Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– …и нам нужна дополнительная известность, Шарли. Что-то немножко другое.

Но это было немножко чересчур.

– Что такое? – возразила она. – Все журналы по яхт-спорту знают о «Золотом кубке», они обещали покрыть расходы, но только после того, как…

– И вот поэтому нам надо что-то еще. Что-нибудь, чтобы заработать себе имя перед тем, как состоится аукцион.

– Но мы не можем ускорить проведение «Золотого кубка».

– Ну тогда придумай что-нибудь – под другим углом. Что-нибудь с меньшими расходами. Ты сможешь, Шарли. У тебя талант к таким вещам.

Несмотря ни на что, она почувствовала прилив гордости. Даже расстроенная и озадаченная, она не смогла перестать думать. «Да, он прав, у меня талант к подобным вещам».

И, оставив Шарли задумавшейся, Тодд повернулся к Катрине. Он начал с того, что подчеркнул, как Сэлли оценит ее помощь в конторе.

– Конечно, я не имею в виду весь день, но загляни туда часиков в двенадцать, помоги ей там немного…

Он хотел занять ее. Занять чем-нибудь ее мысли. Он даже начал уговаривать ее снова заняться наследством.

– Бесполезно, если я буду разговаривать с Роша, я только потеряю терпение, а с тобой он будет вежлив. Это очевидно. Может быть, ты заставишь его соображать чуточку быстрее.

Пока он говорил все это, он выпил две чашечки кофе, съел кусочек тоста и закурил первую сигару за утро. Прошло только двадцать пять минут. Потом таксист позвонил у двери, и уже пора было отправляться в аэропорт.

Катрина улыбалась, когда он поцеловал ее на прощанье. И Шарли улыбалась, когда помахала ему рукой.

И Тодд улыбался тоже. Пока такси не выехало из ворот. Но когда они проезжали мимо ворот Миддлтонов, он ругнулся. «Задницы! – бормотал он. – Тупорылые!»

Но это было рефлекторным. Конечно, он не думал о Миддлтонах. Он думал о встрече с Хэнком и невозможности сторговаться с Карьером за цену, большую, чем девять миллионов…

«Подумай, – сказал он. – Что может принести больше денег? Международный отель, о котором все знают, или какое-то место, о котором никто не слышал?» – Эти слова без конца крутились у Шарли в голове и заставляли ее беспрерывно вздыхать. Конечно, она поняла идею. Разумно, слов нет. Но легко Тодди было говорить: «подумай над этим».

– Спасибо, – сказала она с благодарностью, когда Катрина подлила ей еще кофе.

Она и раньше пыталась представить жену Тодда, и Катрина была почти такой, как она ожидала. Правда, она была, может быть, более решительная, более приятная, с хорошей фигурой и модной прической, но в общем очень домашняя, как и представляла себе Шарли. Она ей нравилась, хотя Шарли и не могла вообразить, как бы она смогла вести такой же образ жизни. Такой мужчина не родился еще, чтобы она променяла на него свою карьеру. «А будет ли она у меня еще?» – подумала она со страхом, и это напомнило ей о ее встрече сегодняшним утром. Это был обычный вопрос, который можно было решить и по телефону, но это была возможность хотя бы на двадцать четыре часа исчезнуть из Джерси. Подумав об этом, Шарли вспомнила о времени. Она вздрогнула.

– Еще и семи нет! Ну, мы сегодня и встали!

«А ты выглядишь отдохнувшей, – думала Катрина, глядя на Шарли через стол. – Или хотя бы помолодевшей». Не то чтобы она сама плохо себя чувствовала. На удивление, если принять во внимание вчерашнее, она спокойно проспала пять часов. «Наверное, я так устала, что забыла о страхе».

Но страх окончательно не прошел. Несколько секунд спустя шум у входной двери заставил ее побледнеть. Она затаила дыхание, но это просто почтальон опустил письма в ящик, и она вздохнула с облегчением.

– Это почтальон, – сказала она озадаченно. – Прости. Я все еще малость не в себе. Хорошо, что ты здесь со мной.

Шарли посмотрела на нее с тревогой.

– А ты сможешь побыть одна?

– Да, наверное, спасибо. Домработница придет сегодня. В девять часов.

– А вечером? Тодди ведь не будет?

Катрина подумала.

– Я могу позвать подругу. Попрошу Софи, хотя не знаю, как я ей все объясню. Я даже не знаю, что придумать, чтобы объяснить все домработнице. Я не могу сказать ей правду про Мака.

– Я могу подождать, если хочешь. Пока твоя домработница придет. Я скажу, что с Маком произошло несчастье, а ты так расстроена, что не можешь говорить об этом. Ведь она поймет, правда? А потом ты сможешь позвонить подруге…

И так начался день. Они не стали подругами, но были сестрами по несчастью: они строили планы, пили кофе, пытались вести себя как обычно, хотя ситуация была совсем ненормальной. Разговор неотвратимо возвращался к их тревогам. Закуривая третью сигарету за утро, Катрина сказала:

– Бедный Тодди. Ему предстоит ужасный разговор с Хэнком, потом он должен получить это письмо… то есть, письменное предложение…

– Он его получит, – сказала Шарли с наигранной уверенностью. – Не бойся.

Катрина выдавила из себя улыбку.

– Не теряй время зря и не думай об этом. Он ведь так сказал? Думай об аукционе.

– Не считай, что я не думаю об этом, – простонала Шарли, помотав головой. – Хотя я и правда не знаю, чем тут можно помочь. Я поняла идею насчет известности и согласна с этим, но что еще я могу сделать?

Она не собиралась хвастаться, но она и правда постаралась, организовывая «Золотой кубок Паломы Бланки». Она работала над этим один день в неделю, и все вечера, и все выходные, она рассылала письма в яхт-клубы и в журналы по парусному спорту, во все страны Европы, и в Соединенные Штаты, и даже в Австралию с Новой Зеландией.

– Я всюду звонила. Разница во времени позволяет работать и по вечерам. Тяжело было, но результат – невероятный.

На Катрину это произвело впечатление, и она поняла, что никогда не мечтала сама сделать карьеру. Нет, ей нравилось вести бухгалтерию, это было частью их жизни, но она никогда сама не чувствовала потребности взять инициативу в свои руки, самой вести бизнес. Если бы ее спросили о карьере, она бы сказала, что ее дело – помогать мужу, но сейчас, слушая Шарли, она чувствовала себя виноватой. Шарли была такая целенаправленная. Как Тодди и Хэнк. Они месяцами что-то проталкивали и покупали, работали и работали, делали все что можно, чтобы «Палома Бланка» имела успех. «А что сделала я, сидя тут на задворках?» Даже и сейчас Шарли побеждала ее… А Шарли в это время говорила:

– Я понимаю, что нужно, чтобы название курорта стало известным, но ему хорошо говорить: посмотри под другим углом. Под каким другим углом?

Катрина вдруг почувствовала, что хочет предложить что-то.

– Ведь будет регата?

– «Золотой кубок» – это и есть регата.

– Ну да, я знаю, но ты разве не можешь придумать что-нибудь еще?

Шарли посмотрела на нее.