Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

Агния не ответила на мое сообщение. Где она сейчас?

И где Гекла?

Если Ежи_Вель видела сообщение, не захочет ли она просто оставить мехимеру при себе? Для защиты. Это было бы разумно. Ей все равно теперь не «подчистить хвосты» – слишком многие узнали про нее и про Афейну. В том числе ректор Дар_Кир и Совет Голосов Песочницы… Не прикажет же она своей бестии убить и их тоже?

Двери открываются и закрываются, впускают и выпускают кого-то. Со мной даже, кажется, здороваются. А я, кажется, автоматически киваю в ответ. Не знаю. Не уверен. Потому что изо всех сил пытаюсь мысленно влезть в морщинистую шкуру старой людоедки.

В ее голову.

Звонко щелкает пальцами пухлая ручка. С костяным звуком ударяются друг о друга желтоватые бусины. Текут к подбородку морщины. Глубоко проминается диван под тяжелым неповоротливым телом. Телом, состоящим из множества слоев самой разной усталости.

«В моем возрасте теряться между Спиралей – почти самоубийство».

«У вас отсутствует тот демиуржий огонек, который нас привлекает».

«В другой ситуации я бы первая сказала, что ценность вашей жизни и жизни Ло – одинаковы».

«Пиджачка уверена, что только порядок надо защищать от хаоса».

«Гекла – это на крайний случай».

Меня передергивает, потому что информационные песчинки шепчут: Ежи_Вель все-таки устроит резню.

Она не будет прикрываться Геклой. И бежать, скорее всего, не будет тоже. Слишком устала, слишком любит комфорт… Слишком любит свой «творческий кружок». Свои «демиуржьи огоньки».

Рур назвал только ее и Афейну. Больше никого не знал по имени?

Нет, должен был знать, хотя бы некоторых. Того же Костю Агги_Делью, хороводителя с электрическим голосом… Значит, Ежи_Вель постарается сделать так, чтобы Рура некому было вернуть. То есть меня и Ро ей точно надо убрать. Лионэ? Скорее всего, тоже. Там еще и что-то личное, как мне показалось… Рыцуцики? Возможно. Просто для того, чтобы увеличить хаос. Кажется, Ежи_Вель всерьез считает, что кто-то должен защищать хаос от порядка, хотя, по-моему, он превосходно справляется сам.

Кубик все еще молчит. Почему Агния не отвечает? С ней же ничего не могло… Ежи_Вель не знает, где они. И если они сдуру не припрутся сюда, то будут в безопасности. Скорее всего. Наверняка. Точ…

Мои рассуждения обрывает крик снаружи.

Кричит кто-то другой, но, вопреки физике и биологии, этот вопль мгновенно вытесняет воздух из моих легких. С трудом набрав новую порцию, я распахиваю дверь и выхожу. Готовый, как мне кажется, к чему угодно. Но не к тому, что вижу.

Кричала, судя по всему, вон та дылда с розовым гнездом на голове, которая сидит на снегу и продолжает подвывать в сомкнутые ладони. Сомкнутые как можно плотней, чтобы заслонить бледного встрепанного Славу Па с руками, покрытыми кровью. Кровь уже явно начинает подсыхать и стягивать кожу, превращая кисти в скрюченные красные лапы.

Его тормошат двое студентов. Я их, кажется, знаю, но не могу вспомнить имен. Да и некогда вспоминать. Надо узнать, откуда кровь. Чья она… Его ли? Черное пальто Славы Па, пальто от Кар_Вай, хорошо скрывает раны… если они есть. Надо подойти ближе. Но почему он смотрит с таким ужасом и открывает рот?

Резко кувыркаюсь в сугроб. Как будто я в лабиринте, и голос Лионэ командует: «Вниз!»

– Беги!

Предупреждающий хрип безнадежно запаздывает.

Треугольная морда в красных разводах щелкает зубами совсем рядом.

Так страшно, что тело хочет превратиться в желе. Но нет, я довольно резво швыряю себя в сторону, снова пропускаю серебряную каплю мимо… но она изворачивается прямо в полете.

На этот раз левое плечо. Пока не плоть, лишь клок пальто. Я ловлю краем глаза блеск подкладки. Зубы Геклы как будто скользнули по ней…

Нечто среднее между прыжком вспугнутого зайца и сальто назад позволяет мне уберечь горло. На пару секунд. Но я падаю и уже не успева…

Тяжелая морда вскользь бьет в подбородок, зубы лязгают, перед глазами вспыхивают искры.

Я все еще дышу.

Вскочив, вижу, как бестия выворачивается из-под тощего тела в черном пальто. Видимо, Па сшиб ее с меня, ударив в бок всем своим весом. Вот же бешеная моль… Выиграл мне пару лишних трепыханий.

Пусть так, но я все же бросаюсь на Геклу сверху, пытаюсь вдавить ее гладкое тело в снег. Бьющееся, неудержимое, теплое… хотя должно быть холодным… оно неумолимо стряхивает меня. Руки скользят по мокрому промхитину, и на мгновение под правой лапой что-то слегка пощипывает мне ладонь. Будто слабый разряд тока. Неужели это?.. Еще бы разок нащупать, но совсем не за что ухватиться. Только если за пасть.

Плохое, очень плохое решение. Теперь на зубах мехимеры и моя кровь тоже… и что с моими пальцами?

Гекла стряхивает меня. Я падаю на спину, автоматически прикрывая руками голову и шею, и чувствую, как пасть смыкается. Правая рука? Левая? Какая разница… От мехимеры почему-то пахнет выпечкой с корицей… Ну и юмор у Черствой Ватрушки.

Странно, что боль сильная, но тупая. Будто зубы могут только давить, но не прокусывать. Будто у меня пальто из… да, точно, этот скрип, который я слышу, – промхитин скользит по промхитину.

Подкладка. Новая подкладка, которую пришила Кар_Вай. Но… разве она не входит в «творческий кружок»?

Мехимеру вдруг дергает в сторону. Рукава трещат – ткань, но не подкладка. Я слышу, как скребут где-то справа лапы, как что-то падает… Или кто-то? Чуть отодвигаю руки, чтобы посмотреть.

Белый. Перед ним лежит… нет, уже вновь стоит серебристая тварь. Прыгает – и встречается в полете с полновесным кулаком человека-глыбы. Мотает мордой, группируется, катится ему под ноги шаром, но Белый успевает отскочить.

Зачем он здесь?

И Моф?! Моф, который с размаху лупит Геклу… чем это? У него в руках что-то тяжелое и полосатое. Вроде, один из столбиков с парковки балансиаргов? И как, интересно, он его выдрал? Белый помог?

И что… Л-л-лысый мантикор, что здесь делает Венц?! В своем гномичьем колпачке. С ломом в руках.

Вот же дура бесстрашная, зачем она… Все равно не пробьет!

Две волны накатывают почти одновременно, и я не знаю, какая мощнее: облегчение, что кровь на руках Па – не Агнии… никого из них, – или бешенство, что они все-таки пришли. Пришли – и теперь я, возможно, увижу, как их будет ломать и рвать пахнущая выпечкой промхитиновая тварь…

Перекатываюсь на живот. Руки словно побывали под шипастым катком. А пальцы левой… нет, даже смотреть не буду.

Белый уже хромает на одну ногу, и за