Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Она была надеждой, — ответил Эльтарион. — Только надеждой.

Крепость свободы или могила славы (не переведено)

Не переведено.

Семейная распря (не переведено)

Не переведено.

Империя (не переведено)

Ричард Уильямс

Рейксгвардия

Не переведено.

Крис Райт

Железная рота

Не переведено.

Митчел Сканлон

К оружию!

Не переведено.

Ник Кайм

Мрачные клинки

Не переведено.

Дариус Хинкс

Воин-жрец

Не переведено.

Крис Райт

Суд воронов

Не переведено.

Крис Райт

Марш Рока

Не переведено.

Ник Кайм

Мёртвый, как плоть

Не переведено.

Ник Кайм

Рука мертвеца

Не переведено.

Ник Кайм

Святость

Не переведено.

Дариус Хинкс

Чудо Берлау

Не переведено.

Ник Винсент

Гилеад

Кровь Гилеада (не переведено)

Не переведено.

Проклятие Гилеада (не переведено)

Не переведено.

Ремесло Гилеада

Гилеад всегда возвращал свои стрелы после боя или охоты, но редко когда они были целыми. Оперение частенько отсутствовало, да и древко стрелы бывало сломано.

Эльф отрезал длинную еловую ветку, прямую и ровную. Четыре фута — минимально подходящая для его целей длина. Этого должно было хватить для последующей обработки: она должна была быть обстругана, отшлифована и промаслена.

Он согнул заготовку, чтобы проверить её на гибкость и прочность. Фитваэль всегда использовал вес и калибр для этих целей, но в данный момент они находились в его сумке, к которой Гилеад не имел доступа. Он взвешивал и балансировал древки стрел в руках достаточно долго, чтобы определить какие из них подходящи, а какие годны только на растопку.

Первый наконечник стрелы в форме листа был вырезан Фитваэлем из кости более ста лет тому назад. Гилеад использовал его для охоты чаще, чем для битвы, и уже вряд ли бы смог вспомнить, сколько зверей пало жертвами этой стрелы, даже если бы и попытался. Этой стрелой он прикончил женщину, потому что та была хрупка, а её броня представляла собой всего лишь ловко скреплённые куски кожи. Он не любил убивать женщин, даже тех, кто метко бросал копья по движущейся цели, и, кроме того, предпочитал использовать для этих целей более мелкие и тонкие наконечники.

Гилеад нашёл стрелу на поле битвы. Наконечник был окровавлен, но древко было сломано намеренно, как будто об колено. Так что, получается, он всё-таки не убил деву.

Кость наконечника с возрастом поистёрлась, поэтому Гилеаду пришлось подточить конец древка, куда должно было прикрепить его. Наконечник весил очень мало, поэтому он всего лишь сделал небольшой паз на другом конце заготовки под хвостовик, убедившись, что канавка расположена ровно посередине, либо разделяет волокна вдоль по всей длине древка, увеличивая его прочность.* Гилеад вытащил несколько перьев, по виду напоминающих гусиные, из своего мешка и привязал их к валу, туго обмотав сухожилиями, вырезанными и обработанными, как учил Фитваэль, а затем зачистил повреждения вокруг старым, железным кинжалом, который Гилеад и Фитваэль использовали ещё в те годы, когда были мальчиками.

Гилеад задумался, будет ли когда-нибудь Фитваэль наставником ещё одного молодого подопечного. Он считал это маловероятным, и это печалило Гилеада.

Гилеад извлёк шесть наконечников стрел, которые он выпустил в этот день. Он не станет обнажать свой меч. Эти нарушители, люди-охотники, не заслуживали подобной чести, и охотники стали жертвой, когда эльф отлавливал их, одного за другим, со своего наблюдательного поста, возвышавшегося над лесистым склоном.

Гилеад обычно тратил бережно хранимые стрелы с наконечниками из эльфийской стали на зверей и монстров, но мужчина был такой большой, а его кольчуга настолько плотной, что Гилеаду пришлось использовать одну из этих стрел, чтобы свалить охотника. Несмотря на доспехи, наконечник сделал своё дело, и Гилеаду пришлось срезать древко, чтобы освободить его. Стрела пробила кольчугу, грудь и спину, разорвав плоть и залив поле битвы большим количеством горячей крови. Он также отрезал хвостовик, который уравновешивал вес наконечника.

Гилеад потратил несколько минут на то, чтобы взвесить каждое древко, которое он отрезал и строгал, проверяя структуру волокон и насколько равномерно она проходит по длине древка. Он взял один и согнул его, прежде чем прокатать между ладонями, чтобы выяснить насколько тот был подходящим. Когда он был удовлетворён, то капнул немного растительного масла на ткань и начал полировать древко так, чтобы масло не могло проникнуть в него и расслоить или деформировать его волоконную структуру. Он также использовал соломинку, чтобы выдуть мелкие капельки масла на гусиные перья для оперения, которым он долго и тщательно придавал треугольную форму. Это делалось, чтобы добавить веса хвостовику.

Он заострил оба конца заготовки, после чего принялся за чистку выемки под тетиву на стреле и самого наконечника, чтобы удалить все остатки от старого древка, вместе с клеем и коркой старой крови, которые остались на его поверхности.

Гилеад повернул древко вдоль своей руки, прикрепив наконечник и хвостовик, постоянно взвешивая и балансируя, чтобы определить место для оперения и сухожилий, которыми он прикрепит его на место.

Эльф повторил процесс с остальными четырьмя наконечниками, сделанными из кремня, что он подготовил вместе с Галетом, и хвостовиков из белой кости, что принадлежали им. Этим днём кремниевые наконечники прикончили трёх молодых и одного старика. Гилеада не волновало, как были связаны шесть его жертв, но, посмотрев вниз на их тела, он отметил, что у каждого были похожие плоские лица.

Каждый хвостовик и каждый наконечник, не важно был ли он из кости, рога, железа, кремния или стали, были исключительны. Никто кроме охотника или воина, столь же опытного как Гилеад, не мог надеяться отличить один стальной широкий наконечник от другого, или костяной хвостовик от его близнеца. Никто, кроме лучника, столь же умелого, как Гилеад, не смог бы подобрать наконечник к хвостовику так же, как и ранее.