Подорожный страж - Андрей Лукин

— Рады видеть тебя, демон, целым и невредимым, — пророкотал ведун, и присутствующие согласно качнули седыми головами. Швырга-старший тем временем весело продолжил. — Однако же не будем спешить. Все разговоры только опосля еды. На сытый желудок туго думается, да легче слушается. Не стесняйся, Стеслав, ты такого, верно, ещё не едал. Моя невестка с душой готовит, даже наш воевода её угощением не гнушается.

Стёпка съел столько, что самому удивительно сделалось. Наверное, много сил схватка с весичами отняла, да и после бани аппетит разыгрался. Хозяйка подкладывала ему мясо, уговаривала съесть ещё кусочек пирога, попробовать вареники, медку свежего…

— Ну вот, теперь можно и поговорить, — сказал Швырга, опорожнив ковш с брусничной водой и вытерев намокшие усы. — Ты сыт ли, Стеслав? Али ещё мясца подложить?

— Не-не-не, спасибо, не надо, — замотал головой Стёпка. — Я же лопну! Я хоть и демон, но в меня больше не влезет, честное слово!

Ведун ненавязчиво разглядывал гостя, посматривал на то, как он ест, как пьёт, оценивал его руки, его лицо, и заметно было, что Стёпка ему любопытен и удивителен.

— Веришь ли, Стеслав, сколь на свете живу — демона впервой вижу, — признался он наконец. — Настоящего демона, а не посыльных духов. Тебе, верно, это внове, но о демонах больше говорят все кому не лень. А по-настоящему демона вызвать куда как непросто, и ещё труднее с ним, откликнувшимся на зов, потом сладить. Потому-то маги и чародеи не сильно жалуют демонов и не любят их вызывать. Хлопотное это дело и завсегда опасное. Ты вот с виду — обычный отрок, а тебя все весские маги изловить не могут. Ну а ежели, скажем, на зов явится взрослый демон, который многое умеет, который жизнью бит и ломан, у которого желаний своих полон воз, и который подчиняться никому не приучен… А ну как такой демон о своём могуществе догадается, да силу свою осознает? Поди совладай с ним опосля. Трижды тридцать раз пожалеешь, что вызвал такого на свою шибко умную голову.

— Ты думаешь, Стеслав, почему мы здесь. Да ты ешь, ешь. Оголодал, верно, в пути. Шутка ли, тайгой от Бучилова хутора шагал… Не вмешается уже? Ну и ладно. Мы ведь не из пустого любопытства пришли тебя послушать. Нам то тревожно, что весские маги пакость затеяли на нашей земле, нас не спросясь, с выборными не посоветовавшись. Тебя ловят, детишек рубить не жалеют, не дело это.

Отложив в сторону деревянную ложку, ведун повернулся к сыну.

— Покажи нам оберег, — велел он.

Швырга поставил на стол горшок, вытащил конхобулл за тесёмку. Старик-ведун не побоялся взять подлую вещицу в руки, долго разглядывал, вертел, сопел, даже принюхался, затем передал колдуну.

— Плохой ытур, — изрёк в итоге Зарусаха, небрежно бросив конхобулл на стол. Тот недовольно звякнул, не привык к такому обращению. — Нутром гнилой. Кровь шибко любит. Силы в нём мало, он её собирает. Скоро опять соберёт. В горн кузнечный ему одна дорога. Перекалить и в болото.

Ведун положил конхобулл перед собой на стол, так, чтобы на него падал солнечный свет из окна. Долго смотрел, не притрагиваясь, потом перевернул тыльной стороной вверх и ткнул в середину твёрдым пальцем. Стёпке показалось, что из пальца выскочила искра.

— Глянь, Стеслав, — сказал ведун.

Стёпка наклонился над столом. Из углов стража выдвинулись едва заметные металлические коготки, едва ли милиметру каждый. Ведун убрал палец, и коготки втянулись.

— Вот он ими тебя и царапал. Кровью твоей питался. Мерзкая вещица, не на доброе дело спроворена.

