Подорожный страж - Андрей Лукин

Благовид сдаваться не собирался.

— Демон сам признал, что оберег был. Висел у него на шее оберег вражий. Он его снял, а потом вновь на себя возденет.

Стёпка протянул руку назад. Дядько Неусвистайло торжественно вложил ему в ладонь обёрнутый в чистую тряпицу конхобулл.

— Вот он, этот вражий оберег. Можете посмотреть. Можете его прямо тут уничтожить. Только сначала я хочу узнать, кто мне с его помощью за мной следит. Мне его в Летописном замке обманом подарили, уверили, что это подорожный страж, помогающий в пути. Но добрые люди объяснили, что это подгляд, изготовленный в Оркланде.

— Как же ты узнаешь, кто за тобой следит? — спросил князь, разглядывая конхобулл издали, и даже не делая попытки дотронуться до него. — Да, знаки оркландские. И вещица непростая, мне ведомо, сколько она стоит.

— Очень легко узнаю, — сказал Стёпка. — Я же демон. Только я хочу сказать, что хозяин этого оберега… он помогает оркимагам. Он предатель, подсыл вражеский, — Стёпке стоило большого труда, чтобы не смотреть в этот момент на Лигора.

— Ты лжёшь, демон, ты сейчас нам наговоришь чего угодно, но не думай, что мы тебе поверим. Ты сам помогаешь оркимагам. Нам то наверняка ведомо.

— Откуда? — спросил Стёпка. — Уж не оберег ли вам о том рассказал?

Благовид счёл за лучшее промолчать.

А Стёпка добавил:

— Оркландцы сами хотят меня схватить. Я сражался с оркимагом три дня назад в тайге, на Бучиловом хуторе. И я победил его! Вам может подтвердить это уважаемый боярин Всемир, десятник передовой сотни Склад и все дружинники, что были там с ними.

— Боярин Всемир в Летописный замок направляется, не скоро мы сможем поговорить с ним. Не потому ли ты на него и ссылаешься?

— Но вам же дружинный чародей Усмарь с хутора весть обо мне отправил, разве нет? Вы знаете, что я оркимага одолел, зачем же тогда врёте?

— Не видел Усмарь твой бой с оркимагом, а боярину ты глаза отвёл, не иначе.

— Ага, — весело согласился Стёпка. — Глаза ему отвёл и вам сейчас всем тоже отведу, а сам на пресветлого князя злоумышление страшное сотворю.

Поверить в то, что задиристый отрок — пусть даже и демонской породы — способен сотворить сейчас какое-либо злоумышление, было довольно трудно. Не верили в это ни бояре, ни тысяцкие, ни князь, ни даже сами маги, до которых дошло, что заполучить демона прямо сейчас им, похоже, не удастся. Благовид отступил назад, Лигор тут же склонился к нему, что-то горячо зашептал в ухо.

Князь, забывший и про охоту и про бегающего по лесам зверя, с интересом всматривался в Стёпкино лицо:

— Если ты узнаешь, на кого увязан оберег, скажешь ли ты о том нам?

— Я узнаю это прямо сейчас. И светлейший князь сам сможет допросить предателя… с пристрастием.

Князю это явно понравилось.

Маги переглянулись, Краесвет склонил голову, соглашаясь за всех. Пусть демон попытается, обман мы сразу разгадаем, а ежели он и вправду подсыла определить сумеет, тогда, кто знает, может, и поблагодарим его за помощь…

Благовид презрительно кривил губы. Видимо, почитая себя истинным магом, он ни на секунду не допускал, что какой-то безродный демон, пусть он там хоть сто двадцать пятого периода, способен выявить предателя, которого почему-то не выявили все весские маги. Да и нет никакого подсыла, нет, тут и думать нечего! Обманывает демон, головы морочит… Ну, недолго ему осталось, всё равно повяжем.

Лигор. Он или был уверен, что демон никогда не узнает правду или рассчитывал на то, что легко опровергнет любые обвинения, потому что доказательств у наглого отрока нет и быть не может.

— Ну что ж, — князь отступил и приглашающе повёл рукой, — Назови нам изменника.

Это был ещё один яркий обрывок сна. Там Стёпка крепко сжимал подгляд своей жуткой виртуальной рукой, давил, уверенно ломая его чёрную душу, а когда почти сломал… проснулся. Но с отчётливым ощущением одержанной победы. И теперь он представил ту руку, сильную, с пугающими когтями, вспомнил, как она выглядела сквозь кристалл, свёл пальцы. Острые края стража впились в кожу, и пару мгновений спустя ему показалось, что бронза слегка захрустела, надламываясь.

Кто-то в толпе за спиной князя коротко охнул. Стёпка поднял голову, упёрся взглядом в Лигора. Одноглазый маг мучительно кривил лицо в страдальческой гримасе, держался обеими руками за грудь и с нескрываемым ужасом смотрел на Стёпку. Тот подмигнул ему и сжал конхобулл чуть сильнее, отчётливо ощущая, как сминается под рукой что-то невидимое, неприятное, похожее на скользкую холодную жабу, — и вот-вот лопнет, разбрызгивая чёрную кровь. Лигор зашатался, вскрикнул, лицо его посинело, глаз выпучился.

Стоящие рядом с ним весичи подались в стороны. Маги похватались за свои обереги, а некоторые даже принялись плести какие-то защитные заклинания. В воздухе отчётливо запахло сгустившейся магической энергией, только что синие молнии ещё не заблистали над головами.

Князь смотрел то на побелевшую руку демона, то на шатающегося Лигора. Благовид, подавив секундную растерянность, зло закричал:

— Демон творит чёрное колдовство! Хочет оболгать доблестного Лигора. Прекрати, демон, или мы остановим тебя силой!

Он направил на Стёпку растопыренную ладонь, но главный маг решительно перехватил его руку, рявкнул повелительно, и Благовиду пришлось смириться. Выступать против Краесвета он не посмел.

Лигору было плохо. Он едва держался на ногах. Его мотало из стороны в сторону. Стёпка, испугавшись, что убьёт ненароком предателя, уже почти разжал руку, когда Лигор закричал сиплым от едва сдерживаемой боли голосом:

— Отпусти, демон! Отпусти! Я признаю, признаю! Оркимаги посулили мне власть, они обещались забрать меня к себе, я виноват, я достоин кары, но не мучай меня, демон! Я не выдержу больше!

Стёпка, сам не ожидавший такого результата, показывал всем лежащий на растопыренной ладони целый и невредимый конхобулл:

— Да я его уже и не сжимаю.

— Кто приказал передать отроку оберег? — жёстко спросил стоящий за спиной князя воин с суровым, лицом и очень светлыми глазами.

— Псурр, первый цитадель-оркимаг. Мы встречались с ним пять лет назад в Горгулене, когда я сопровождал торговое посольство. Он дал мне деньги, много денег за услугу… Я боялся, что они расскажут об этом Чародейному совету, я выполнял всё, что они просили.

— Зачем они хотели меня поймать? — спросил Стёпка.

Лигор замялся. Стёпка поднял руку с конхобуллом, и предатель, отшатнувшись, зачастил:

— Затем же, зачем и маги-дознаватели. Истинный демон-исполнитель без хозяина — это большое сокровище, это великая власть… Никто не мог понять, откуда ты взялся… Они все многого хотят от тебя, ты не скроешься от них, демон, рано или поздно или те или другие тебя изловят. Тебе не скрыться, поверь мне, я знаю. Ты обезвредил конхобулл, но тебе не совладать с Орденом. Ты побил младших магов, но тебе не побить Чародейную палату.