Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

– Слышала, тут моя формула гармоничности кое-кому кажется устаревшей? – Ежи_Вель оглядывает немного смущенных таким заходом студентов, подмигивает и продолжает: – И это здо́рово. Мне нравятся любопытные и нахальные, я и сама… Простите-извините, ментору, наверное, надо внимательнее подбирать слова. Лучше так: мне нравятся заинтересованные и смелые. Так ведь правда звучит лучше? На самом деле эти вот тонкости и нюансы – соль нашей с вами профессии. Не совсем точно подобрал или отсеял качества – и получил бесполезную мехимеру. Выходит, потратил время и ресурсы на… пук в лужу.

Я слышу пару неуверенных смешков.

А любопытные приемчики и оборотцы у нашего сегодняшнего ментора. Заточенные, кажется, под то, чтобы юные щенятки как можно быстрее расслабились и подставили нежные животики.

Некстати – или, наоборот, кстати? – вспоминается, как голос Ро тоже подпрыгивал этаким радостным песиком, когда он рассказывал про советы мудрой Ежи_Вель. Про те формулы, которые должны были сделать наших наномехов более надежными…

– А вы что скажете, Эф_Имер? – весело щурится Черствая Ватрушка, судя по всему, догадываясь, что я прослушал ее последние слова.

– Скажу… что мое мнение по данному вопросу вряд ли так уж важно.

– Какая милая скромность у столь талантливого юноши, – уже откровенно потешается Ежи_Вель. И даже пальцами в воздухе щелкает, от чего мне сразу хочется оглянуться. Хотя я точно знаю, что «кузнечика» в лектории нет.

– Ладно, будем считать, что вы все, включая Эф_Имера, радостно хлопаете в ладоши. Потому что сейчас один из очень немногих людей, умеющих писать мехимер экзоскелетного типа, будет вам про них рассказывать. Но для начала… Вот вы, с умными глазами, в красном шелухае… вы, наверное, Демьян Доми? Угадала?

– Угадали, – радостно отзывается обладатель умных глаз.

– Напомните-ка нам, чем эти мехимеры отличаются от всех остальных. Судя по тому, что Ро о вас рассказывал, вы сможете сделать это коротко, весело и доступно. Сможете ведь?

– Конечно, – пыжится Доми.

Все, этот животик уже подставил. И я даже не сомневаюсь, что Ежи_Вель его как следует почешет.

На самом деле еще с первого года обучения все знают, в чем сложность экзомехов. Они должны существовать в постоянном или почти постоянном контакте с человеком. И быть очень умными. Чуть более умными, чем это признано безопасным. Так что писать их берутся только те, кто не боится нечаянно создать свободомыслящего квазиживого монстра.

Я снова на секунду проваливаюсь в зал, где лежит поломанный Рур и звонко щелкают пухлые старушечьи пальцы.

А следом – к серебряной капле в прыжке. В ушах звучит тошнотворный хруст моей руки.

Оба нырка сопровождаются осторожным шорохом песчинок.

Но я не поддаюсь его гипнозу, усилием воли выпинывая себя туда, где завершает речь Деми Доми:

– Чем больше мехимерников освоит написание экзо, тем больше людей с травмами позвоночника и неизлечимыми болезнями опорно-двигательного аппарата смогут узнать, что такое ходьба, бег… да и просто – что такое жизнь без обидных и несправедливых ограничений. Поэтому у нас к вам сегодня будет много вопросов, ментор Ежи_Вель.

Мне вдруг приходит в голову, что когда от улыбки по круглому лицу Черствой Ватрушки разбегаются морщинки, оно становится похоже на разбитую тарелку.

– Очень вдохновенно. Спасибо, Доми. Ясное понимание ситуации и боевой настрой – это, как минимум, неплохо… А кстати, простите-извините за смену темы: может быть, у вас уже появились идеи, как улучшить мою формулу? Если да, то я бы не отказалась послушать. Не сейчас, конечно, сейчас у нас другая задача. Как-нибудь во внеучебное время?

Доми мнется, не зная, как бы покрасивее выкрутиться, не представ перед Ежи_Вель балаболом и лентяем. А она скользит взглядом по немногочисленной аудитории.

– Или… может, кто-то еще успел поработать над этой темой?

Я говорю:

– У меня есть идеи… ментор. По поводу вашей формулы.

Говорю, еще не решив – зачем. Но ощущая, как сердце на мгновение оказывается где-то в горле. Будто знает о последствиях больше, чем голова.

– Вот это новости! Разве вы не были… полностью погружены в работу над наномехами? Вместе с вашим ментором? Какая удивительная продуктивность. Или я в ваши годы тоже так могла?

Игривый тон как будто обещает: «Все будет хорошо, я не обижаю таких милых щеночков».

Но топкий болотный взгляд с этим тоном не вяжется.

Мне кажется, что удовольствие, которое я в нем угадываю, сродни тому, что испытывали зрители поединка Рура и мехимеры.

Или у меня просто чересчур разыгралось воображение?

– Вам виднее, ментор Ежи_Вель. Но учитывая, что мы проходим ваши формулы… вряд ли вы провели молодость, разглядывая потолки в орфейнях.

– Разве что формулы являлись мне на потолках после шестой кружки меффа. Был бы забавный факт для будущей биографии… но нет. Ладно, Эф_Имер, ваш ментор отзывался о вас очень лестно. Посмотрим, впечатлите ли вы так же и меня. Подойдите в конце лекции, договоримся о встрече. – В такт своим словам Черствая Ватрушка перебирает бусы на шее. Крупные изжелта-белые шарики щелкают с каким-то костяным звуком, тихо, но неприятно. – А сейчас, простите-извините, пора все-таки заняться экзомехами. Если мы хотим хоть что-то успеть. А мы хотим?

Разумеется, мы хотим.

Несмотря на свои приемчики дрессировщицы щеночков, Ежи_Вель, бесспорно, незаурядный мехимерник и опытный оратор. До конца лекции я больше не слышу требовательного шелеста песчинок. Только мягкий, но уверенный голос, который рассказывает о том, о чем, вероятно, не прочтешь даже в закрытом корпоративном мехи-слое Ноо.

И лишь когда кубики хором звякают, сообщая, что время занятия истекло, я вспоминаю, что вроде как предложил Черствой Ватрушке встретиться.

Или это она предложила?..

И нужна ли мне эта встреча?

Может, лучше послать к лысым мантикорам подозрения, шорох песчинок, вопросы без ответов и прочую муру?

Но я только сам себя морочу возможностью выбора. Если Ежи_Вель – та, кого я в ней подозреваю, то вряд ли она даст мне тихо-мирно струсить и весело проводить время с рыцуциками до самого выпуска. А если не та… тогда, договариваясь о встрече, я ничем не рискую. Кроме своего изрядно потрепанного самолюбия – ведь никаких идей по улучшению ее формулы гармонии у меня, конечно же, нет.

Мне почти удается себя убедить, что очередным щелчком по носу все и закончится, когда Черствая Ватрушка, побрякивая бусинами, смотрит на меня из объятий менторского кресла и добродушно похрипывает севшим за время лекции голосом:

– Вы ведь придете? Ну и хорошо, ну и ладненько. Тогда давайте… часов в семь, наверное, мне будет удобно. Значит, приходите к семи ко мне домой. Проспект Высоких целей, дом 24. Думаю, найдете без труда.

Я