Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

Пухлая ручка выныривает из кармана с добычей – фигуркой черной лисы.

– Свистулька, – зачем-то поясняет Ежи_Вель. – Дуть надо вот сюда, в дырочку на кончике хвоста. Никаких гадких ассоциаций?

Я коротко качаю головой.

– Это прекрасно. Тогда давайте продолжим. Я ведь еще не ответила на ваш вопрос – что будет с Феликсом, помню-помню. А будет вот что: завтра утром, как раз перед началом занятий в Песочнице, ректор Дар_Кир и все Голоса этого вашего заведения, пиджачка Лионэ и парочка ее коллег, Рошик, ваши новые друзья – они же друзья Феликса – получат от него сообщение на вестник. Видеосообщение. Да, вы, само собой, тоже его получите.

Короткий пальчик с перламутровой лопаткой ногтя гладит керамического лиса между ушей.

– И в этом сообщении Феликс Рур признается, что помогал Стрелку. Расскажет, что стрелял в Лау и Элоя. И что не может больше с этим жить. Все это, кстати, правда. И только в самом конце – капелька художественного вымысла. Когда он назовет имя того, кто создал наномехов.

– Мое?

– Конечно ваше, – с каким-то издевательским сочувствием кивает Ежи_Вель, не прекращая наглаживать черную свистульку. – А потом, в финале видео, юноша сделает себе инъекцию наномехов. Несколько иных, чем те, которые достались вам и остальным. У этих чуть более… разрушительная задача. Первая, пробная колония, написанная и выращенная не Ло, а мной. Она, конечно, всегда стирала свою работу после завершения… Однако ей так ни разу и не пришло в голову, что мой куб автоматически делает бэкап…

В сумке весело стрекочет вестник.

Звук, которого я ждал весь день, теперь заставляет вздрогнуть.

– Может, хотите посмотреть, кто написал? Гляньте, давайте, я подожду. У нас еще есть время, успеем договорить.

Я нащупываю кубик, но медлю его достать. Кажется – хоть я и понимаю, как это нелепо, – что я каким-то образом затащу Агнию сюда, в этот бред, слишком логичный для бреда, когда начну читать ее сообщение.

Если это и правда написала она.

Ежи_Вель приподнимает пегие брови, но молчит. И ведь будет молчать, пока я не посмотрю.

«Так хотелось что-нибудь радостное написать, тянула до последнего. Но мы его не нашли. И никаких следов. Может быть, завтра. А пока решили переночевать в городе, у Ю-Ю. Набились толпой в ее маленькую квартирку. Все равно грустно, но так почему-то легче. Если хочешь… никто из ребят не против, если ты тоже вместе с нами сюда набьешься. Сам реши, я не знаю, насколько это для тебя… В общем, что выберешь, то и правильно. Адрес: улица Городских птиц, дом 8. Это в Синем квартале. Там и кнопки звонков с птицами, тебе нужна ласточка, ну, если что».

На секунду я закрываю глаза. Но там, в темноте, Венц. И Моф. И все остальные.

Убрав кубик обратно в сумку, я перевожу взгляд на Ежи_Вель. И вижу, что она держит черного лиса у самых губ и дует ему в дырочку на хвосте.

Только звука никакого нет.

Она прекращает дуть и роняет руку с фигуркой на колено.

– Отвечать на сообщение не будете?

– Нет.

– Тогда, может быть, хотите что-то еще у меня спросить?

– Вы почему-то уверены, что я приму эту роль. Не стану доказывать Лионэ, что Рур соврал. Не возьму прямо сейчас билет на соларик и не затеряюсь между Спиралей, как это сделала ваша Ло. Откуда эта…

Черствая Ватрушка больше не перебирает бусины колье, но я снова слышу клацанье. В терракотовое яйцо заходит моя старая знакомая. Шикарная, длинноногая, серебристая. Полная острых зубов. Хотя мехимерам ничего не нужно откусывать и жевать – у них совсем другие источники энергии.

На этот раз она не бросается на меня. Даже треугольную морду в мою сторону не поворачивает. Усаживается рядом с диваном и смотрит на Ежи_Вель. А та поглаживает серебристую макушку, так же, как до этого – голову черного лиса.

Больше всего я боюсь, что голос начнет дрожать так же, как и весь мой трусливый ливер, когда задаю вопрос:

– Почему она у вас? То есть – опять у вас… если я правильно понимаю.

– Если вы о том, я ли ее писала, то да, это я. А почему она здесь… это довольно забавно. Я предложила Рошику отдать ее мне на время – мол, гляну, нельзя ли ее вывернуть. Ну, как бы обратно. Чтобы получился верный друг. – Ежи_Вель хихикает, но как будто через силу.

Все ее лицо вдруг кажется мне то ли подтаявшим, то ли сдувшимся. Мелкие морщинки вливаются в более крупные, а те впадают в носогубные складки и двумя ручьями стекают с краев губ, на подбородок. Из нее за последние десять минут разговора будто выпустили какой-то газ – веселящий, бодрящий и молодящий одновременно.

– Гекла – это на крайний случай, – устало говорит она, убирая черного лиса в карман. – Если что-то пойдет не так.

– И что она будет делать, если что-то пойдет не так? Убьет меня?

– Вы все-таки зациклены на себе, Эф_Имер. Смотрите шире. Она будет… подчищать хвосты. Многие и помимо вас знают то, что нашему… творческому кружку хотелось бы пока сохранить в тайне. Одна моя ровесница, которой не стоило выныривать из ее любимого прошлого. Одна пиджачка, которая уверена, что только порядок надо защищать от хаоса, а наоборот – ни-ни. Четверо студентов, которым вы зачем-то рассказали о своих догадках. Кое-кто, приглашенный в наш… кружок – но отклонивший это приглашение.

Ногти Черствой Ватрушки отстукивают медленную дробь по серебристому промхитину. И меня накрывает дежавю: моя рука и бедро Венц.

Это было недавно – и словно бы никогда.

Отсохшая ветка реальности.

Еслибыдакабыль.

– Я надеюсь, что обойдется без крайних случаев, – вздыхает Ежи_Вель. – К тому же, в моем возрасте, как вы сказали, «теряться между Спиралей» – это почти самоубийство. Вот, вроде бы, что я сейчас делала – просто говорила. Вы даже с кулаками на меня не кинулись… дитя своего времени. А чувствую себя так, будто Геклу на спине таскала. Знаете такой оборот: «Этот разговор исчерпал себя»? А наш, кажется, исчерпал меня. Так что давайте-ка я вас провожу.

Через сине-зеленую ткань домашнего платья Ежи_Вель разминает сначала одно колено, затем другое. Тяжело поднимается. Делает несколько шаркающих шагов в сторону улетевшего буута. Цветущие на нем белые и розовые тюльпаны выглядят свежо, наивно и неуместно.

В погоне за обувкой она оказывается совсем близко ко мне. И на мгновение кажется: сейчас попробует взять под руку. Будто я ее любимый троюродный племянник, с которым она целый вечер