Невоздержанность - Al Steiner

известное как электронная почта, охватившее всю страну. Они пытались встречаться, когда могли, но обычно это случалось только раз в год или около того, может быть, дважды, если им везло, поскольку оба были еще довольно рано в своей карьере. Полет Тэлли на девичник был первым разом, когда они собрались вдвоем за восемь месяцев.

Помимо того, что она была мысленно очарована Тэлли, Лора обнаружила, что она очарована ею и физически. Она была довольно красивой, с такой же полной фигурой, как у Ниш, но не такой высокой и не такой хорошо одаренной в области груди, хотя ее грудь (как назвал бы ее Джейк) все еще была значительно больше, чем у Лоры. Ее кожа была оливкового цвета, волосы черные, смуглые и роскошные, кожа гладкая и безупречная. Ее тело было подтянутым и подтянутое на вид, хотя все еще оставалось довольно женственным на вид. И у нее был самый милый акцент, который Лаура когда-либо слышала. Это увлечение усилилось, когда Тэлли, которая ранее сказала Лоре, что у нее есть парень в Маунтин-Вью, сделала намек на эпизод "girl-time", который произошел во время девичника.

“Это было совсем как в старые добрые времена”, - сказала Тэлли с распущенной улыбкой.

“Может быть, даже немного лучше”, - добавила Ниш со своей собственной усмешкой. “У нас обоих было немного больше практики в этом с тех пор, как мы были вместе в последний раз, не так ли?”

Лаура переводила взгляд с одной девушки на другую, часть ее задавалась вопросом, действительно ли они просто говорили о своей дружбе, а не на самом деле ... что ж... девичье время, как определил это Ниш. Конечно, они не стали бы говорить об этом так откровенно в ее присутствии, не так ли? Если, конечно, Тэлли уже не знала о девичьем времяпрепровождении, которым они с Нишем занимались. Но это был их секрет! Ниш не рассказала бы Тэлли об этом, не так ли? Даже несмотря на то, что она была ее лучшей подругой?

Она бы так и сделала, Лаура узнала мгновение спустя.

“Итак,” сказала Тэлли, бросив взгляд на Лауру, на ее лице все еще было распутное выражение, “Ниши сказала мне, что ты из тех, кто ценит время, проведенное с девочкой”.

Лаура бросила испуганный взгляд на Ниш, у которой, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть немного смущенной словами своей подруги. “Эм... ну... ” она запнулась, “ если ты имеешь в виду собираться с девочками и... ты знаешь ... выходить и делать кое-что ... э-э... да, я полностью за это”.

Тэлли тихонько хихикнула. В конце концов, она пила по меньшей мере третий бокал белого вина. “Занималась делами”, - сказала она. “Ты права, Ниши. Она такая восхитительно милая”.

Лаура снова перевела взгляд на будущую невесту. “Ниш”, - прошипела она ей. “Ты не рассказала ей о... о... таком девичьем времяпрепровождении, не так ли?

“Эм ... Возможно, я проговорился”, - признался Ниш с небольшим смешком. Она тоже была сильно увлечена вином.

“Ниш, это было личное ... и очень личное!” Сказала Лора.

“ И чертовски горячая к тому же, ” сказала Тэлли, облизывая губы. “Разве у Ниши не самые мягкие, самые сосательные сиськи, Лора?”

“Иисус гребаный Христос”, - сказала Лора, покраснев, возмущенная, достаточно злая, чтобы использовать джейкизм. Но она также начинала чувствовать возбуждение — более возбужденное, чем она всегда была рядом с Нишем.

“Мне жаль, Тич”, - сказал ей Ниш, на самом деле звуча искренне. “Мне не следовало рассказывать Тэлли о том, что мы с тобой сделали, но Тэлли - моя лучшая подруга. Мы рассказываем друг другу все. Всегда рассказывали”.

“Это верно”, - сказала Тэлли. “Я точно знаю, какой большой член у Гордона и что у него есть что-то вроде фут-фетиша”.

“Подсчет!” Рявкнул Ниш. “Это была конфиденциальная информация. Забудь, что она это сказала, Учи”.

“Иисус, блядь, Христос”, - снова сказала Лора.

“Тут нечего стесняться”, - сказала Ниш. “Многим девушкам нравится проводить время с девчонками. Поверь мне в этом; я знаю.

“Я не сомневаюсь, что это правда, ” сказала Лора, “ но я жена Джейка Кингсли. Меня преследуют папарацци. У меня есть репортеры из индустрии развлечений, которые копаются в каждой детали моей жизни. Ты знаешь, что произойдет, если кто-нибудь из них узнает, что я развлекался с девушками?”

“То же самое, что произошло бы, если бы они узнали, что я развлекалась с девушками”, - сказала Ниш. “Помните, я невеста Бигга Джи, завтра в это же время стану его женой. Вероятно, прямо сейчас за этим местом наблюдают фотографы и репортеры”.

Лаура об этом не подумала. Она нервно огляделась по сторонам, внезапно задаваясь вопросом, была ли одна из официанток или девушек за коктейлем на самом деле переодетым репортером, или кто-то подкупил одного из хозяев, чтобы тот установил скрытые камеры.

“Послушай, Лора”, - сказала Тэлли, понизив голос. “Девичьи посиделки - это между девочками, и это личное; то, что не обсуждается, если только не знаешь, что имеешь дело с единомышленницами. Я не собираюсь никому рассказывать о тебе и Ниси, или обо мне и Ниси, или о чем-либо еще, пока я не буду знать, что этому человеку есть что терять, как и мне. То, что происходит между девушками, остается между девушками. Это правило, и ни одна из нас не собирается его нарушать. Ты думаешь, я хочу, чтобы мои боссы в Netscape узнали, что мне иногда нравится немного пососать клитор? Ты думаешь, я хочу, чтобы мой школьный консультант узнал? Или мой парень?”

“Ты только что рассказала мне о фут-фетише Джи”, - напомнила ей Лора.

Она отмахнулась от этого взмахом руки. “Джи не девочка”, - сказала она. “Это не считается”.

“Эээ... это нужно учитывать”, - строго сказал Ниш. “Джи точно убьет меня, если об этом пронюхает развлекательная пресса”.

“Клянусь, что Лора - единственная, кому я это проговорилась”, - пообещала Тэлли.

“Убедись, что она последняя”, - сказал ей Ниш.

“Ты знаешь это, Ниши”, - пообещала она. Затем она повернулась обратно к Лауре. “В любом случае, учи ... могу я называть тебя Учителем?”

“Конечно”, - сказала Лаура.

“Это такое милое прозвище”, - сказала Тэлли. “В любом случае... Мы с Ниши годами проводим время по-девчачьи, друг с другом, с другими девушками-единомышленницами, и мы храним этот секрет. Все мы. Девчачье время остается между девушками, которые это делают, и никто другой не должен слышать даже намека на это ”.

“Я, конечно,