Бронезавры XIX века. Боевые корабли 1865-1885 - Алексей Борисов

Торпеда Уайтхеда с двигателем Брозерхуда мощностью 40 л.с.: дальность – 600 м на 20 узлах и 1200 м на 17 узлах.

Торпеда Хоуэлла, ранний образец: калибр – 356 мм, длина 3,4 м, масса – 235 кг, масса ВВ – 45 кг, дальность хода – 500 м на 15,6 узлах.

Русская торпеда Уайтхеда обр. 1878 г. – калибр 381 мм, длина – 5,7 м, вес – 400 кг, вес ВВ – 40 кг; дальность хода – 540 м на 20,5 узлах.

Первое успешное применение торпед

Результатом атаки на Сухум стала встреча Степана Макарова и Измаила Зацаренного с главным командиром Черноморского флота и черноморских портов адмиралом Н.А. Аркасом, в ходе которой Макаров потребовал, чтобы его катерам дали на вооружение торпеды вместо шестовых и буксируемых мин. Как гласит история, он заявил, что экипажи требуют, чтобы “… им дали настоящее оружие вместо палок” и “Мы побеждаем только от лихорадочной любви к минному делу!”

Аркас отнесся к демаршу командира “Великого князя Константина” с пониманием. Дело в том, что на севастопольских складах было изрядное количество торпед Уайтхеда, закупленных еще до начала войны, но по какой-то причине они не использовались. То ли высшее руководство берегло их на случай появления на Черном море английского флота, или же, скорее всего, по интендантской привычке полагало, что “дешевше” жертвовать человеческими жизнями, чем рисковать казенным имуществом. Но доклад Степана Осиповича сыграл свою роль, и торпеды, наконец-то, дошли до моряков.

Надо заметить, что если вина за оттяжку с использованием торпедного оружия лежит на интендантах, то русские представители этого класса служащих не одиноки в своем рвении. Напомним, что французы 5 лет спустя, в ходе войны с Китаем в1884 г., использовали только шестовые мины. Хотя, вроде бы, торпеды к тому времени уже 10 лет состояли на вооружении французского флота.

Под носители нового оружия перевооружили “Чесму” и “Синоп”. На “Чесме” торпеда располагалась в трубе под килем. В момент пуска подводный снаряд расстопоривался, запускался двигатель торпеды, и она шла к цели. На “Синопе” торпеду буксировали на специальном плотике; перед пуском плотик подтягивали к борту катера, наводили торпеду на цель и запускали ее мотор. Испытать новое оружие решили в атаке на Батум, где постоянно находилось несколько крупных кораблей неприятеля. И, заодно, преподнести новогодний сюрприз османам.

В атаке участвовали все 4 минных катера с “Константина” (“Наварин” и “Минер” – с минами-крылатками). К базе турецкого флота подошли ночью, в условиях плохой видимости. Судя по всему, русские моряки приняли фок-мачты трех турецких кораблей, стоящих форштевнями к выходу из гавани, за один большой трехмачтовый броненосец, и выпустили торпеды, целясь в промежутки между этими мачтами. Тем не менее, экипажи катеров слышали и взрывы, и увидели, как стоящий на рейде броненосец начал крениться.

Предположительно, одна из торпед попала в якорную цепь броненосца “Махмудие” и взорвалась; этот взрыв и слышали моряки с русских катеров. Турки ни потерь, ни повреждений кораблей в результате этой атаки не признали; собственно, и отечественная историография считает успешной только следующую атаку, которая состоялась в ночь на 14 января 1878 г.

Объектом атаки вновь был избран Батум. На этот раз в атаке участвовали только “Чесма” и “Синоп” (под командой лейтенанта Шешинского). Оба катера на тихом ходу подобрались к турецкой базе. Здесь их ждал сюрприз: у входа в гавань стоял сторожевой корабль. Решено было атаковать его, благо на борту “Интибаха” (как впоследствии установили, так называлось атакованное судно) не было заметно никаких признаков тревоги. Подойдя на 30-40 сажен (60-80 м), оба катера выпустили торпеды. Самодвижущаяся мина с “Чесмы” ударила в районе грот-мачты, с “Синопа” – чуть правее. Оба взрыва прогремели одновременно. Сторожевик быстро лег на борт и пошел ко дну с большей частью экипажа. Катера беспрепятственно вернулись к “Константину”.

Судя по ряду источников, “Интибах” был малой канонерской лодкой водоизмещением в 100 т, вооруженной парой 25-фунтовых пушек (калибром 100 мм). Такие лодки перед войной во множестве строились для турецкого флота на английских верфях. По другим сведениям “Интибах” был более крупным пароходом (700 т); вооружение его в таком случае неизвестно. В любом случае потопление этого корабля всеми в мире признается первым успешным применением торпед в морской истории.

Миноносцы становятся торпедоносцами

С появлением нового оружия встал вопрос о создании специальных кораблей – его носителей. Впрочем, вопрос, как таковой, не стоял: торпедами стали перевооружать уже довольно многочисленные к тому времени минные катера и миноносцы. Обычно торпедный аппарат в виде трубы устанавливали на носу судна на невысоком лафете; выброс торпеды осуществлялся либо сжатым воздухом, либо небольшим пороховым зарядом. Позднее торпедные трубы стали встраивать в корпус миноносца, как правило, они располагались под невысоким карапасным полубаком. Если торпедный аппарат был один, то он выстреливал торпеду через форштевень, если два, то их трубы располагались по обе стороны от форштевня. Собственно, таким образом (с выходом через форштевень) торпедный аппарат был установлен на первом носители торпедного оружия – австрийской канонерке “Гемзе”, на которой испытывались самодвижущиеся мины Уайтхеда.

Другим вариантом были решетчатые аппараты, размещавшиеся по бортам судна-носителя. Перед выстрелом они откидывались на рычагах за борт, выводя, таким образом, торпеду за пределы поперечной проекции миноносца. Это было существенно, пока скорость торпед уступала скорости их носителей. Но с ростом быстроходности самодвижущихся мин решетчатые аппараты сошли на нет: они не защищали находящуюся в них торпеду от соленых морских брызг, дождя, что вело к коррозии снаряда и могло вызвать его порчу и выход из строя; зимой решетчатые аппараты было проблемно использовать из-за обледенения. Кроме того, торпеды в служебном положении в них располагались слишком высоко, снижая остойчивость миноносца; а перезарядить их было можно только с помощью портового крана, в то время как в трубчатые торпедные аппараты, расположенные под полубаком, торпеда элементарно вкатывалась по рельсам усилиями 2-3 членов экипажа.

Во всех случаях наведение торпедного аппарата на цель осуществлялось корпусом корабля.

Англичане, построив вполне успешный “Лайтнинг”, начали штамповать по его образцу миноносцы десятками; основным подрядчиком выступал Торникрофт, но часть заказов перепадало и его конкуренту – Альфреду Ярроу. Тот был почти ровесником Торникрофта (1842 год рождения) и основал свою кораблестроительную компанию в Попларе в 1865 г. Как и Торникрофт, промышлял первоначально строительством прогулочных катеров для богатых англичан и иностранцев, а затем начал строить суда и по военным заказам. Первым его опытом на этом поприще стало строительство 4 минных катеров