Близкие враги - Владимир Михайлович Мясоедов

тысячу врагов упасть прямо там, где они стояли, причем рядовых солдат, кшатриев и даже нескольких офицеров, находящихся явно ранге на четвертом, скосило абсолютно одинаково. Вступление в бой магистров и уже взбирающаяся вверх по лестницам вражеская армия заставила дрогнуть сердца людей, и интенсивность стрельбы быстро стали стихать. Все больше и больше южан либо бросали оружие и пытались капитулировать, либо пускались наутек по стене, стремясь то ли сбежать с поля боя, то ли просто оказаться вне зоны поражения орудий и волшебства, от которых ну просто нет спасения. И вскоре над крепостью пронесся звучный рев труб, и над центральным корпусом построек, где когда-то проживал построивший это место архимаг, взвился большой белый флаг.

-Эта штука слишком большая, чтобы оказаться случайной тряпкой, — нахмурился Олег, пристально буравя взглядом цепляющееся за шпиль самой высокой башни огромное полотнище, что без особого труда смогло бы исполнить роль паруса на какой-нибудь океанской яхте. — Её явно подготавливали заранее...Но какого черта они тогда вообще так сопротивлялись, если рассчитывали капитулировать?! Им делать больше нечего, кроме как гробить солдат?!

Эпилог

Первый раз в жизни Олег посетил индуистский храм, и эта святая обитель удивительным образом напомнила ему императорский дворец, где чародея когда-то награждали. Та же показная роскошь, те же замаскированные под элементы убранства магические конструкции, те же равнодушно-внимательные взгляды стражи. То, что роль последней выполняли не живые гвардейцы, а каменные статуи каких-то существ, роли особо не меняло. Чародей не сомневался — если будет нужно, изваяния оживут...Вернее их и сейчас-то мертвыми назвать не получалось, ибо аура больше соответствовали каким-нибудь одаренным второго, третьего, а то и четвертого ранга, чем обычным скульптурам. Еще одним отличием, очевидным и ожидаемым, являлись алтари многочисленных божеств...Но они как-то русского боевого мага особо не шокировали несмотря на то, каждое из них определенно было связанно с какой-то могущественной, но весьма далекой сущностью. Однако деревянные изваяния на языческих капищах может и имели куда более примитивный дизайн, но по функционалу не отличались, и те до кого с их помощью можно было дозваться иной раз чувствовались куда более...Полно? Подходящих эпитетов Олег подобрать толком не мог, но был готов дать руку на отсечение — вырезанные Саввой из дерева идолы исполняли свои функции лучше, чем двухметрового роста золотые статуи с глазами из драгоценных камней, молчаливо взирающее на хозяев данного храма, данного дворцового комплекса, да и вообще всей крепости, которую еще не успели избавить от следов недавней битвы.

— Клялись мы именами своими, что будем защищать своего господина, пока бьется сердце его, но пал господин наш и не бьется больше сердце его...И клятва та больше не властна над нашими именами! — Хором тянули явно заранее составленную и возможно даже отрепетированную то ли речь, то ли песнь два десятка индусов, бывших ранее главными в этой крепости. И намеревавшиеся главными же тут и остаться, только политический лагерь свой сменить, пользуясь предоставленным шансом. И шанс этот князь Чатурведи и его друзья им вполне охотно предоставили, ибо столько одаренных четвертого и в паре случаев даже пятого ранга на дороге не валяются. Особенно если защитные системы крепости, которую в Индии взять приступом сумеют очень немногие, слушаются исключительно их и никого больше. — Клялись мы, силой своей, что будем сражаться на стенах до крови последней капли, пока бьются рядом с нами союзники наши, но бежали союзники все, и одни мы остались...И клятва та не властна больше над силою нашей! А тот, кто врагом был смертельным, стал другом прекрасным, когда он...

Говорили-пели индусы, разумеется, на своем родном языке. Или не совсем родном, но по крайней мере местном государственном. Весьма красиво пели, стоит признать. Олег против воли даже подсознательно ожидал, что кто-нибудь сейчас возьмется за главную арию, пока остальные будут работать на подтанцовке...Но ничего такого не происходило, только ползи капли пота по виску придворного переводчика, который очень старался не отставать от высокородных аристократов, старательно объясняющих всем и каждому, почему они больше не исполняют данных ранее клятв, почему готовы встать плечом к плечу с северянами, и почему это не является ни грехом, ни преступлением, ни поступком отягощающим карму. Северяне и их новые союзники стремились придать данному действию максимальную легитимность, а потому даже пригласили на церемонию тех, кто должен был являться её независимыми свидетелями. Олега и начальника церковных сил как представителей Возрожденной Российской Империи. Каких-то купцов, среди которых имелись и жители соседних государств, и европейцы, и даже такая экзотика как невесть чего забывший в данной части света гаитянец. Якобы совершенно случайно путешествующего по данным краям тучного османского волшебника, чья родня входила в правящие круги Стамбула. Послов от китайских императоров, причем сразу от обоих, которые злобно зыркали друг на друга, ибо гражданская война в Империи Золотого Дракона всего лишь утихла, а не подошла к концу.

По мнению Олега все это представление было чистой воды театральщиной...Ну, может исключая упоминание магических клятв, которые раньше обязывали хозяев крепости верно сражаться за англичан и их клевретов под угрозой смерти быстрой, но мучительной, но ныне больше не действительны, поскольку для их срабатывания не выполненные ключевые условия...Или потому что верховный жрец Кали, не имеющий возможности использовать энергозатратное волшебство, но все еще остающийся великим мастером по части контроля тонких энергий и всяких очищающих ритуалов, убрал из присягнувших его делу соотечественников готовые в любой момент взорваться метафизические бомбы. Олег даже не сомневался, что англичане озвученных причин смены политических пристрастий этих туземных аристократов не поймут, и жестоко покарают тех, кто посмел переметнуться на сторону мятежников, вместо того чтобы доблестно сдохнуть во имя интересов Лондона, если все-таки одержат верх в войне...И если им эта концертная группа сомнительной лояльности или хотя бы отдельные её представители не будут нужнее, чем образцово-показательная казнь представителей взбунтовавшейся колониальной элиты.

— Я не помню, чтобы мы убивали магистра, — негромко заметил Ерафим, который стоял всего в полуметре от Олега, чем заставлял чародея немного нервничать. Веяло от церковника чем-то таким...Нехорошим...Заставляющим бурчать чувство опасности. Вряд ли православный инквизитор действительно собирался убить своего знакомого и с недавних пор делового партнера прямо здесь и прямо сейчас, похерив доверенную ему миссию и создав неимоверное количество свидетелей сего преступления...Но он явно примерялся, как бы провернуть подобную атаку половчее. Оставалось лишь надеяться, что просто от скуки, а не строя далеко идущих планов на будущее.

— Потому что мы его не убивали. И никто другой не убивал, насколько мне известно, — чуть заметно кивнул чародей, который был абсолютно