Подорожный страж - Андрей Лукин

— Не дамся, — сказал Стёпка. — Я им теперь ни за что не дамся.

Швырга положил руку на его плечо, вздохнул:

— Это хорошо, что ты так на себя надеешься. Но… На всякую силу ведь завсегда возможно бОльшую силу сыскать. Ты, Стеслав, не забывай об этом. Ежели маги за тебя всерьёз возьмутся, можешь и не сдюжить супротив них. И ты ещё о том помни, что не один ты ныне. Мы завсегда будем рады помочь тебе, ежели что.

— Спасибо, — искренне сказал Стёпка. — Я не забуду.

— Ну, ладно, иди спать. Поздно уже. Тихоша тебе в горнице постелила. Спи спокойно, здесь тебя никто не тронет, здесь весичам до тебя не дотянуться, батя мой недаром ведуном прозывается.

Глава семнадцатая, в которой демон встречается с братом весского царя

Аппетита утром не было совершенно, но обижать хозяйку отказом Стёпка постеснялся и покорно уселся за стол, на котором уже исходили жаром необъятные пироги с демоникой. Мягкая и приветливая тётка Тихоша смотрела на него теперь так, словно он был её единственным внуком или любимым племянником. Он понимал, что это из-за Миряны. В углу на скромной полочке стояла вырезанная из дерева небольшая фигурка девушки — почти такую же видел не то в корчме, не то в замке. Тогда внимания не обратил, а сейчас посмотрел уже совсем другим взглядом. Рядом лежал букет бессмертников, и Стёпке подумалось, что заколдованная Миряна тоже была почти бессмертна.

Старый ведун отсыпался после вчерашнего вечера. Швырга хозяйничал во дворе. Тётка Тихоша твёрдо решила накормить исхудавшего демона впрок недели на две. Стёпка вяло отбивался, начиная жалеть, что поспешил с рассказом о преображении Старухи. Невидимая печать причастности к одной из самых волнующих (для женского населения) тайн Таёжного улуса уже стояла на нём, но он не догадывался ещё, чем ему это грозит, его пока волновало совсем другое.

Он мучительно пытался вспомнить приснившийся ему под утро сон. Очень важный сон, в котором он не только придумал, как выручить из плена Смаклу, но и что-то для этого сделал. Что-то правильное и неожиданное. Но что?!! Надо обязательно вспомнить.

Вчера, засыпая, он представлял сидящего в клетке гоблина, которого держат на цепи, как Людоеда. Его это страшно бесило, он мечтал добраться до самого главного мага, взять его за грудки и вытрясти из него душу… Кажется, что-то такое ему и приснилось. С кем-то он разговаривал, на кого-то кричал… «Наместник, — всплыло в памяти. — Я к наместнику пришёл и заставил его освободить гоблина». То, на чём оборвался сон, припомнилось вдруг отчётливо и ясно.

— Дядько Швырга, а кто такой наместник? — спросил он, выйдя во двор.

— Царя великовесского младшой брат.

— А что он в Проторе делает? Зачем он к вам приехал?

Швырга вздохнул.

— Он, Стеслав, не приехал к нам. Он с дружиной явился. Воеводы наши позвали его, у нас не спросясь. Тебе ведомо, что нынче опять война с Оркландом ожидается? Так воеводы испугались, что нам одним не сдюжить, и весичей пригласили в помощь. А весичи тоже не лыком шиты, многое за то для себя выпросили. Битвы ни единой ещё не случилось, а мы уже помощникам этим со всех сторон задолжали. К тому дело идёт, что быть Таёжному улусу под весским царём. И станет Весь не просто Великой, а очень великой.

— Это хорошо?

— Для царя и родовитых весичей, понятное дело, хорошо. Они на нас многие годы грабки отращивали. Золото засылали, людей своих тута рОстили.

— А для вас?

— А нам и весичи и царь ихий с наместником да и маги, попросту говоря, поперёк горла. Без них жизнь спокойнее, не привыкли мы кланяться да перед властью угодничать, однако же, видать, придётся переучиваться.

