Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

даже приплачивали Фреду, чтоб он его держал. Аллан приходил, когда хотел и уходил, когда хотел. А вчера забыл прийти в суд! Клиент позвонил в офис, что его нет, а Фред его найти по телефону не мог. Пришлось переносить суд. Теперь это дело мне передали.

– А что за дело?

– Развод. Это не мой профиль, но я могу это сделать. Нам нужны сейчас деньги на дом.

– Фред возьмет кого-то другого на его место?

– Пока не знаю. Он разделил дела, которые были у Аллана между мной и Джеком.

Рита отпила глоток вина и поставила бокал на стол. Винсент накрыл ее руку, держащую бокал своей, и, заглядывая ей в глаза попросил:

– Давай в пятницу после твоего английского класса поедем в Нью-Порт. Я очень люблю это место, думаю, оно тебе тоже понравится. Если ты согласна, я закажу завтра комнату в гостинице «B and B».

– Какое интересное название. Никогда не слышала.

– «Кровать и завтрак». Сокращенно по-английски «В&B». Обычно это дом, в котором сдаются меблированные комнаты и накрывается завтрак. Такие гостиницы очень уютные и там мало народа.

Рита поняла, что это значит. Ночь вдвоем.

– С удовольствием поеду, – ответила она.

Винсент с облегчением вздохнул и стал нахваливать этот небольшой курортный городок.

В пятницу вечером Винсент встретил Риту в церкви после занятий, они зашли в ближайшее кафе перекусить, потом поехали в Нью-Порт. Рита волновалась, представляя себе картины как все произойдет. Она надела красивое нижнее белье и взяла с собой новую кружевную ночнушку. Винсент без умолку говорил, и Рита поняла, что он волнуется тоже. Через полтора часа они приехали в Нью-Порт. Было уже половина одиннадцатого, на улице темно, и они с трудом отыскали нужную им адрес. Это был небольшой для гостиницы, но большой для обычной семьи кирпичный двухэтажный дом. Внизу располагался антикварный магазинчик. Их комната находилась на втором этаже направо от лестницы. Винсент заранее договорился, где хозяйка оставит ключ: в металлическом кувшине в прихожей. Винсент достал его и открыл дверь. Рита заметила, что руки его дрожали. Она с интересом осмотрела комнату. Слева от входа стоял длинный комод, уставленный милыми безделушками, рядом – двуспальная кровать, покрытая одеялом, собранным из разноцветных лоскутков. Раньше Рита шила себе такие одеяла из лоскутков, оставшихся от заказов клиентов, от бедности. Теперь, видимо, это было в моде. С двух сторон от кровати – ночные столики с настольными лампами и пестрыми коробками с салфетками. На противоположной от входа стене – широкое окно, закрытое тяжелыми бордовыми шторами. Направо в углу – небольшой круглый столик с букетом живых роз и двумя креслами. Посередине комнаты лежал бордово-коричневый ковер. Кровать занимала почти все пространство ковра. «В России ковер должен быть виден полностью. Да, ко всему надо привыкать, все здесь по-другому», – подумала Рита.

– Это я для тебя заказал розы, – сказал Винсент.

– Спасибо, милый, я так люблю цветы!

Они повесили куртки во встроенный шкаф, где, к удивлению Риты, еще оказалась гладильная доска и утюг. «Вот это сервис!» – подумала она, вспоминая российские гостиницы.

Повисло неловкое молчание. Было поздно идти куда-нибудь, Винсент привык ложиться спать в 9 часов. Он стоял у закрытого окна и беспомощно смотрел на Риту. Она взяла инициативу в свои руки.

– Винсент, – обыденным голосом начала она, – уже поздно, пора ложиться спать. Иди первым в душ, я пока распакую свои вещи.

– Хорошо, – сказал он, облегченно вздохнув, и глянул на нее с благодарностью.

Рита достала из дорожной сумки короткую красную ночную рубашку. Она помнила, что мужчины любят и замечают на женщинах только одежду трех цветов: черную, белую и красную. Рита лихорадочно соображала с какой стороны в кровати должен лежать мужчина. Она читала это в книге про секс, там это здорово было обосновано. «Правая рука у него должна быть свободна, чтобы ласкать женщину, – вспоминала Рита, – значит он должен лежать слева от нее. Он должен спать со стороны окна». И сделав свои вычисления, она поставила на ночной столик со своей стороны духи и положила книгу.

Из ванной вышел Винсент, закутанный в полотенце. Рита впервые видела его полуобнаженным. Она посмотрела на его длинные стройные ноги, обнаженные плечи, покрытые светлыми веснушками, на капельки воды на волосах. Он был для нее таким родным, что она не вытерпела, обняла его и прижалась к его мокрому телу. Он одной рукой держал полотенце, а другой обнял ее в ответ и стал целовать ее макушку. Рита вывернулась из-под его руки, схватила приготовленную ночную рубашку и убежала в ванную. Вздохнув, Винсент снял с себя полотенце, еще раз вытер им волосы, бросил на пол и обнаженный лег в постель. Выпорхнула в своей красной рубашке Рита и быстро юркнула под одеяло, прижалась к Винсенту и почувствовала, как напряглось и дернулось его тело. Он был готов сейчас отдать все за обладание ею.

– Я люблю тебя как сумасшедший, – задыхаясь от переполнявших его чувств сказал он.

– Я люблю тебя, – тихо и нежно ответила Рита.

Их губы слились в долгом поцелуе, их руки жадно гладили и исследовали друг друга, их ноги сплелись. Рита ощутила тяжесть внизу живота и готовность принять его в себя. Лежа на боку, она выгнулась дугой и прижалась к его животу, издавая призывный стон. Он вошел в нее, и из его горла вырвался ответный стон наслаждения и обладания.

– Ты моя!

– Ты мой!

Сказали они почти одновременно.

Следующую неделю Рита работала. Винсент тоже был занят с новым делом, доставшимся ему от уволенного Аллана. Они не виделись два дня. Рита чувствовала себя неважно. Сказывались бессонные ночи. Винсент пришел в четверг с яблочным пирогом и едой из китайского ресторана. Он сказал, что сегодня у него слушалось в суде дело о разводе, и он провел его с большой пользой для клиента. Винсент был горд собой, Рита и Инна подхваливали его, Додик приставал с вопросами, как выучиться на адвоката. Собрались пить чай. Засвистел чайник, извещая, что чай вскипел. Рита резко соскочила со стула, у нее закружилась голова, она зашаталась, не зная за что ухватиться, и свалилась на пол. Сквозь туман видела лицо наклонившегося к ней Винсента, как сквозь ватные затычки в ушах слышала его голос. Потом понемногу чувства стали возвращаться. Она попыталась подняться, он ей помог, потом поднял на руки и, бросив через плечо Инне: «Я отнесу ее наверх», понес Риту в ее комнату. Опустив ее на кровать, встал рядом на колени, гладил руки и спрашивал:

– Что с тобой? Ты больна? Вызвать