— И что с ним теперь делать?

— Колдун дело говорит. По-хорошему, утопить бы его в болоте, чтобы никто больше не смог его пользовать. Но мы погодим. Есть у меня одна задумка. Говоришь, хозяина его сквозь кристалл видать, разговоры чужие услышать можно? Ну-ну. Попозже глянем, ежели позволишь.

— Ты, Стеслав, поведай-ка нам, кто тебе помог снять его, — попросил Швырга, но ведун положил руку на Стёпкино плечо.

— Погодь, сыне. В этом деле порядок нужон. Поначалу — откудова он у тебя?

Стёпка вернулся мысленно на несколько дней назад, подробно, как мог, рассказал о встрече с хозяином Оглока в Летописном замке.

— Орклы умнее весских магов, — заключил ведун. — Подарили демону подгляд и ждут, когда он их куда надо выведет. А дознаватели токмо и умеют хватать да пытать. Никого не жалеют, мальцов готовы под нож пустить.

— Ну, орклы тоже не шибко жалостливые, — возразил пасечник. — Оркимаг Стеслава всерьёз зарубить хотел.

— Хотел бы — зарубил бы, — жестко сказал Швырга. — Мне Ярмил поведал о вашей встрече с оркимагом, — повернулся он к Стёпке. — Думаю, что проверял тебя оркимаг. Вправду ли ты такой… неодолимый. Можешь мне поверить, у настоящих магов есть способы справляться с любыми демонами. Так что хотел бы — зарубил бы.

— Не зарубил бы, — возразил Стёпка, с некоторой опаской глядя на ползающую по его руке огромную пчелу. Куда же без них, если пасечник рядом? — Меня зарубить нельзя.

— Ишь ты, — удивился ведун. — Али прыток чрезмерно?

— Я не прыткий, — сказал Стёпка. Он дёрнул рукой, и надоедливая пчела перелетела на пасечника. — Я просто не целый. Не весь.

И он рассказал о подслушанном с помощью кристалла разговоре.

Ведун обрадованно всплеснул руками:

— А я голову прягу, отчего я тебя изнутря разглядеть не в силах. Он прав, сыне, зарубить его непросто. Только ежели у обеих половинок разом сердце мечом пронзить или голову там снести. Да и то навряд… А поодиночке ты их ничем не возьмёшь. Экая неприятность для весских магов. Иначе они давно бы тебя прибрали. А где говоришь, дружок твой?

— Серафиан сказал, что Смакла заколдовал его к элль-фингам. А Старуха потом сказала, что его там нет и мне к ним ходить не стоит. Так что я не знаю, где он сейчас. Может, уже домой вернулся.

О своих страшных догадках Стёпка пока никому решил не рассказывать. Мало ли что. И без того тошно.

— Вернуться он без тебя никак не мог. Вернуться вы сможете только вместе. А касаемо элль-фингов… Сейчас мы Зарусаху попытаем. Пущай подскажет нам. Зря я его, что ли, свежатиной кормлю.

Зарусаха аккуратно ел мясо с помощью ножа, в разговор не вмешивался, слушал внимательно и на Стёпку изредка поглядывал.

— Ежели его в степь унесло, он игызов не минует, — тонко улыбнулся он на шутку хозяина, отложив нож. — Наши колдуны таких демонов издаля чуют. Сейчас поспрошаю.

Он расчистил на столе место, сдвинул тарелки и горшки, высыпал перед собой горсточку мелких птичьих костей. Поворошил их, зашептал что-то, кости зашевелились.

Стёпка уже не удивлялся, привык к чудесам и магии. Да это же элль-финг, вдруг понял он, глядя на азиатское лицо Зарусахи. Точно элль-финг. Степняк. На хакаса похож или на монголов, которые с Батыем на Русь пришли. Значит, здесь элль-финги вот такие, совершенно не эльфийские. Но они же, кажется, со всеми воюют, они же враги, а этот спокойно здесь сидит, по-дружески, словно родственник.