— А вы правда с Оркландом не справились бы?

— Мы оркимагов испокон веку били и бить будем. Денег много воеводам царь отвалил, вот они и переметнулись. Князя у нас нет законного, Крутомира бы сейчас, он бы и орклов окоротил и весичам прямую дорогу на Кряжгород указал. Да и бояр перемётных от власти отодвинул бы. Руку он имел крепкую и характером был крут.

— А Великая Весь… Она большая?

— Оченно большая, — усмехнулся невесело Швырга. — Две по три таких Веси в нашей тайге упрятать можно и ещё места довольно останется.

— А почему же она тогда Великая?

— Мнят себя высоко, вот и обвеличались. А у самих земли с гномову плешь. Сказано же — весь.

Стёпка не понял.

— Весь — это ж деревенька махонькая. А они как царя себе на шею посадили, тут же и Великими сделались.

Точно, вспомнил и Стёпка. Говорят ещё: по городам и весям. А он всегда представлял себе эти веси, как что-то длинное и бесконечное, вроде степных дорог или полей холмистых.

— Я вот что подумал, — сказал Швырга. — Попробую пораспрошать насчёт твоего гобля у дружка своего. Он в дружине при наместнике состоит. Мы с ним ещё с малых лет знаемся, в студиозусах вместе бегали. Поди не откажет.

— Нет, — сказал Стёпка и вздохнул. Решаться было тяжело. — Не надо никого распрашивать. Я сам спрошу.

— Знакомцы среди весичей имеются? Уж не боярин ли тот с хутора? Дак он, поди, ещё и не приехал.

— Нет, я у наместника спрошу. Так будет лучше всего.

Швырга крякнул и сильно помял руками лицо.

— Круто забираешь, — сказал он. — Сам надумал али подсказал кто?

— Сон мне приснился, — признался Стёпка. — Сегодня приснилось, что я с наместником разговариваю, а он… а он меня будто бы боится. И маги все… — Стёпка сжал руку в кулак. — Как будто я их вот так держу.

— Сон, — повторил Швырга. — Сны, они ведь и обмануть могут. Или у демонов сны завсегда о грядущем пророчат?

— Не всегда. Но я подумал и понял, что по-другому никак не получится. У нас говорят, что лучшая защита — это нападение.

— Побеждает смелый, — кивнул Швырга. — Это, конешно, так, но даже смелый в одиночку против всей весской дружины не выстоит. Опасно тебе, Стеслав, опосля вчерашнего туда идти. Можешь и не возвернуться.

— Я должен сам потребовать, чтобы они мне Смаклу отдали. Я их не боюсь. Убить меня они не смогут, это точно, и они это знают. Пойду я. Где наместник живёт?

— Ишь, прыткий какой! — улыбнулся Швырга. — Где живёт. Он не живёт, он стол походный у посадника нашего держит. А вот примет ли он тебя… — Швырга задумался, покусал ус, потом разгладил морщины на нахмуренном лбу. — А ведь и примет. Верно говорю, примет. Ежели сам не захочет — маги ему подскажут. Они тебе шибко обрадуются, ждут ведь они тебя. И дождутся, коли не передумаешь. Вот что — тебе одному туда нельзя. Что хочешь думай, а с тобой кого-нито из наших отправить надо. Вроде как охрана или как дядьки-опекуны у малолетнего наследника. До сего дня маги тебя ловили, твёрдо зная, что ты один и ни кто за тебя не заступится. А ежели с тобой придут, скажем, два уважаемых в Проторе человека, да слово за тебя молвят, да покажут, что ты им не чужой и что они… Троллей надобно просить! Пусть с тобой два тролля пойдут. Это дело! — Швырга даже повеселел. — С троллями ссориться сам наместник не захочет, так что, ежели даже они и не согласятся гоблина отдать, уйдёшь ты от них спокойно. На людях, да при троллях тебя ни один маг не тронет. А наместник понимает, что его власти пока здесь не шибко много. Мы ещё не весичи, мы и в топоры можем. Неусвистайлу звать надо. Пусть обмозгует, кого с тобой отправить.