Наследница трех клинков - Дарья Плещеева

– Наташа!..

Но мадемуазель Фортуна, оттолкнув капитана Спавенто, выскочила из князевой спальни.

– Ах, она все испортит! – воскликнула Наташа и побежала следом. Мужчины остались одни.

– Ваше счастье, господа, что она из ревности взялась следить за курляндкой и нас на это подбила, – сказал капитан Спавенто.

Князь покосился на Громова, Громов опять придал физиономии каменный вид.

– Пойдем, господа, – предложил арап-фехтмейстер. – Военный совет продолжается. Наташенька вся в отца – она не угомонится, пока своего не добьется.

– Да, девица отчаянная, – согласился Громов. – Неужто она так влюбилась в этого Нечаева?

– Не думаю, что наша красавица способна сейчас влюбиться. То ли переросла тот возраст, когда сие случается с девицами, то ли не доросла до лет, когда сие случается с дамами, – подумав, определил капитан Спавенто. – Я полагаю, Нечаев просто для нее свой.

– Что значит свой? – полюбопытствовал князь.

– Как для вас, ваше сиятельство, все преображенцы – свои. Своего ведь в беде не бросишь. А Нечаев – тоже мастер клинка, тоже клинком кормится, если не затевает какой ерунды… и бились они на равных, а это много значит…

Князь внимательно смотрел на Громова – и увидел, что товарищ выдохнул, словно бы с немалым облегчением. Самому ему Наташа не казалась соблазнительной красавицей – но то, что другу она понравилась, князя радовало: сколько ж можно обходиться без любовницы? Хотя с такой любовницей не соскучишься – одно то, как она примчалась в казармы Преображенского полка уговаривать поручика Темрюкова-Черкасского и подпоручика Громова похитить мнимую Катеньку, чего стоило!

– Идем, – сказал Громов, – пока наши красавицы друг дружке в волосья не вцепились С них станется.

Глава 26

В гости к Шешковскому

Эрика, успокоившись, поняла, что ссориться с господином Аристом не следует. Он не просто старший – а старший, способный принимать жестокие решения. К тому же он знает, где искать брата Карла-Ульриха и преспокойно сдаст ему беглую сестрицу. А брат возьмет отпуск и повезет ее домой после чуть ли не полугодовой отлучки. То-то шуму будет в Курляндии!

– Мне жаль господина Нечаева, – сказала она, – но я знаю о нем очень мало. Знаю, что он ссорился с Воротынским из-за денег, знаю, что у Воротынского есть какая-то родственница возле Гостиного двора, к которой он ходил. Не поможет ли хоть это?

– А как ее звали? – спросил Арист.

– Звали ее Екатериной, лет ей – мне кажется, как и ему. Лучше спросить госпожу Порошину, я ведь по-русски не понимаю, это она мне переводила. Поверьте, я очень хочу ему помочь…

Тут в дверях появилась Наташа. Услышав эти слова, она оскалилась. Эрика же, видя, что ей не верят, стала сердиться. И их действительно пришлось разводить по углам. Разбирательство зашло в тупик.

– Остается последнее средство, – сказал Громов. – Ваше сиятельство, нам придется идти к поручику Шешковскому. Он хоть скажет, в чем Нечаева обвиняют.

– Тьфу ты… – только и мог ответить князь. Но желание помириться было чересчур велико, и он кивнул: да, коли так – пойдем.

Арист и капитан Спавенто не поняли было, о чем речь, преображенцы объяснили: к ним в полк зачислен офицер, с которым все здороваются сквозь зубы, и, с одной стороны, Ивана Шешковского можно только пожалеть – подсунул же ему черт такого батюшку, а с другой – никто не может пересилить себя настолько, чтобы с ним сдружиться. А сам он, статочно, будет рад помочь однополчанам.

– Господи, неужто это возможно? – спросила Наташа. – Господа, ради всего святого, идите к этому человеку, а я за вас молиться буду!

– Ты, матушка, последнюю совесть потеряла, – сказал ей Арист. – Как ты можешь заставлять этих господ?..

– Да разве я заставляю?! – она все же смутилась и опустила взгляд.

– Я сейчас же иду к нему, он должен быть поблизости, – и Громов повернулся к двери.

– Я пойду! – воскликнул князь. – Для этого дела мой титул требуется! Князю Темрюкову-Черкасскому он не откажет! Или… или пойдем вместе?..

Громов посмотрел на товарища искоса. Он понимал – князь хочет загладить провинность, а оба они должны отплатить добром за добро и помочь фехтмейстерам, которые спасли их от немалой беды. Долг князя, сдается, был больше…

– Ин ладно, пойдем вместе.

Поручик Шешковский был удивлен и визитом, и просьбой. Никто в полку не обращался к нему до сих пор по такому поводу. Но, как Громов и полагал, поручик был человек порядочный и добрый. Он обещал задать вопрос своему страшноватому батюшке – и батюшка, зная его положение в полку, скорее всего, ответил бы охотно, чтобы наладилось наконец приятельство между сыном и прочими гвардейцами. На это и у Громова, и у Ивана Шешковского была вся надежда – но вслух они об этом ни слова не сказали.

Ответ прибыл через два дня. Все это время Эрика жила в доме князя, а стерегли ее денщики. Фехтмейстеры и Наташа с Анеттой вернулись в дом Фишера, откуда Анетта отправила Эрике платья и все необходимое.

Наконец поручик Шешковский прислал человека за Громовым – сообразив, что в этом дружеском дуэте он хоть по званию младший, но по прочим соображениям старший. Но князь, разумеется, увязался за товарищем. Он был готов и пить с Шешковским, и даже ехать с ним к веселым девицам, лишь бы Громов перестал выдерживать расстояние и забыл о гнусном слове «подлипала».

– Это дело нешуточное, господа, – сказал поручик Шешковский. – Ваш приятель обвиняется в сношениях с французским агентом, за которым уж года три по всей столице охота идет. И при посредстве вашего приятеля и некого Фомина из Коллегии иностранных дел сей агент снова делает подкопы под Коллегию иностранных дел. Он может метить очень высоко – едва ли не в самого господина Панина…

– Но что общего между Нечаевым и его сиятельством? – спросил крайне удивленный Громов.

– Вот до этого и хотят дознаться… – поручик Шешковский повесил голову, всем видом показывая: не задавайте, господа, глупых вопросов…

Да гвардейцы их и не задавали – и так известны способы, какими в Тайной канцелярии добиваются признаний.

– Его уже допрашивали? – спросил князь.

– Да. Отпирается. Признаваться не желает – да кто ж желает? – поручик Шешковский вздохнул, эта тема ему была неприятна.

– Мы безмерно благодарны вам, сударь, – сказал Громов, – и вы также можете на нас рассчитывать.

– Благодарю. Это дело о шпионах увязано каким-то образом с похищением богатой наследницы, которое совершил Нечаев. Для чего она французским агентам – неведомо, но какая-то связь есть. По крайней мере, пока так считают, – поручик Шешковский очень желал услужить однополчанам, и они это видели. – Дело серьезное, в него замешан французский «королевский секрет», и коли удастся доказать, что вашего приятеля завербовали, это кончится для него очень плохо.