Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

— Сливной канал. Ага, через один из тех самых срамных желобов, по которым бегут за стену сточные воды нурязимских нечистот, — Лазар грустно улыбнулся. — Так что, пожалуй, я лучше постою. Ежели ты, конечно, не хочешь после меня топчан оттирать аль вообще выкидывать.

Ратибор, скривив рожу, принюхался, про себя не без облегчения отметив, что правильно сделал, не побежав жать руку старому знакомому, а уж тем более не став с ним брататься. Затем владыка Мирградского княжества взял с расположенного рядом столика жбанчик с родниковой водицей и добро из него отхлебнул, словно пытаясь таким образом смыть из памяти «прелестный» запашок столичной канализации. Не помогло.

— Чего, щуплик, по-другому наружу, а соответственно, и внутрь града проникнуть никак нельзя? — хмуро поинтересовался могучий великан, после инстинктивно отодвинувшись от дурно пахнущего гостя ещё дальше и случайно задев закачавшуюся от такого соприкосновения вешалку, стоящую у широкой княжеской лежанки. На этом, в принципе, аскетическое убранство навеса, под которым приютился Ратибор, и заканчивалось; примитивная, но добротная кровать, небольшой столик с кувшином воды, табурет да неказистая крючковатая стойка для одежды и полотенец — вот и всё, что вмещал в себя простецкий тент правителя Мирграда. Пожалуй, единственным существенным отличием от подавляющего большинства схожих, сварганенных на скорую руку построек, помимо, как уже упоминалось, реющего у входа стяга, были разбросанные под ногами ковры, позаимствованные по пути к столице в усадьбе одного из ослямбских вельмож. Но, вообще, огневолосый витязь считал какие-то чрезмерные удобства, а уж тем более вычурную роскошь совершенно лишней в военных походах. Много лет проведя в спартанских условиях, Ратибор не изменял себе и поныне, несмотря на княжеский чин. Чем, безусловно, вызывал ещё большее уважение у своих воинов, с которыми всё так же, как и прежде (то есть в те времена, когда был обычным бойцом), сиживал по вечерам у общего костра да с аппетитом наворачивал из одного котла.

— Не-а, — между тем отрицательно мотнул сальной гривой Лазар, с печальной улыбкой наблюдая за нехитрыми манипуляциями чемпиона Кузгара. — Да ещё и не каждый прошмыгнёт! Стоков несколько, но все они узкие! Я ещё вот проскальзываю, так как худой, словно щепка. Но вот ты, бугай, точно не пролезешь!

— Ещё чего не хватало! По ослиной клоаке елозить на брюхе! — Ратибор брезгливо поморщился. — Мы аскеров и так забодаем!.. Без ползания на локотках по их дерьмецу! — дюжий ратник с тенью сомнения воззрился на своего гостя. — Я бы тебе, конечно, предложил чего-нибудь пожрать и попить, да кумекаю, что для начала не помешало бы твои вонючие телеса отмыть, ибо под столь непередаваемые благоухания кусок мяса в горло не полезет. К ведунье не ходи!

— Ты совершенно прав, чемпион! — согласно кивнул высокородный вифириец, за два года своей, мягко говоря, не очень почётной работёнки к специфическому запашку до конца так и не привыкший. — Да и не голоден я, пожрал знатно перед вылазкой! Так что не переживай, что не срастается соблюсти элементарные правила гостеприимства. Лучше поведай, чем вы тут занимаетесь? Почти три седмицы назад ваша рать пришлёпала к Нурязиму, взяла его в плотное кольцо… И? Первые пару дней, насколько удалось подслушать, ещё были какие-то телодвижения. Вроде вам, как балакают, осы порушили притащенные с собой из Амарака катапульты, ну а далее тишина! Только денно и нощно какие-то непонятные приглушённые стуки да звуки топоров по округе разносятся; весь лес рядышком вырубили. Чего мастерите? Новые катапульты, что ль? Аль тараны с требушетами? Может, копья? Луки со стрелами? И почему первым делом не возводите наш огромный камнемёт? «Скорая погибель» мы его называем. Где, кстати, мои рукодельники, коих я по твоей просьбе прислал для его постройки? Я могу их видеть?

— Не можешь, — смурно проворчал Ратибор.

— А почему? — Лазар озадаченно заморгал.

— По кочану! — с раздражением рявкнул в рифму князь Мирграда. — Вытряхни ослиное дерьмо из своих забившихся лопушков; кажись, они у тебя знатно засорились, оттого и не уловили главного!..

— Ента чего же? — с подозрением пробубнил глава чистильщиков Нурязима. — Объясни нормально, не зубоскаль!

— Да не зубоскалю я! — Ратибор тяжело вздохнул. — Просто нема у нас более вашего вифирийского камнемёта. И умельцев твоих больше нет. Все зажмурились… Твои слухи слегка расплывчаты и неточны. Осы порушили нам не притащенные из Амарака катапульты, отнюдь нет. Усё куда хуже. Они поломали лишь одну-единственную… Зато самую здоровую, дальнобойную и ценную! Ну и таран с баллистами довеском.

На минуту под навесом военачальника настала практически гробовая тишина, нарушаемая только лёгкими дуновениями гуляющего по просторам тёплого ветерочка. Погодка стояла жаркая, то есть самая обычная и привычная для Ослямбской империи.

— Как⁈ — наконец огорошенно прошелестел Лазар. — Как ента случилось⁈

Ратибор, было присевший на табурет, поднялся и, выйдя из-под тента на холм, на котором и стоял его навес, угрюмо воззрился вдаль, на виднеющийся впереди, в двух верстах величавый Нурязим. Выполненная в большинстве своём из тёмно-жёлтого кирпича, столица шалмахов, прозванная в народе Золотым городом из-за строительного камня характерного цвета, поражала своими необъятными размерами.

Спустя секунду-другую темнокудрый гость поравнялся со старым знакомым и выжидательно на него покосился.

— Ослы нас ждали, — хмуро начал правитель Мирграда. — И отлично подготовились, разместив на своих широченных стенах высотой под пять саженей хренову тучу катапульт, баллист и… несколько ваших, как там ты баял, они называются? «Скорый Карачун», да… В общем, их самых. Уже собранных, прошу заметить! При всём этом ослямы неплохо замаскировали енти здоровенные камнемёты; издалека и не сказать было, что там на стенах за нагромождения из веток, листвы да папоротника виднеются. Зато мы об этом прекрасно расчухали, когда подвалили на расстояние прилёта. А шмякнуло по