Одиссея Грина - Филип Фармер

Начинавшая игру пятерка игроков Кэйси сняла свои адмиральские шляпы и одела кепи с продолговатыми козырьками. Распаковав снаряжение из вьюков, они начали размечать ромб на ближнем лугу. Для этого они сыпали какой-то тяжелый белый порошок из кожаной сумки, обозначая им трассы от базы к базе и от каждой базы к площадке подающего. Они нарисовали маленький квадрат возле каждой базы, согласно правилам «Один против пяти». Стеггу в процессе игры разрешалось отбивать, находясь в любой из баз. Несколько больший квадрат они начертили для подающего.

— Не возражаешь, если судьей будет наша девушка? — спросил Майти. — Она поклянется перед Отцом, Матерью и Сыном, что не будет нам подсуживать. Если же она сплутует, пусть поразит ее молния. Хуже того, пусть она останется бесплодной.

— У меня нет другого выбора, — согласился Питер, примеряясь к обитой медью бите, которую ему дали. — Я готов.

Сейчас у него прошло влечение к женщинам, его заменило страстное желание пустить кровь этим парням.

Девушка в защитной форме и в маске из стальной сетки на лице вразвалку направилась к своему месту позади защищающего первую базу.

— Мяч в игру!

Стегг приготовился к приему подачи. Майти стоял всего лишь в тридцати девяти футах от него, держа в руке тяжелый кожаный мяч с четырьмя острыми стальными шипами. Он посмотрел в сторону противника, затем размахнулся и бросил.

Мяч словно из пушки полетел прямо в голову Питера. Он летел столь быстро и точно, что вряд ли человек с нормальными рефлексами мог бы уклониться от него. Стегг, однако, успел присесть, и мяч просвистел на дюйм выше его головы.

— Первый мяч! — высоким чистым голосом объявила девушка.

Защитник даже не пытался его поймать. В этом варианте игры его главной обязанностью было бегать за мячом и возвращать его подающему. Разумеется, он также охранял «дом» и попытался бы поймать мяч в свою огромную ловушку, если бы соперник предпринял попытку проскочить в него.

Майти Кэйси снова размахнулся и пустил мяч, целясь на этот раз в живот.

Питер взмахнул битой, но вместо ожидаемого резкого хлопка от удара биты по мячу услышал лишь глухой стук. Мяч отскочил влево и выкатился за пределы ромба, оказавшись за штрафной линией, откуда им уже нельзя было играть.

— Первый промах!

Защитник вернул мяч подающему. На сей раз Майти Кэйси сделал ложный выпад, а затем метнул его одним неуловимым движением.

Эта подача едва не застала Питера врасплох. Отклониться он уже не успевал, у него лишь хватило времени прикрыться битой. Мяч угодил в ее плоскую сторону и на мгновенье как бы прилип к ней, смяв медь обшивки своим шипом.

Стегг рванулся к первой базе, прижав к себе биту: правила разрешали это, если мяч прилипал к ней. Майти Кэйси побежал вслед за ним, надеясь, что по дороге мяч свалится с биты. В противном случае, если бы Стегг добежал до первой базы, продолжая им владеть, он становился подающим, а Майти — отбивающим.

Мяч свалился с биты на полпути к первой базе.

Питер бежал, как олень, на которого, кстати, был здорово похож. Вот он швырнул свое тело головой вперед и по траве юзом проскользнул в первую базу. Бита, которую он держал перед собой на вытянутой руке, ударила первого базового защитника в голень, повалив его с ног.

Что-то сильно ударило Стегга в плечо. Он взвыл от боли — шип вонзился глубоко в тело, но подпрыгнул, развернулся в воздухе и схватил мяч, не обращая внимания на теплую струю, полившуюся из раны.

Теперь, согласно правилам, выдержав удар мяча и сохранив достаточно сил, он мог бросить его либо в подающего, либо в первого базового.

Первый базовый попытался бежать, но его нога была слишком сильно повреждена битой. Поэтому он вынул собственную биту из футляра, висевшего за спиной, и изготовился отбить мяч, если Стегг бросит в него.

Первый базовый встретил бросок с искаженным от боли лицом.

Раздался глухой звук. Защитник покачнулся несколько раз, затем рухнул на землю — шип вонзился ему в горло.

Теперь у Питера появились две возможности: либо остаться в безопасности в первой базе, либо попытаться прорваться ко второй. Он решил бежать. Так же, как и при перебежке в первую, он сделал перед самой базой бросок вперед, пытаясь проскользнуть в нее. Второй базовый защитник, в отличие от первого, посторонился. Перед падением Питер разогнался настолько сильно, что по инерции проехал базу юзом, но сразу же перевернулся и вкатился в нее.

В это время раздался хлопок — это второй базовый поймал мяч в ловушку.

Теоретически Стегг был в безопасности, находясь во второй базе. Но он собрался, видя ярость на лице второго базового, вскочил на ноги и изготовился ударить защитника по голове, если тот настолько забудет правила, что попытается «запятнать» своего соперника прямо в базе.

Второй базовый, увидев занесенную для удара биту, выронил мяч на землю. Кровь капала с его пальцев в тех местах, где их рассекли шипы: он слишком торопился, вынимая мяч из ловушки.

Был объявлен перерыв. Над первым базовым защитником произнесли слова прощания, посте чего тело накрыли одеялом.

Питер попросил еду и воду, чувствуя, что начинает слабеть от голода. Он имел на это право, поскольку тайм-аут брал противник.

Как только он закончил есть, раздалась команда девушки:

— Мяч в игру!

Теперь Стегг, находясь в крохотном квадрате возле второй базы, снова стал отбивающим. Майти размахнулся и метнул мяч. Питер отбил его влево от себя, но мяч остался внутри ромба, не долетев до штрафной линии. Он рванулся к третьей базе, но на этот раз игрок, заменивший погибшего первого базового, бросился за мячом тотчас же, стоило тому коснуться земли. Стегг на миг остановился, не зная, то ли бежать к третьей базе, то ли вернуться во вторую.

Первый базовый неуловимым движением перебросил мяч Майти, который теперь, выгнув спину дугой, поджидал противника почти на линии между второй и третьей базами, находясь практически у него на пути. Продолжи Питер перебежку, его спина осталась бы не защищена. Он развернулся на ходу, босые ноги скользнули по траве, и он упал на спину.

«Вот и конец!» — пронеслось в сознании. Майти стоял совсем рядом и уже размахнулся, чтобы бросить мяч в распростертое тело.

Но Стегг не выпустил биту из рук. В отчаянии он поднял ее перед собой. Мяч звонко ударился о биту, выбил ее из рук и, подпрыгивая, остановился в метре от него.

Питер торжествующе взревел, вскочил на ноги, поднял биту и, не сходя с места, стал угрожающе ею размахивать. Поскольку его ни разу не «запятнали» во время перебежек, он не имел право подобрать мяч и бросить его в кого-либо из противников. Не мог он и сойти с белой полосы-трассы, чтобы помешать противникам подобрать мяч. Но, поскольку тот лежал на земле совсем близко, он мог, не сходя с места, бить битой игроков, пытающихся завладеть мячом.