Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

У нее было природное дарование, которое помогало отличить подлинник от подделки, выбрать наиболее ценные в художественном отношении произведения…»

Экскурсовод просит обратить внимание на портрет, который висит справа от входа в зал. На холсте – удивительно знакомое лицо величественной пожилой женщины. Художник Евгений Спасский почему-то видел актрису именно в этом образе – не то барыни, не то купчихи, в мехах, у окна, за которым раскинулся русский осенний пейзаж. Екатерину Яковлевну часто писали. Причем позировала она всегда в одном ракурсе: правый полупрофиль, еле уловимая улыбка и взор, обращенный куда-то вдаль… Седые волосы, заплетенные вокруг головы. Брошь. Она не была дворянкой, никогда не жила в достатке, но, видимо, корни благородной фамилии и образованность отражались не только на внешности Мазуровой, но и на образе жизни, манере общения, что так притягивало художников. Им нужен был образ старой московской барыни, и Екатерина Яковлевна Мазурова подходила идеально.

* * *

Слушаю экскурсовода и узнаю, что городок Шуя делает все возможное для увековечивания памяти актрисы. В музее едва ли не каждый третий экспонат связан с ее именем. Не так давно, увы, уже посмертно она стала почетным гражданином Шуи. А в 2006 году Крымская астрофизическая обсерватория в международном каталоге планет зарегистрировала малую планету 10671, открытую в 1977 году, под именем «Мазурова».

Планета Мазурова. Женщина-планета. А что мы о ней знаем? Не было ни телепередач, посвященных Екатерине Яковлевне, не припомню статей в центральной прессе. В 2008 году там же, в Шуе, вышла книжка «Театр и вся жизнь Екатерины Мазуровой» отца и сына Назаровых, замечательных журналистов, хорошо знавших актрису. Тираж всего сто экземпляров, но книга очень помогла мне в создании этой главы.

Актеров прошлого забывают, их места занимают новые звезды. В век тотального гламура смещаются понятия таланта, органики, одаренности. Слово «гений» потеряло свой изначальный смысл. Но, к счастью, вкус потерян еще не у всех, память не стерлась окончательно, и телеканалы с завидным постоянством крутят старые фильмы. И кого ни спроси, помнят ли они бабушку Кости Иночкина из комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», ответ неизменно будет положительным. Во всяком случае, у тех, кому за тридцать.

«Мы – Белокринкины!» – любила повторять Екатерина Яковлевна, вспоминая своих предков. Родилась она в 1900 году в Иваново-Вознесенске в патриархальной старообрядческой семье. Ее дед Иван Белокринкин был человеком известным, одним из основателей Иваново-Вознесенской мануфактуры. Но к моменту рождения Екатерины достатка в роду уже не было. Частный ткацкий заводик уничтожил так называемый Борисовский пожар, спаливший в середине XIX века почти всё Иваново. Род Белокринкиных пришел в упадок. Чтобы избавиться от лишнего рта, дед выдал дочь Машу поскорее замуж, хотя ей не было еще и шестнадцати. Посватался к ней казначейский писарь Яков, полюбивший девушку без памяти. Маша не отвечала ему взаимностью, но как-то жили, родили четверых детей.

Яков Мазуров очень любил фарфор и собирал бокалы, копилки, безделушки. Дети часами любовались на эти сокровища, но трогать их было категорически запрещено. Не отсюда ли любовь будущей актрисы к коллекциям?

В школе Екатерина уже с шести лет стала участвовать в рождественских концертах и спектаклях. Со второго класса пела в церковном хоре, куда ее пристроила бабушка. Четыре класса Катя проучилась на «отлично», и ее учительница Мария Ивановна Худякова настаивала, чтобы девочку отдали в гимназию. Родители и слушать не хотели. Отец заявил: «Вишь, что выдумала! В гимназию… Мать и отец на фабрике работают, а дочь – гимназистка? Ни к чему нам ученье! У станка стоять – и так хороша!..» Тогда Мария Ивановна предложила Екатерине заниматься у нее на дому по программе гимназии и, больше того, у нее же и жить. За это девочка должна была помогать по дому, по хозяйству.

Так прошло еще четыре года. Екатерина училась у Худяковой, сдавала экстерном экзамены, убиралась, ходила на базар, помогала на кухне. Тем временем отец начал выпивать и устраивать дома пирушки. Однажды мать не выдержала такой жизни, забрала двух младших сестренок и сбежала в Шую. Для Якова это стало ударом. Он бросил работу и стал пить еще больше. Продолжалось это мучение до тех пор, пока от Марии не пришла открытка. Не ему, а старшим детям – Кате и Толе. Узнав об этом, Яков отправил дочь на поиски матери с мольбами вернуться.

Так Екатерина Мазурова впервые оказалась в Шуе. В те предреволюционные годы можно было приехать в незнакомый город, обратиться к незнакомым людям и найти того, кого ищешь. Не прошло и дня, как мать и дочь обнимались. «Много, Катя, не понять тебе. Мала ты еще, глупа! – говорила Мария. – А к Якову я не вернусь. Я не люблю его… Одно меня мучает – то, что ты и Толечка не со мной. Но ты должна понять, что на свой заработок я не прокормлю вас всех. И оттого я сейчас не сплю… Но бедность, бедность проклятая…»

Отца это известие очень огорчило, но пить он не бросил. Катя и Толя меняли старые тряпки на груши, а потом тайком стали продавать книги. На вырученные гроши бегали в синематограф. С началом Первой мировой войны отец продал дом и всё имущество и повез детей в Шую вымаливать у жены прощения. «Маша, жить без тебя не могу! Хоть детей пожалей, если не хочешь нашей смерти!» Яков пал на колени и заставил Катю с Толей сделать то же самое. Все плакали, особенно Мария, которая никак не ожидала такой развязки своего бегства. «Ну, Яков, знать, судьба нам снова вместе быть…»

Много лет спустя Екатерина Яковлевна узнала, что мама тогда полюбила другого. Ей было уже тридцать лет, полжизни провела она с нелюбимым человеком, рожая едва ли не каждый год. Детишки умирали, и никто, кажется, об этом не жалел. Выжили четверо, их и растили с горем пополам. А тут появился интересный человек, интеллигентный, ухоженный, напоминающий киноартиста. Он и увез Марию прочь. Правда, тут же и бросил. Видимо, это и послужило причиной примирения родителей. Их дальнейшая жизнь стала более мирной и счастливой.

В шестнадцать лет Екатерина устроилась на прядильную фабрику. А после революции жизнь ее круто изменилась. Новой власти потребовались грамотные кадры, вот тут и пригодилось Катино образование. Сначала девушку ввели в рабочий контроль, а затем назначили заведующей библиотекой. Мазурова сама собирала книги, сама расклеивала объявления об открытии, сама завела каталог, оформляла читателей. На удивление народ потянулся за книгами довольно активно.