Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Инженерная рота, особо радовала своими успехами — уже более или менее быстро и хорошо устанавливала линию обеспечения против кавалерии, и могли наводить переправы через реки. Последнему их навыку, больше всех радовались местные жители — вместо экзамена, на Тулице, в двух местах были возведены добротные мосты, позволяющие сильно сократить путь тем, кто направлялся на торг в Тулу; да и не только туда.

Не меньше радовали известия, приходившие с Малиновки. Там уже были возведены все цеха, а некоторые из них, приступили к выпуску необходимых для армии изделий. Князь Меньшиков, наладил регулярную поставку железа из Сибири — не забывая при этом нагло обирать добытчиков. На все замечания он реагировал резко: особо доставалось Никите Демидовичу, сын Демида Антуфьева. Не так давно, царь, не без Юриной помощи заприметил этого энергичного и предприимчивого молодого человека и взял под свой контроль. А сам Гаврилов, обратил внимание на этого кузнеца на торгу — возле Тульского кремля. Мастеровой бойко торговал своими поделками, — которые надо признаться, на порядок превосходили по качеству аналогичный товар предлагаемый соседями.

— Бери барин, не пожалеешь! — С улыбкой заговорил молодой, чернявый мужчина: когда Юра с интересом крутил в руках нож с клипсом вместо рукояти. — Ты не смотри, что он с виду неказист — не украшен рисунком ненужным. Зато ты, им без правки сможешь кабана освежевать.

Его умные, с небольшой хитринкой глаза, оценивающе рассматривали потенциального покупателя. От его взгляда, не укрылось, что на нём надет военный мундир и мгновенно всё взвесив, продавец предложил:

— Коли захочешь барин, то могу тебе пару ружей предложить. Они мной самолично сделаны: не у одного заморского мастера лучше не полу…

— Как величать то тебя, мастер? — Перебил его Юрий. — А то, как надумаю купить, у тебя оружие, а кого искать — неведомо.

Кузнец, ещё шире улыбнулся, и, пригладив свою чёрную бороду гордо представился:

— Так Никита я, Демидов сын: меня здесь все знают и уважают. Так что барин, берёшь что, али как?

Эта фраза, сильно резанула Витальевичу слух. — «Неужели перед ним основатель династии Сибирских заводчиков Демидовых».

Никита, по-своему поняв замешательство стоящего перед ним человека, тут же добавил:

— Не сомневайся в моих словах барин, мне нет резона тебя обманывать — больше потеряю, чем обрету.

Через две недели после этого разговора, В Тулу приехал Пётр (прервав свою инспекцию гарнизона расквартированного в Азове и строительство нового флота в Таганроге). И заинтригованный рассказами Гаврилова, изъявил желание как можно скорее познакомиться с тем — в ком Юра увидел перспективного купца и производственника. После многочасовой беседы (надо сказать, что царь остался доволен новым протеже), для расширения дела было приказано выделить для сына Демидова, в 12 вёрстах от Тулы, в Малиновской засеке несколько десятин земли. А Юрий, должен был выделить своему выдвиженцу, не менее ста рублей подъёмных. И обо всех его успехах, надо было регулярно докладывать в Москву.

Никита ещё не успел достроить свой, как он выражался — «железный завод „о многих молотах“» — заложенный при устье реки Тулицы, за что ему и доставалось от князя Меньшикова. Надо признаться и плавильные цеха принадлежащие Корнееву (он их построил у реки Нейвы, вытекающей из озера Таватуя), тоже князем не очень жаловались. Что чуть не закончилось дуэлью между Меньшиковым и Гавриловым. Благо Романов каким-то образом про это узнал и волевым решением уладил этот назревающий конфликт.

Весеннюю распутицу, размочившую всё вокруг до непроходимой размазни: Юрий встречал, исчерпав ресурс своего симбионта под ноль. Оправдываясь, что поступить по другому было нельзя: нужно было помочь Корнееву с ускоренным возведением цехов обогащения руды и плавильных печей; прокладкой насыпной дороги до Малиновки; сделать для егерей неприкосновенные склады с боеприпасами и амуницией; а для врачей с медикаментами. Ну и само собой разумеющиеся — аварийный золотой запас.

Пётр же, повинуясь своей непоследовательности решений и эмоциональным порывам, убыл в Архангельск, где и застрял — остановленный непогодой. Поэтому Гаврилов, не обладая свежей информацией о подготовке противника: до одури гонял егерей, заодно выматывая и себя. А во время непродолжительного отдыха, наблюдал как на плацу солдаты его полка, отрабатывали штыковой бой. Временами ему было их жалко — из-за постоянных дождей одежда на служивых промокала насквозь. Но он, душил это чувство на корню — в боевой обстановке, если что, отсиживаться будет негде, так что, пусть привыкают. В конце концов, он и сам промокал не меньше их: и по утрам, спеша на занятия с егерями, одевал ещё волглую одежду, — которая, из-за повышенной влажности, не успевала, как следует просохнуть. И только постоянные физические нагрузки, и хорошее питание, не позволяли людям заболеть. Да и сами солдаты больше не роптали — видя, что их полковник, делит с ними все тяготы службы: а не наблюдает за происходящим через окошко своего тёплого дома.

В один из таких дождливых дней, когда он со спецами возвращался со штурмовой полосы: к Юрию подбежал посыльный из штаба.

— Господин полковник, разрешите доложить! — Обратился молодой, худощавый солдат, вытянувшись по стойке смирно.

Дождевая вода, струйками стекала с его головного убора, лилась на камзол, где почти сразу впитывалась в сукно (видимо в спешке служивый не надел свой плащ). А это грозило тем, что бедолага скоро окончательно промокнет: вздумай Юрий дольше подержать его под осенним дождём. Поэтому, он не стал тянуть время и коротко ответил:

— Докладывай!

— Вас срочно просят подойти в отдел планирования!

Так для всех назывался узел связи, и только избранные люди, знали его истинное назначение и были вхожи туда.

— Спасибо. Можете идти, солдат.

— Есть. — Коротко ответил посыльный и, развернувшись, побежал назад в штаб.

Глядя след посыльному, тяжело бегущему по лужам, Гаврилов подумал:

— А ведь надо дать указание, чтобы мои орлы в Ростове, подумали о производстве армейских прорезиненных плащей. В походе — очень пригодится солдату: спасая от промокания. Да и медики обрадуются, факту снижения опасности возникновения простудных заболеваний в походных условиях. А пока, надо узнать, зачем меня вызывают связисты…

Вильям, опомнись: ты никогда таким не был. — Долговязый, седой мужчина: отчитывал идущего рядом с ним друга. — Ты только посмотри на себя: от тебя совсем ничего не осталось. Весь осунулся; по глазам видно, что недосыпаешь…