Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

Вейлису, Сарота и Кейра, несколько раз заверенного в безопасности дневного времени суток по части нападений, мы оставили размещаться в отведенных помещениях. Морианца тоже пришлось убеждать в его временной бесполезности в деле выслеживания чудовищ. Он угомонится только тогда, когда я пообещала в случае установления разведкой наличия в лесах не монстров, а разбойников, обязательно привлечь его к участию в истреблении врагов.

Итак, мы небольшим отрядом — Гиз телохранителем, Лакс за компанию, Фаль как неизменный атрибут моего магевского достоинства и юный сын баронессы в качестве проводника — двинулись к лесной резиденции травника. Мирно миновали охраняемые детинушкой с жердинушкой и сонными псами ворота поместья, по дороге, выгнувшейся дугой между домами и полями с пшеницей, обогнули деревню. Крестьяне, работавшие в поле или попадавшиеся нам на пути, аж выпучивали глаза от любопытства, видя своего юного господина в странном обществе магевы. А Ромел с нарочито безразличным видом — да я каждый день с магевами катаюсь! — взирал на подданных, вот только раз не удержался и одному молоденькому парнишке, небось, товарищу по играм, показал язык.

Очень скоро мы свернули с проезжей части на тонкую лесную тропку. Дэлькор мой хода не сбавил, а вот остальные кони пошли медленнее, выбирая, куда поставить копыто. Пока ехали, паренек рассказывал, старательно доказывая свою веру в существование чудовища, как деревенский люд поначалу пытался дозоры нести ночами, караулил, а все без толку, в одну такую караульную ночь отставшего от основного отряда по большой нужде крестьянина и отыскали в придорожных зарослях с разодранным горлом и спущенными штанами. После такого случая, народ решил, что самым надежным способом избегнуть смерти будет не высовываться в сумерки со двора. Вот только если тварь та правда из ночных монстров, то ближе к холодам ей полное раздолье настанет, всю зиму на печке не просидишь. Юный герой уже собирался либо взять отцовский меч и отправиться на поиски монстра лично, либо свести лошадь из маминой конюшни, доскакать до Ланца и просить короля прислать достойных рыцарей-чудовищеборцев, чтобы те прикончили изверга. Пока, к счастью баронессы Ивельды, юноша не выбрал какой именно из двух вариантов предпочесть, а тут и мы показались.

Лес, кстати, по какому ехали, ничем особенным не выделялся, вполне мирный, благополучный, даже благопристойный биогеоценоз, птички поют, зверушки шебаршат, никто не воет дурным голосом и проезжих не пугает. Впрочем, лесов с монстрами видеть мне прежде в реальности не доводилось. Поэтому судить об отличиях я не могла, вдруг, чем гаже монстр, тем в более мирном месте он поселиться предпочтет для маскировки?

Фаль беззаботно порхал вокруг, Гиз с Лаксом поначалу настороженные, видя эдакую беззаботность нашей "шахтерской канарейки" тоже начали расслабляться. Насколько это вообще им было свойственно. Мне, к примеру, казалось, что киллер, даже когда спит у костра, и то напряжен больше, чем я на контрольной по физике. Вот это, клянусь, воистину страшное испытание, все монстры нервно курят в углу.

Спустя семь минут неспешного продвижения по тропинке, мы благополучно (не встретив на пути ни одного даже самого захудалого лешего) добрались до непритязательного, но в целом довольно милого деревянного домика об одном окошке с навесом у крыльца для сушки трав и огородиком, пришедшим за месяцы отсутствия владельца в изрядное запустение. Но даже сейчас удалось разглядеть четко: на делянках росли не знакомые мне по деревням местного разлива овощи-фрукты, а разные травки. Покойный выращивал лекарские ингредиенты.

— Здесь Грипет жил, когда свои зелья готовил, — пояснил Ромел, ласточкой слетая с седла. — А там его схоронили, по другую сторону дерева, — парнишка, гордый порученной миссией, махнул рукой в сторону подступившего к самому краю поляны дуба, здоровенного в пять обхватов, не меньше.

Фаль, звеневший над головами очередную похабную песенку (почему-то они приходились малышу по сердцу куда больше душещипательных баллад о благородных героях, подвигах и трагической любви) неожиданно замолчал, камнем упал мне на плечо и заявил, насупившись:

— Мне тут не нравится! Неправильной смертью пахнет!

По мне так воздух пах только нагретой на солнце листвой, цветущими на делянках экзотами, лошадьми и летом. Что ж, значит, мой порог восприятия куда выше, чем у сильфа. Я спешилась, предоставив Дэлькору свободу пастись на бесхозных грядках покойного травника и, если уж ему так приспичило, сожрать хоть весь урожай. Не пропадать же добру! Да и кто я такая, чтобы мешать своей лошадке кушать. Жеребец моментально занялся дегустацией, а я направилась к дереву, под которым похоронили Грипета, тихо, дабы не травмировать пылкое воображение Ромела, переспрашивая сильфа:

— Так чем тут пахнет?

— Плохой смертью, непокоем, — уточнил мотылек, последние слово прозвучало в его устах слитно. Брезгливо передернувшись всем изящным тельцем, Фаль юркнул ко мне за пазуху.

Я и вся прибывшая на место компания, следуя примеру магевы, обошли дуб и уставились на щедро поросший травой холмик, ставший последним приютом лекаря. Если малыш прав, а сомневаться в способностях сильфа мне не приходилось, тут не все ладно. Милый бугорок может таить неприятные секреты. Интересно, есть ли в доме лопаты? Признаться, трупов я еще ни разу не выкапывала и начинать не хотелось. Но есть ли другой способ найти следы предполагаемого злодея?

Фаль высунул мордочку между пуговичками блузки и поерзал, щекоча кожу крылышками. В носу моментально засвербело, да еще так неудержимо, что я расчихалась, подняв облачко пыльцы с крыльев сильфа, которая и вызвала щекотку. Поднялось голубоватое облачко, мягко, точно пуховое спланировало на землю и рассыпалось искрами синей гаммы, изменяя то ли реальность, то ли мое ее восприятие. Как бы то ни было, недра земли неожиданно стали доступны взгляду, неглубоко, метра на полтора вниз, но этого вполне хватило.

— Могила пуста, — выпалила я и отмахнувшись от попытавшегося требовать объяснений Лакса двинулась направо, вдоль дерева, туда, куда изгибаясь червяком шел лаз, закончившийся у самых корней в старом дупле полузасыпанном прошлогодней листвой и заросшей травой дырой, как раз такой, через которую вполне мог пролезть человек.

— Так вот, где он выбрался, — хмыкнул Гиз, склонившись к лазу вместе со мной.

— Кто? — растеряно спросил Ромел. Одно дело искать чудовище, другое мгновенно влипнуть в охоту на него.

— Ваш монстр, полагаю, — невесело ухмыльнулся Лакс, кажется, рыжий все-таки надеялся, что и в этот раз нам придется иметь дело с мистификацией, а не прокатило.