Подорожный страж - Андрей Лукин

— Вот и всё, — сказал Стёпка. — Только я всё равно ничего не понял.

— Сказ про Миряну сероглазую, Миряну-страдалицу по всему Таёжному улусу девки чуть не наизусть знают. Перед свадьбой каждая образу Миряны подношение делает, просит, чтобы муж хороший достался, чтобы любовь была, детишки чтобы здоровые, чтобы помогла в семейной жизни. Двести лет тому, почитай, жил в Проторе Посвят-колдун. И была у него дочь красавица. Дар у неё имелся редкий: у кого на свадьбе она гуляла, тот потом всю жизнь в любви и согласии с супругой жил. Ни одна свадьба без неё не обходилась, никому она не отказывала, никого не обидела. И влюбилась она в заезжего чародея, что не к добру из Великой Веси приехал. Полюбила она его без памяти и уехала с ним, хотя отец против был. И вот какая беда — другим её дар жить помогал, а себе помочь не сумела. Обманул её чародей. Не нужна ему была жена, он её для того увёз, чтобы она ему батюшкины секреты открыла. Недобрым он оказался чародеем. Худого людям желал и её на то же подбить надеялся. Не пожелала Миряна злосердому служить, бежать пробовала, но он ей поймал и сгубил. Никто не знает, как она умерла… Знали, что чародей руку приложил, но чтобы вот так… И с той поры каждая девушка просит у неё совета, чтобы любовь оказалась долгой и настоящей. Чтобы жить душа в душу до самой смерти. А она… — Тихоша всхлипнула. — А он её… Два по сто лет страшной Старухой по тайге мыкаться… Лютому врагу не пожелаешь.

— Страшно наказал её чародей, — сказал ведун. — И жизни лишил и смерти не подарил. Пещеру свою стеречь заставил. Девушку красавицу в страшную Старуху превратил, людей пугать принудил. Сам давно сгнил, а она, бедная, сколь мыкалась, муку терпела. Ты, Стеслав, её не просто освободил, ты её от ужасной участи избавил, от страдания бесконечного. Отмучилась, получается, наша Мирянушка, оттерпелась. Ей теперь на небе хорошо.

Стёпка вспомнил лицо Миряны, ей печальные глаза. Понятно, почему Старуха плакала там, в ущелье, столько ведь лет страдала без надежды на освобождение. Как хорошо, что занесло его в ту пещеру с мертвецами, что браслет подобрать не побоялся, хоть одно по-настоящему доброе дело — пусть случайно — сделал, от такой беды человека спас.

Под конец Стёпка рассказал о последнем пока своём приключении, о битве в овраге и о том, какое наказание придумал для весичей.

— Круто забирают весские маги, — нахмурился ведун. — С мальцами воевать не застеснялись. Последнее это дело — детишек мечами резать. И ладно ты сообразил Стеслав, и неладно. Обозлятся маги, это верно, но зато и другие призадумаются, стоит ли так демона ловить, когда он один голыми руками троих раскидать может да ещё и крапивой по голому заду оходить. Нет, с крапивой ты правильно удумал. И показал, что весичам не враг и что себя и других защитить можешь. Хорошо получилось.

— Как бы наместник не осердился, — вздохнул тролль. — И без того неладно с ними уживаемся. А ежели он…

— Навряд ли маги доложат наместнику о своём позоре, — возразил ведун. — Ты бы, Ярмил, поведал кому о таком?

— Ты прав, старый, о таком я даже Зарёнке своей рассказывать поостерёгся бы, — и тролль гулко захохотал.

— Что ты теперь делать собираешься, Стеслав? — спросил Швырга.

— Я хочу сначала гоблина спасти, — сказал Стёпка. — Только я не знаю, как. А потом буду Ваньку искать. Мне без гоблина его не найти, так Серафиан сказал.

— Гоблина спасти, — повторил ведун. — Трудненько будет вырвать его из рук магов-дознавателей. Но мы что-нибудь придумаем. Есть у нас кое-какие задумки. Ты обещался показать свой кристалл, не передумал ещё?

Кристалл, как оказалось, проявлял свои чудесные свойства только если его держал в руках Степан. Все по очереди посмотрели на конхобулл, даже тролль не удержался. В кристалле было видно лицо Лигора. Тот, судя по всему, не терял надежды оживить подгляд и твердил заклинания с упорством одержимого.

— Знаю я его, — сказал Швырга, посмотрев в кристалл вслед за троллем. — Видал в свите наместника. То, что этот маг связался с орклами, крепко может нам помочь.

Когда Стёпка предъявил всем свои когти и кошмарную виртуальную физиономию, никого это не поразило.

— Ты демон, Стеслав, — сказал ему Швырга. — У тебя во всех мирах двойники имеются, а некоторые, поди, ещё и пострашнее этого. Может, в том и сила твоя, что они тебе помогают.

— У каждого есть свой гузгай, — покивал головой и Зарусаха. — Не всякий его увидеть способен и не у всякого гузгай такой… сильный. У дурного человека он вовсе мелкий бывает. Я одного шибко глупого бургыза знал, у которого гузгай был как помойная сырса. Это такая лысая вонючая мышь. А у тебя гузгай как у настоящего бага-элль-тыра, очень хороший гузгай. Продавать надумаешь, мне сначала предложи — не торгуясь куплю, — и сам же первый засмеялся, забавно пряча в густых морщинах узкие глаза.

…Вечером, когда все разошлись, Стёпка сидел со Швыргой на крыльце. Было тепло, закат багровел облаками, за забором лаяли собаки, лохматый хозяйский пёс поводил ушами, не отзывался. Стёпка гладил его по большой голове, и вспоминал Дрэгу. Где-то он сейчас?

— Видишь ли, Стеслав, — говорил Швырга. — Демоны-исполнители — это вовсе не те демоны, которые выполняют чью-либо волю. Они исполняют неисполненное до них. То, что должно быть содеяно, но никто допрежь не сумел это содеять. Такому демону приказать невозможно, он всё одно всё сделает так, как ему судьбой велено. Ты вот менее чем за седьмицу столько всего повидал и встретил, сколь иному чародею за год не встретить при всём его старании, умении и желании. Суди сам: призрак Крутомира, рогатые рыцари, родничник, гномлинские государи, оркимаг, змей подколодезный, Старуха, чародеева пещера…

Людоед, хотел сказать Стёпка, но промолчал, ведь самого Людоеда он так и не видел.

— Маги почему тебя хотят схватить? Им ведомо, что с твоей помощью они могут получить очень многое. Тебя ведь даже заставлять не придётся, ходи за тобой следом или вози тебя по старым замкам, по городам — да где угодно. И ежели там имеется какая-нито ухоронка магическая или та же пещера тайная, ты непременно её отыщешь. Или встретишь того, кого никто до тебя не встречал. Или узреешь то, что никому до тебя узреть не удавалось. А магам останется только подбирать всё это и силу свою преумножать… Нам на погибель. Тайн и загадок и в нашей земле и в Великой Веси премногое множество, на десять твоих жизней хватит. Вот и подумай, какую участь уготовили тебе весские маги и как они обойдутся с тобой, ежели вдруг, не к ночи будь сказано, получится у них тебя изловить.

— Не дамся, — сказал Стёпка. — Я им теперь ни за что не дамся.