя вина.

— Сколькие еще люди слышали это от других или говорили сами себе чтобы успокоить совесть? — он дергает плечами. — Кто виноват в моей слепоте, если не я сам? Я ведь… должен этим людям. Вся империя должна. Они — наши люди, родились на этой земле, трудятся и платят налоги, на которые мы ведем войны и живем в замках. Разве не заслуживают они большего в ответ?

— Но теперь ты все это видишь, — неожиданно для Коннора вступается Ада. — И понимаешь, что так оно быть не должно. У тебя будет время сделать все возможное, когда вернешься в столицу и особенно если вернешься в нее с Драконом. Верно ведь?

— Ты слишком добра. Твоя семья ведь тоже из...

Он запинается, когда впереди них Блез коротко оборачивается через плечо прежде чем исчезнуть за одной из выходящих на улицу дверей. Коннор нетерпеливо прибавляет шагу, только бы скорее укрыться от лишних глаз.

— Намочил штаны? — учтиво интересуется наемник, когда он нагоняет того в душном, но совершенно пустом зале таверны.

— Был в городе раньше? — своим вопросом отвечает Коннор.

— Не приходилось.

— А знаешь кого тут?

— О, — Блез тихо хмыкает, — надеюсь, что нет.

— Так почему это место? Думаешь, тут безопасно?

— Смотря что по-твоему безопасность, — они останавливаются у одного из пустых столов, давая Ричарду и Аде поравняться с собой. — От клопов ты здесь точно не спасешься, парочка тараканов может в пиве с горя утопиться, но кассаторы сюда случайно не заглянут. Лучшее пристанище для сирых и убогих на эту ночь, можешь поверить моему чутью. Да к тому же, — он оглядывает пустой зал, — приезжий люд из города убирается, а здесь не похоже, чтобы хоть кто-то еще остался. Можешь хоть голым ночью по коридорам гулять, никто о тебе не донесет.

Коннор невольно кивает и оглядывается, словно убеждаясь, что в зале и правда нет никого кроме них и пары мух, с яростным жужжанием кружащих у окна. Только снаружи слышатся приглушенные звуки непрекращающейся городской жизни — рев младенца и чья-то ссора, а из глубин таверны доносятся шорохи и звон посуды, означающие, что по крайней мере хозяева еще не покинули этого места. Из-за приоткрытой кухонной двери слабо тянет чесноком и специями, а до ушей долетает чужой голос, становящийся все громче с приближением говорящего:

— Да посмотрю я, посмотрю! Но чудится тебе это все, нет там никого. Кто ж сюда сунется-то теп… — шагнувший через порог гном замирает, с непониманием оглядывает пришельцев, и выдавливает: — Дня доброго. Заблудились?

— Разве только у вас все комнаты под завязку забиты и придется мне лезть в кровать к вонючему рыбаку, который на ночь даже сапог не снимает, — Блез прислоняется к стойке с противоположной от гнома стороны. — Если нет, то мы там, где нам и надо.

— Ну, комнаты-то пустые стоят, вчера еще почти все пришлые от нас убрались как узнали, что кассаторы вот-вот в город прибудут. Парочка не успела до заката досмотр у ворот пройти, пришлось им до утра здесь остаться и с кассаторами дело иметь, а не с гарнизоном, но и тех уж нет. Кому ж охота торчать в городе, где абаддоны по углам прячутся, а кассаторы всюду рыскают и заходят, не спросясь, как домой к себе? — он подходит ближе к ним. — Сегодня вон утром только... Да часу еще не прошло! В двух домах отсюда, — гном кивает бородатым подбородком в стену, словно сквозь нее они могут увидеть нужное место, — вломились в дом, всех из него выволокли, кто в чем был, и увели. Говорят, на допрос, дескать могли абаддонов укрывать или знать, где они сейчас мыкаются. Эльфы там жили вроде